Собиратели осколков - Николай Большаков

справа из кустов к нему прыгает крюк,

в здоровой руке у него пистолет-пулемёт «узи»,

крюк своим протезом распарывает герою форменную куртку, обхватывает его за горло искалеченной рукой,

пистолет упирает дулом герою в правый бок,

герой мычит и вяло трепыхается.

крюк, — Заткнись, мудила!

??

К дому идёт главарь в сопровождении больного,

главарь на этот раз без оружия,

больной трясётся, в руках у него автомат системы Березина, четвёртая модель,

главарь останавливается и секунду молча разглядывает героя,

главарь, — Что ж ты, шериф, так задёшево подставился,

герой молчит,

крюк широко ухмыляется рядом с ним.

??

Все четверо в комнате, герой сидит на своём месте, крюк стоит над ним, положив протез ему на плечо, а дуло «узи» удерживая на уровне затылка, больной прислонился к стене у двери, а главарь, смахнув на пол детали и чашку с варевом, уселся на стол и свесил ноги,

главарь, — Докладывай,

герой (застывшим взглядом упершись в дисплей, на котором высвечена схема контролируемого разъезда), — Блокпост номер сто семнадцать, Маршрут приёма на второй путь и отправления поезду номер два-ноль-шесть готов.

крюк, — И пароль не забудь,

герой непонимающе приподнимает бровь,

главарь, — Тот самый, «Волга впадает в Каспийское море». Говори, а то Крючок тебе башку прострелит,

герой (тяжко вздохнув), — ДНЦ, пароль для связи, «Волга впадает в Каспийское море»,

ДНЦ, — Принято, дежурный, Охраняйте маршрут!

больной молчит и трясётся,

главарь делает движение головой, приказывая герою встать,

??

Гораздо позднее,

над разъеездом темно, мерцают яркие звёзды,

на выходном светофоре горит красный огонь,

на бетонной площадке у входа в здание блокпоста установлен и включён переносной прожектор,

там ссутулился герой в разорванной куртке, в руке у него сигнальный диск, окрашенный с одной стороны в красный цвет, а с другой — в белый с черным окаймлением,

у ног героя сидит крюк с пистолетом, следит за каждым движением,

из кустов к ним на площадку поднимается главарь,

главарь, — Уж три часа, а поезда всё нет, Успел предупредить, шериф, Интересно знать, каким образом,

крюк при этих словах поднимается и тычет героя стволом пистолета в поясницу,

крюк, — Отвечай!

герой (гулко сглотнув), — Я не успел предупредить, Вы же слышали…

главарь, — Почему тогда нет поезда,

герой, — А когда в России поезда приходили вовремя,

крюк, — Шутки шутишь, чмо,

герой (смиренно), — Какие уж тут шутки,

главарь (быстро), — Чем может быть вызвано опоздание,

герой (пожимая плечами), — Да чем угодно! Время-то неспокойное, В конце концов, мы можем связаться с ДНЦ и спросить у них,

главарь, — Вот уж чего не надо, того не надо, А если ты…

закончить фразу главарь не успевает,

вдали появляется свет прожектора,

слышен шум приближающегося поезда,

главарь (с восторгом), — Есть! Крюк, остаёшься с этим…

крюк, — Может, его пристрелить,

главарь (сердито), — Я тебе пристрелю! Стой здесь и не дёргайся!

главарь срывается с места и исчезает в кустах,

крюк, — Вот блин! Братва там потешится, а я здесь… с тобой…

герой молчит,

??

Поезд останавливается у выходного светофора, подаёт три коротких гудка,

со стороны бетонной площадки, на которой находятся герой и крюк, поезд выглядит, как некое огромное, тёмное, неопределённых очертаний механическое чудовище,

из ночной темноты в конус прозрачно-белого света, отбрасываемого головным прожектором тепловоза, выныривают одна за другой затянутые в чёрное фигуры (общим числом — пятеро), они быстро проскакивают освещённое пространство и снова исчезают в ночи,

почти сразу же после этого начинается пальба, отчётливо слышны автоматные очереди, свист пуль, видны отсветы выстрелов,

над головами героя и крюка проходит шальная очередь — пули с визгом рикошетируют, выщербливая стену,

герой и крюк одновременно приседают,

на них откуда-то сверху сыплется белый мусор,

крюк, — Вот блин!

герой молчит,

заглушая все звуки, раздаётся тепловозный гудок,

когда он затихает, становится слышно, что интенсивность стрельбы заметно снизилась, преобладают сухие щелчки одиночных выстрелов.

??

Крюк поворачивает к герою лицо,

крюк, — Кажись, всё! Кончили твоих…

крюк смеётся,

герой молчит,

крюк (с вкрадчивой угрозой), — Ну, ты меня подождёшь здесь, а, Не отходи далеко, не надо…

крюк, пригнувшись, прыгает с площадки в кусты, скрывается в темноте,

герой остаётся один,

он садится на площадку, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги,

герой (бормочет), — Романтика… вот и вся тебе романтика…

внезапно пальба возобновляется,

с характерным шипением рассекает ночной воздух луч боевого лазера,

на героя снова сыплется какой-то мусор,

герой встряхивает головой, быстрым движением меняет позу, вскакивая на полусогнутые ноги, а руками упираясь в бетонный пол,

герой ждёт, напряженно вглядываясь в темноту,

??

Через некоторое время стрельба снова стихает,

из всех звуков остаётся только долгий плачущий крик раненного человеческого существа,

раздается одиночный выстрел и крик прерывается,

потом у тепловоза включается мегафон, слышен искажённый старым динамиком кашель, после чего хрипловатый голос спрашивает,

— Огнев Александр, вы здесь, Отвечайте!

герой поднимается в полный рост, кричит громко и чётко,

— Я здесь! Не стреляйте! Пожалуйста…

Эпизод девятый

=>,??

Той же ночью,

в свете головного прожектора тепловоза шагают вдоль железнодорожного полотна герой и женщина-комендант,

последняя одета в полевой комбинезон воздушно-десантных войск Российской Федерации, который лишний раз подчёркивает её полноту,

на границе между светом и тенью идёт активная работа, мелькают затянутые в чёрное фигуры, слышны невнятные возгласы и невнятные команды,

тепловоз вдруг даёт оглушительный гудок,

комендант, — Идеально проведённая операция, И всё благодаря вам, Александр Васильевич, всё благодаря вам…

герой (в некоторой растерянности), — Вы всерьёз…

комендант, — Конечно, и я думаю, Координатор КВЖД в скором времени лично засвидетельствует вам свою благодарность,

герой, — Вы полагаете, стоит,

комендант (непреклонно), — Конечно же! Мы ценим ответственных и столь способных работников… — (и тоном ниже), — А я, честно говоря, сомневалась в вас, Александр Васильевич, очень сомневалась…