«Если», 2012 № 05 - Журнал «Если»

Фильм «Призрачный гонщик», основанный на одноименном комиксе и вышедший пять лет назад, изо всех сил хотел казаться блокбастером, зазывая зрителей красочными спецэффектами, невероятными сценами погонь и мельканием Николаса Кейджа на экране. Впрочем, над сюжетом никто особо не заморачивался, поэтому кинокартина хоть и окупилась, но не сыскала пылкой любви ни у зрителей, ни у критиков.

Сиквел уже не пытается маскироваться под проект экстра-класса, с первых минут давая понять, что продолжение — это типичный фильм категории «Б». Сюжет банален и не балует зрителя неожиданными поворотами. В актерском составе две угасшие звезды и полк неизвестных лицедеев. Бюджет серьезно урезали, а следовательно, и спецэффектов стало поменьше. Место действие — безликие восточноевропейские пустоши. У руля — режиссеры далеко не первой величины, снявшие в свое время откровенный трэш под названием «Адреналин: высокое напряжение».

Понятное дело, что все перечисленные факторы играют не в пользу фильма. Как и прежде, смотреть его стоит исключительно ради появления Призрачного гонщика. Джонни Блэйз в своей демонической форме, выходящий из клубов черного дыма и яркого огня, все еще выглядит здорово. Он стал злее, краше и за пять лет отсутствия обрел чувство юмора. Но, увы, объятые пламенем байк и его темный наездник появляются на экране меньше, чем ожидалось. Все прочее время приходится наблюдать печальную физиономию Николаса Кейджа, который уже давно не задумывается, где сниматься и как играть.

Степан Кайманов

Писатель о кино

Сергей Лукьяненко

«Это конец», — подумал Штирлиц…

Когда Сергей Лукьяненко только начинал как сценарист свое знакомство с кинематографом, он адресовал читателям нашего журнала статью «Хождение в кино» (см. «Если» № 2,2004). С тех пор его опыт существенно пополнился новыми фантастическими (во всех смыслах) наблюдениями, которые автор предпочел изложить в пародийной форме, А еще как-то Евгений Евтушенко сказал Сергею, что он внешне — вылитый Юлиан Семенов…

— Юлиан Семенович, нам очень нравится ваш сценарий. Но есть некоторые замечания… Вот здесь, например: «Штирлиц идет по коридору…» Так что же он делает?

— Как — что? Идет!

— Куда?

— К Мюллеру.

— Это невыразительная сцена, Юлиан Семенович. Движение Штирлица описывается схемой Путешествия Героя, которое неизменно содержит шаги Refuse of the Call, Meeting with Mentor, Crossing the Threshold. Именно в представленной последовательности!

— Звонок, ментор, порог… Вы о чем?

— Есть прекрасные наработанные схемы, которые неизменно дают результат. Наша госбезопасность специально для вас украла их в Голливуде. Штирлиц не может просто так двигаться, зритель не будет смотреть сериал!

— И что вы предлагаете?

— Пусть Штирлиц вначале терзается: идти или не идти! Это заставит зрителя ему сопереживать. Потом он поговорит с ментором…

— С Мюллером?

— Нет, лучше с руководством, Пусть ему звонят из Москвы, а он не берет трубку. Смотрит на телефон, грустит, не берет… Тогда приезжает резидент…

— Он сам резидент!

— Приезжает главный резидент… Может быть, им будет Кальтенбруннер?

— Нет!

— Ну кто-нибудь другой. Неважно. И после разговора с ним Штирлиц встает…

— И пересекает порог?

— Вот! Вы все прекрасно понимаете! Замечательно!

— А потом идет по коридору…

— Нет-нет! Погодите! Сначала Штирлиц должен рассказать зрителю все, что собирается делать.

— А смотреть будет уже не интересно!

— Нет-нет! Аудитория должна четко знать, что намерен делать герой. А вдруг зритель поймет его действия неправильно?

— Это все?

— Ну… почти. Есть предложение поменять местами четвертую и пятую серии.

— Как же так? В четвертой Штирлиц говорит с Шелленбергом о пасторе, в пятой встречается с пастором…

— Да? Обидно… Кстати, о пасторе, И Кэт. Их истории размазаны по всем сериям. Это неправильно. В серии есть одна сквозная идея — приключения Штирлица. А истории пастора, Кэт, Плейшнера — они должны занимать по одной серии. Зритель должен получить завершенную сюжетную линию.

— Но как-то очень быстро… это сложные истории, они держат зрителя в напряжении…

— Юлиан Семенович, это уже ваша задача — обеспечить креатив. В рамках схемы, разумеется. Помните: звонок, встреча, порог!

— Даже не знаю, хватит ли этого…

— Используйте дополнительные приемы. К примеру: шиворот-навыворот. Вот Штирлиц идет-идет по коридору… а потом вспомнил, что не выключил утюг! Повернулся и вышел из рейхсканцелярии! Мюллер в недоумении. Неожиданный поворот!

— Да, неожиданный…

— Смелее экспериментируйте! Мы никак не ограничиваем вас в творчестве. Просто следуйте схемам, они хорошие, их сперли в Голливуде. По этим схемам наши сценаристы написали сериалы «Горячий металл», «Сыпучий цемент», «Коммунальная квартира», «Коммунальная квартира-2»… И все очень хорошо получилось! Главное — побольше креатива!

— Юлиан Семенович, мы тут немного поработали со сценарием предыдущих серий… Сцену, где Штирлиц встречается с женой в ресторане, мы убрали. Можно перенести куда-нибудь в следующие.

— Как в следующие? Это же эмоциональная сцена, она очень важна именно здесь.

— Да, да, да… Конечно. Но вы ее в другую серию переставьте.

— Ну… попробую.

— И еще. Это очень длинная сцена, а действия мало. Зритель ее не выдержит.

— Как — не выдержит? Это же эмоции! Это же трагедия! Вы представьте: играет музыка, печальная, Штирлиц смотрит на жену, она на него…

— А вдруг актеры плохо сыграют? Тогда зрителям будет скучно. И вообще, Линда Сегер говорит, что все должно быть динамично!

— Кто такая Линда Сегер?

— Гениальный голливудский сценарист!

— А какие фильмы сняли по ее сценариям?

— Ну… в общем-то пока никаких. Но она консультировала сценаристов «Универсального солдата» и «Бесконечной истории-2».

— Это плохие фильмы.

— Зато она написала книжку «Как из хорошего сценария сделать великий». И проводит курсы. Три занятия — и вы готовы писать сценарии. Вам бы тоже…

— Что?

— Нет-нет, ничего. Так вот, Линда Сегер утверждает, что все надо показывать через действие. Пусть Штирлиц, к примеру, встанет и пригласит жену на танец.

— Он разведчик. Он не имеет права.