Безвечность - Олька Злая

- Тогда понятно, откуда взялись такие мысли. Ты фантазёр, - сказала я, положив на край подноса объеденную кисточку винограда, и взяла грушу. Можно оправдать своё молчание жеванием и успеть подумать над ответом за это время.

- Думаешь, так легко быть фантазёром? Человек, снимавшийся в кино, должен знать, что искусство - дело тонкое, - сказал Кай, сам не понимая, что бросил мне вызов.

- А что ты знаешь об искусстве? - Сейчас посмотрим, настолько ли Кай духовно просвещён, как хочет показаться. - Кто твой любимый художник?

- Айвазовский, - не мешкая ответил Кай и как будто не заметил иронию в моих словах.

- Дай угадаю, чем тебя зацепило творчество Ивана Константиновича...

- Здесь и гадать нечего, мне нравится, как передано море на его холстах, - перебил меня Кай.

За дуру меня принимает? У меня было восемь десятков лет, чтобы прочесть биографию каждой выдающейся личности за все эпохи. От одиночества меня спасали искусство, кино, литература и музыка, и Каю не удастся так быстро разрушить мой мир.

- Да ладно? - спросила я, скептически подняв бровь. Он идиот, если думает, что я куплюсь на эту чушь. Пусть и не все знают Айвазовского, но кто слышал о нём, в курсе, чем он знаменит.

- Глядя на его морские пейзажи, чувствуешь свободу, которой порой так сильно не хватает. - Кай говорит с таким серьёзным лицом, что я ему почти верю. Неожиданно он встаёт и подходит к самому большому проектору и что-то вводит на сенсорной панели. Звёзды быстро сменились другим пейзажем. Потолок и все полотна, кроме того, к которому я сижу лицом, погасли, и свет в комнате померк. Кай вернулся на своё место рядом со мной и улыбнулся, увидев, что я снова удивлена. - Эта картина называется "Облака над морем. Штиль". На первый взгляд она может показаться невзрачной. Только море, облака и несколько чаек над водой.

- Спасибо, я вижу, - не выдержала я.

Мне тоже нравится эта картина. Кай издевается надо мной? Никогда не думала, что меня так сильно будут раздражать общие интересы с человеком.

- Оттенки серого и жёлтого погружают меня в глубокое детство, - продолжает Кай, всматриваясь в картину. Его глаза потускнели вместе с комнатой. - Моя семья жила в приморском городке. Помню, как сидел на берегу с мамой и ждал, когда папа приплывёт обратно. Он любил далеко заплывать, а я постоянно боялся, что его съедят акулы, или у него сведёт ногу, и он не сможет вернуться. Папа пообещал мне, что будет плавать только в штиль, но я был мал и не понимал, что это не может спасти его, например, от судороги. Его обещание вселяло в меня уверенность, и я знал, что папа никогда не умрёт, вот только с мамы такую же клятву я не взял.

- Что с ней случилось? - спустя пару секунд нависшей тишины спросила я и положила веточку от груши на поднос. На другом краю лежит такая же, только от яблока Кая.

- Самолёт, в котором она летела к папе на съёмочную площадку, рухнул, - ответил он, не отрывая взгляда от моря на картине. Оно напоминает Каю годы, когда его семья была в сборе, когда семья Райтонов была счастлива. - Мне было одиннадцать, и я винил себя в её смерти. Если бы я решил отправиться с мамой, она бы не села в тот самолёт. Мы бы поехали на поезде, потому что она заботилась о моей безопасности, а я предпочёл остаться дома, чтобы не пропускать уроки в школе... Через пару лет мы с папой переехали в Мираж.

Мы не встретились с Каем раньше, потому что я уехала из Миража ещё до его рождения, и познакомились только на съёмках "Рельсы судьбы". Может, это и есть судьба? Тогда я не замечала влюблённого мальчишку, а сейчас даю ему шанс. Он откровенен со мной, и я боюсь, что буду вынуждена разочаровать его.

