Антология мировой фантастики. Том 4. С бластером против всех - Алекс Орлов

Но однажды ночью он вспомнил. Он лежал без сна, глядя в окно на блестящие звезды, которые для глаз его разума всегда будут могучими солнцами. И все время образ Лианны реял у него перед глазами. Его начальник сказал ему на днях:

– Гордон, я боялся, что ваша болезнь помешаем вам работать. Но вы работаете хорошо, и я думаю, что вскоре вы станете помощником заведующего отделом.

Гордону захотелось разразиться безумным смехом, так фантастично было это предложение. Ему быть помощником заведующего, ему, императорскому принцу, сидевшему на пиршестве со звездными королями в Трооне? Ему, ведшему флоты королевства в последней великой битве у Денеба? Ему, победившему Облако и потрясшему сам Космос? Но он не засмеялся. Он сказал спокойно:

– Это будет хорошая должность для меня, сэр.

Айзек Азимов Космические течения

ПРОЛОГ. ГОД НАЗАД

Человек с Земли пришел к решению. Решение зарождалось медленно, но было твердым.

Вот уже несколько недель он не чувствовал надежной кабины своего корабля, не видел холодной черноты пространства вокруг. Сначала он хотел сделать быстрое сообщение в Межзвездное Космоаналитическое Бюро и вернуться в космос. Но его задерживали здесь. Это было почти как тюрьма.

Он допил чай и взглянул на человека по другую сторону стола:

– Я не останусь здесь дольше!

Другой человек пришел к решению. Оно зарождалось медленно, но было твердым.

Нужно время, нужно много времени. Ответа на первые письма нет. Значит, он не должен выпускать из рук человека с Земли. Он потрогал гладкий стержень у себя в кармане.

– Вы не понимаете всей щекотливости проблемы.

– Речь идет об уничтожении целой планеты, - возразил землянин. - И потому я хочу, чтобы вы передали подробности по всему Сарку, всем обитателям.

– Мы не можем. Это вызовет панику.

– Но раньше вы говорили, что можете.

– Я обдумал все. Теперь мне стало ясно: это невозможно.

– А представитель МКБ - он все еще не прибыл? - помолчав, спросил землянин.

– Нет. Они заняты организацией нужных мер. Еще день-два…

– Опять день-два! Неужели они настолько заняты, что не могут уделить мне ни минуты? Они даже не видели моих расчетов!

– Я предлагал вам передать им эти расчеты. Вы не согласились.

– И не соглашусь. Они могут прийти ко мне, или я к ним. Вы не верите мне. Не верите, что Флорина будет уничтожена.

– Я верю. Вы зря горячитесь.

– Да, горячусь. Что в этом удивительного? Или вы только и думаете, что на меня, бедняжку, космос подействовал? По-вашему, я сумасшедший?

– Чепуха!

– Не притворяйтесь: вы так думаете. Вот почему я хочу видеть кого-нибудь из МКБ. Они увидят, сумасшедший я или нет!

– Вам сейчас нехорошо. Я помогу вам.

– Нет, не поможете! - истерически вскричал землянин. - Я сейчас уйду. Если вы хотите остановить меня, то убейте! Только вы не посмеете. Кровь всего населения Флорины падет на вас, если вы меня убьете!

– Я не убью вас!

– Вы меня свяжете. Вы запрете меня здесь! Вот чего вам хочется! А что вы будете делать, когда МКБ начнет искать меня? Мне полагается регулярно отсылать сообщения, как вам известно.

– Бюро знает, что вы в безопасности, у меня.

– Знает? А знает ли оно, опустился ли я вообще на планету или нет? Получены ли мои первые сообщения? - Голова у него кружилась, тело начало цепенеть.

Его собеседник встал. Он медленно обошел большой стол, направляясь к землянину.

Слова прозвучали необыкновенно ласково:

– Ради вашего же блага.

Из кармана появился черный стержень. Землянин прохрипел:

– Психозонд!

Он попытался встать, но едва смог пошевелиться.

Сквозь сведенные судорогой зубы он прохрипел:

– Зелье!

– Зелье, - согласился другой. - Послушайте, я не причиню вам вреда. Но вы так возбуждены и встревожены. Я удалю тревогу. Только тревогу.

Землянин уже не мог говорить. Мог только сидеть. Только тупо думать: "Великий Космос, меня опоили". Ему хотелось закричать, убежать, но он не мог.

Другой уже подошел к нему. Он стоял, глядя на него сверху вниз. Землянин взглянул снизу вверх. Глазные яблоки у него еще двигались.

Психозонд был автоматическим прибором. Нужно было только присоединить его концы к соответствующим точкам на черепе и он начинал действовать. Землянин смотрел в ужасе, пока мышцы глаз у него не одеревенели. Он даже не почувствовал, как острые, тонкие проволочки впивались в черепные швы.

Молча, мысленно он вопил:

"Нет, вы не понимаете! Это целый мир, населенный людьми! Разве вы не видите, что нельзя рисковать жизнью сотен миллионов людей?"

Слова другого доносились глухо, удаляясь в какой-то тоннель, длинный и черный:

– Вам не будет больно. Через час вам станет хорошо, совсем хорошо. Вы вместе со мной посмеетесь над этим.

Мрак опустился и окутал все. Полностью он так и не развеялся никогда. Понадобился год, чтобы завеса поднялась хоть отчасти.

НАЙДЕНЫШ

Рик вскочил. Он дрожал так, что должен был прислониться головой к голой молочно-белой стене.

– Я вспомнил!

Шум жующих челюстей затих. Лица у всех были одинаково чистые, одинаково бритые, лоснящиеся и белые в тусклом свечении стен. В глазах не было интереса, только рефлекторное внимание, возбужденное внезапным, неожиданным возгласом.

Рик закричал снова:

– Я вспомнил свою работу! У меня была работа!

Кто-то крикнул ему:

– Замолчи!

Кто-то добавил:

– Сядь!

Лица отвернулись, жевание возобновилось. Рик тупо смотрел вдоль стола. Он услышал слова "сумасшедший Рик", увидел пожатие плеч. Увидел палец, покрутившийся у виска. Все это не значило для него ничего.

Он медленно сел. Снова взял ложку с острым краем и с зубцами на переднем конце, так что ею можно было одинаково неуклюже хлебать, резать и протыкать. Для раба с плантацией этого было достаточно. Он повернул ложку и уставился на свой номер, выбитый на ее ручке. У всех прочих, кроме номеров, были и имена. А у него кличка - Рик. На жаргоне плантаций это означало что-то вроде идиота.

Но, может быть, теперь он будет вспоминать все больше и больше. Впервые с тех пор, как он появился на фабрике, он вспомнил нечто бывшее до того. Если бы только подумать!..

Когда он шел вечером с фабрики, его догнала Валона Марч.

– Я слышала, за завтраком была какая-то неприятность?

Рик пробормотал:

– Ничего не было, Лона.

Она настаивала:

– Я слышала, ты вспомнил что-то. Верно, Рик?

Она тоже называла его Риком. А он изо всех сил старался вспомнить свое имя. Однажды Валона раздобыла рваную адресную книгу и прочла из нее все имена. Ни одно не показалось ему более знакомым, чем другие.