Гремлины - Джордж Гайп

Прыгнув вперед, Билли махнул мечом, промазал и снова махнул.

Один из Гремлинов, имевший гриву белого меха, увернулся от ударов, но другой принял всю силу удара прямо над плечом. Конец меча попал в пластинки брони, рассек их и пошел быстрее, попав в мягкие ткани, аккуратно отделил голову от тела Гремлина. Она покатилась в камин. Лицо, застывшее в страшном оскале, медленно расплылось в гротескном изумлении, когда пламя охватило ее.

Линн встала на ноги, и они с Билли услышали смех из другого конца комнаты. Это был Полоска, его глаза горели злобой и ненавистью.

Мгновение Билли, казалось, хотел броситься за ним, потом он повернулся к матери.

— С тобой все в порядке? — спросил он, кладя меч, чтобы помочь ей.

— Вроде бы да, — проговорила Линн. Будучи всегда практичной, она добавила: — Мне кажется, это последний. Может, ты убьешь его?

Билли поднял тяжелое оружие и побежал за Полоской, но Гремлин, сообразив теперь, что находится в невыгодном положении, искал пути к отступлению. Вскочив на подоконник, он смог увернуться от первого удара Билли. Меч вонзился в лепнину. К тому времени, как Билли вытащил его, Полоска свернулся в шар и бросился в окно, выбив стекло. Он приземлился на снег и побежал прочь в темноту.

— О, нет! — промолвил Билли.

Они с Линн минутку помедлили, изучая раны друг друга, которые были живописно кровавы, но не опасны.

— Где Подарок? — спросил Билли.

— В подвале. Мне кажется, он прыгнул по желобу для грязного белья, когда все это началось.

— Хорошо.

Линн улыбнулась, смахнула потную прядь волос со лба.

— Я заколотила дверь, — сказала она. — Это было до того, как я узнала, кто есть кто.

Пробравшись через разгром в кухне, Билли помедлил минуту, чтобы рассмотреть останки Гремлинов — одного запеченного, а другого размолотого.

— Боже, — сказал он, качая головой. — Ты же настоящий тигр.

— Скажем так, — ответила Линн. — Меня не просто одолеть.

Спустившись в подвал, Билли нашел клещи и вытащил гвоздь из дверцы желоба. Он открыл ее и посмотрел внутрь.

— Подарок, — сказал он. — Ты здесь, дружок?

За шелестом ткани последовало появление двух длинных треугольных ушей и мягкой пушистой головы Подарка. Нервно мигая на свету, он вскоре забормотал знакомым фальцетом. Когда Билли протянул руки, он быстро ухватился за них, чтобы его вытащили из кучи одежды.

— Эй, с тобой все в порядке? — спросил Билли.

Посадив Подарка на крышку стиральной машины, он исследовал его на предмет сломанных костей, отмечая, где тот порезался.

— Пошли, заклеим эти раны, — сказал он и понес Подарка наверх.

Линн, начавшая убирать в кухне, остановилась, чтобы погладить Подарка и поздравить его с тем, что он еще жив.

— Я думала, они убьют тебя, — сказала она.

— Эй, мама, посмотри, — сказал вдруг Билли.

Глаза Подарка расширились, когда он увидел останки Гремлинов. Выражение его лица, казалось, говорило, что он доволен, но несколько взволнован, голова его нервно вертелась из стороны в сторону, и он озабоченно поглядывал на дверь в гостиную.

Линн удивленно посмотрела на Билли.

— Ты что, не понимаешь? — сказал Билли. — Он спрашивает, что произошло с остальными. Он видит, что осталось от двоих, и хочет знать, что с номерами три и четыре.

Отнеся Подарка в гостиную, он показал ему голову Гремлина в камине и отвратительное тело на решетке. Подарок улыбнулся, но потом нахмурился.

— Да, — сказал Билли. — Ты прав. Один убежал.

Подарок начал издавать тревожные звуки.

— В чем дело? — спросила Линн.

— Мы должны поймать последнего, мама, — ответил Билли. — Все останется плохо, пока мы их всех не поймаем и не уничтожим.

— Но у нас достаточно для этого времени, — сказала она. — Мы можем вызвать шерифа Рейлли, и пусть он его изловит.

— Ты не понимаешь. У нас мало времени. Если последний размножится, все начнется сначала.

— Ты сильно ранен, — запротестовала Линн. — Я хочу, чтобы ты пошел к доктору Молинаро.

— Твои раны хуже.

— Хорошо. Пойдем вместе.

— Завтра.

— Когда они загноятся, да?

Билли знал, что правда на стороне матери, но он при этом чувствовал: здравый смысл велит ему срочно искать Полоску. Несмотря на обыкновение слушаться матери по той простой причине, что она часто была права, Билли покачал головой.

— Я ухожу, — сказал он. — Пока свежи его следы, и он еще не успел размножиться.

— Ну ладно.

Он нашел рюкзак и положил Подарка туда. Забежав наверх, он натянул свитер, чтобы было потеплее. Внизу в прихожей натягивая пальто, он нащупал холодный металлический предмет в кармане.

Линн смотрела, как он вытаскивает его. Это был флакон «Рейда».

— Это мое тайное оружие, — сказала она. — Может быть, оно тебе пригодится. И не забудь меч.

Схватив фонарь и закинув рюкзак с Подарком за спину, он поцеловал мать и вышел в снежный вечер.

ГЛАВА 16

Немногие испытывали желание посетить замечательную миссис Раби Дигл у нее дома, и еще меньшее число людей осмеливалось потревожить львицу в берлоге даже по необходимости. Конечно, так хотела миссис Дигл. Чем меньше посетителей, тем лучше. Даже ее покойный муж, Дональд, хотя и был богатым продавцом недвижимости, был для нее обузой в последние годы жизни. Дело было не в том, что он долго болел; ей не нравилось, что он болтался рядом. Он послужил выполнению ее задачи, создав финансовую империю, которая обеспечивала ей очень хорошую жизнь, и когда он отошел в мир иной, Раби Дигл испытала скорее облегчение, нежели горе.

Живя теперь одна с девятью кошками, она начала свой обычный вечер, разлив им еду в миски, но не поставив на пол, пока они не помурлыкали и не потерлись об ее ноги по меньшей мере пять минут. Таков был для них расчет за бесплатную еду — послушание, обожание и смиренное признание ее безграничной власти.

Засмеявшись, она поставила миски на пол в смотрела, как ее питомицы нападают друг на друга, борясь за еду.

— Кошки, — сказала она себе. — Они намного лучше людей. И не ноют по поводу проблем с деньгами.

Когда они закончат есть, миссис Дигл отдохнет перед телевизором, посмотрит свои любимые программы игр. Ей особенно нравились те, в которых участников заставляли полностью унижаться ради денежных призов.

— Интересно, какие дураки выставятся сегодня, — сказала она вслух, запахивая атласный халат поплотнее.

В большом старом доме было прохладно, но миссис Дигл не нагревала помещение больше чем до пятидесяти пяти градусов Фаренгейта, даже когда по краям окон образовывался лед. «Зачем мне обогащать нефтяные компании?» — спрашивала она, когда ее племянник Уелдон забегал с какими-нибудь деловыми бумагами и жаловался на холод.