Безумие - Марина Наумова

— Так, значит, этот пердун здесь, — Дик уже в который раз довольно потер руки.

— Вот уж не сказал бы, что это подходящий для него эпитет, — хмыкнул себе под нос Варковски.

— Да, правильней назвать его мерзавцем, — оскалился Дик.

— Во всяком случае, это несколько ближе к истине.

— Неплохо… — хихиканье Дика выглядело каким-то мелковатым для его внушительного внешнего вида. — Ну ладно, «чертяка», если все будет в порядке — у тебя есть шанс убраться отсюда подобру-поздорову.

— Да, пешком по безвоздушному пространству. Космодром уничтожен.

— Ну, это уже не наши проблемы, — Дик подошел к краю крыши, но в последний момент решил задержаться. — Да, кстати, а ты забыл представиться… Просто неудобно: ты меня знаешь — а я тебя нет!

— Ну, в знаменитости я и не рвусь, — Варковски напряг память, вспоминая, не мелькнуло ли его лицо хоть раз по центральной стереосети: обычно он этого избегал, но мало ли… — Хоть я и постарше тебя, хватит и одного имени. Эдвард. Достаточно?

— Ну, счастливо оставаться, Эдди!

Дик присел, оттолкнулся и ловко опустился на клумбу душистого табака.

— Пошли, — Тьюпи шагнул вперед.

— Постой! — жестом остановил его Дик. — Не исключено, что «чертяка» Эдди нам соврал… Вот что, Линда, дай-ка сюда пистолет! Я сперва проверю.

«Тоже правильно… Да, если бы не дурацкие идеи — из парня вышел бы толк», — подумал Варковски и осторожно проверил затянутые Кейном узлы. При большом желании из сети можно было высвободиться — другое дело, что желания такого почему-то не возникало.

Главу Компании Дик обнаружил во второй по счету комнате. «Величайший из мерзавцев» лежал поперек кровати совершенно голый. Рядом свернулась калачиком худощавая женщина лет сорока или около того, всю одежду которой составлял кружевной короткий халатик.

«Так, если верить Эдди, остается еще девушка… Да и этот старик далеко не так уж стар, судя по его развлечениям. Так что его возраст почтенным я считать не собираюсь — пусть сперва доживет до шестидесяти, чего я ему просто не позволю!» Бросив в сторону спящего и на редкость жалкого в этот момент врага последний взгляд, Дик двинулся дальше, но в какие бы окна он не заглядывал, как ни прислушивался к заполнившей дом тишине — ничто не говорило о том, что тут есть еще кто-либо.

— Кейн, подойдешь с Линдой к окну, — негромко приказал он, показываясь из-за противоположного угла дома. — Ты, Тьюпи, как мастер-«вальщик», пойдешь со мной через дверь… Нет, Кейн, пусть лучше Линда подаст знак остальным ребятам — незачем даром терять время. Ну что, други? Вперед!

51

Медулл ушла от Минора-7 недалеко и внешне: большую часть ее обитаемой площади занимали приземистые бараки производственных помещений, внутри которых располагались бассейны. Только здесь бассейны были много меньше и тянулись бесконечными рядами заполненных водой квадратов по обе стороны серединной дорожки, не сравнимой с шаткими мостиками рыбоводческого хозяйства на Миноре. Если для Минора были характерны почти квадратные залы с прямоугольными бассейнами, то тут каждый отдельный сектор был невыносимо вытянут в длину и довольно узок. Но, разумеется, основным отличием было само содержание водных емкостей: если на Миноре-7 они принадлежали рыбам-гигантам, то даже самые крупные обитатели Медулла были видны только в микроскоп. Кроме того, рыбы просто жрали, набирая жир, чтобы быть, в свою очередь, съеденными за чьим-то столом, а крошки на Медулле работали, не зная выходных и отдыха. Они производили буквально все: от кормовых белков до лекарств и гормонов.

Впрочем, и неженками они были порядочными. Температура в чанах должна была поддерживаться только на определенном уровне, отклоняясь от оптимальной не более чем на полградуса в ту или иную сторону. Потому в одних вытянутых помещениях держался бодрый морозец, изо ртов обслуги вырывался пар и на поверхности воды нет-нет да и начинала образовываться хрупкая ледяная корочка, в то время как в других помещениях было душно и даже инструкция не возбраняла рабочим обнажать покрытые тонким слоем пота тела — с одним лишь условием: чтобы капли пота не попали в бассейн. Почти через каждые несколько метров здесь помещались души, смывавшие соленую жидкость и обдававшие быстро утомляющихся работников прохладой. И неудивительно было, что рабочий, увидев первый же потек слизи, сразу же нажал на кнопку связи.

— Сектор А-44. Вызываю дежурного химика…

— Сорок четвертый, что случилось?

— Постороннее вещество возле семьдесят второго чана. Природа не ясна…

— Ждите, сейчас выходим…

Передатчик пикнул — связь отключилась.

За эти несколько секунд упрямый пот уже успел собраться на лбу рабочего в достаточном количестве, чтобы его солоноватые струйки потекли по лицу. Смахнув их на резину дорожки, он повернул к душу — и замер.

За тонкой перегородкой, защищающей гормонопроизводящие водоросли от случайных брызг, кто-то был.

— Эй ты, кретин! — двинулся в сторону незнакомого хулигана рабочий, гадая на ходу, кому могли прийти в голову такие шутки. Было неизвестно, как отреагируют на слизь трудяги-водоросли. — Тебя сюда звали? По-моему, сейчас кто-то получит!

В последнем он не ошибся — кое-кто через секунду действительно «получил».

За перегородкой зашевелилось что-то большое и темное, лист пластика неожиданно вырвался из металлических зажимов уголков и отлетел в сторону, сбивая рабочего с ног. Почти сразу же вслед за ним появилось ящероподобное хитиновое тело. Задние конечности монстра выпрямились, отталкиваясь от резиновой решетки стока, щупальца засвистели в воздухе — и громада пронеслась над головой упавшего человека, чтобы звонко плюхнуться в чан.

Голубовато-зеленая масса водорослей брызгами разлетелась в стороны, плеснула чудовищу в морду, залепляя глаза и просачиваясь в рот, и…

Знакомый с жестикуляцией Чужих сразу определил бы, что монстр остолбенел от удивления. Вся его агрессивность разом пропала, зато голод и жажда вызвали резкий желудочный спазм.

Челюсть захлюпала, выпуская между зубами слюнные пузыри, глазки посоловели от явного удовольствия, и, забыв о вскочившем на ноги человеке, монстр погрузил нос в окружавшую его водорослевую взвесь, наполняя воздух жадным чавканьем.

Рабочий попятился. Его волосы, обычно мягкие и прилизанные, торчали теперь вверх наподобие щетки. Чудовище не удостоило его даже взглядом. Наконец человек развернулся и бросился бежать. Бежал он до тех пор, пока не упал перед самым входом, у ног возникшего на пороге химика.