- Мне жаль твою маму. - Мои слова прозвучали ничтожно, но я не знаю, что ещё можно сказать, когда человек выворачивает наизнанку свою душу.

- Я скучаю по ней. И папа. Он больше не женился. Не может найти женщину, которая будет любить его так же сильно, как мама, но я пообещал ему, что моя жена будет на неё похожа. А в нашей семье принято сдерживать обещания, - сказал Кай и взглянул на меня. Он выбрал не ту девушку и скоро в этом убедится. - Съешь ещё что-нибудь. Может, принести сок? Я забыл его в холодильнике.

- Спасибо, пока не хочется, - ответила я.

Мне нужно было подобрать подбадривающие слова, но Кай вряд ли нуждается в них, раз сам перевёл тему. У него сильный характер. Когда я уже перестану считать плюсы Кая? Он пошёл в отца. Я думала, что Дастин женат, раз не пристаёт к молоденьким актрисам, но он просто не хотел пользоваться своим статусом. Благородно.

- Тогда покажу тебе ещё одну картину, которая мне нравится, - сказал он, и тихое серое море сменилось бушующими волнами и единственным просветом в тёмном небе. Комната стала освещаться ещё меньше, что я почти не вижу, какого цвета моя туника или глаза Кая. - "Сотворение мира. Хаос". Завораживает, правда? Начало всех начал. Жаль, что мы можем только предполагать, как всё было на самом деле, как зародилась жизнь на Земле, но может, узнаем, чем всё кончится.

- Мы можем только узнать, чем кончится наше собственное существование, а не существование всего человечества, - возразила я.

Неужели он в это верит? Единственное, что мы увидим, так это свет в конце тоннеля. Если повезёт.

- Ладно, не будем спорить. Лучше скажи, кто твой любимый художник?

Я рада, что Кай направляет разговор в нужное русло, иначе споры о жизненном предназначении и философские рассуждения быстро вывели бы меня из себя. Раз молодой человек застал меня врасплох, сказав, что любит художника конца девятнадцатого века, настала моя очередь удивлять:

- Зачем писать картины, если можно сфотографировать?

- Тогда зачем читать книги, если можно посмотреть фильм? На тот случай, если люди окончательно обленятся, я оставлю после себя парочку достойных внимания кинолент. Так ты ответишь на вопрос? Я вижу, что ты шутишь.

- Я не отдаю предпочтение конкретному художнику, - ответила я. Кай поймал мой взгляд и вздёрнул бровь. Только сейчас, когда он заправил волосы за ухо, я заметила, что у него пирсинг. Кольцо в брови у двадцатипятилетнего парня - это норма. Не удивлюсь, если его спина и торс покрыты бессмысленными татуировками. Сейчас каждый самовыражается, как может. - Мне нравятся работы в определённом жанре, неважно кто их автор. Например, когда у меня соответствующее настроение, мне близко острое индивидуальное восприятие и переживание романтизма. Когда мне хочется забыться, я выбираю сюрреализм. Он выражает идею существования за пределами реального, этого иногда не хватает в обыденной жизни. Абсурд, грёзы и сны, изображённые в работах сюрреализма, помогают мне найти себя. Глядя на картины Сальвадора Дали, чувствуешь себя нормальной, потому что мне бы не пришли в голову такие идеи даже под большим количеством алкоголя. Картина "Постоянство памяти" близка мне по духу. Она проста, не каждому бы приглянулась, но есть определённая магия в расплавленных часах и отсутствии акцентов. Если бы я была художницей, то писала бы именно в этом жанре. Отстранялась бы от осознанного творчества, воплощала бы на холсте самые безумные образы своего подсознания, которые когда-то видела во снах. И третий жанр, который меня привлекает, - футуризм. Здорово, что художники-футуристы осмелились разрушить культурные стереотипы, особенно в прошлом веке, когда ещё не было сегодняшней техники и ypбaнизмa. Они видели, каким будет наше будущее. Отчасти благодаря их идеям сейчас развивается наука. Что-то я разговорилась...