Тигр на свалке - Дмитрий Шубин

– Как состояние? Голова не болит?

– Нет, – ответил я. – Вроде все в порядке.

– Да, в твои годы у меня тоже ничего не болело, даже после нескольких суток запоя. На, возьми вот это, – Алекс вытащил из рюкзака массивный черный пистолет и протянул мне. – Пользоваться умеешь?

– Это мне? – спросил я удивленно, беря в руку тяжеленький «Магнум».

– Тебе, но не вздумай палить почем зря. Только в крайних случаях. Двенадцать патронов, предохранитель слева.

– Разберусь, – с видом знатока произнес я, продолжая зачаровано смотреть на настоящий пистолет.

– Ну, тогда вот возьми еще и это. – Роди вытащил из рюкзака широкий кожаный ремень с кобурой и с двумя дополнительными отделениями, в которые уже были вставлены магазины, наполненные патронами. Он протянул его мне и добавил: – Облачайся.

Я застегнул ремень и попытался, словно ковбой, быстро вытаскивать и вставлять обратно в кобуру оружие. Получалось плоховато. Потом я отошел к толстенному стволу ближайшего дерева, которое наверняка было старше меня раз в пять, и, встав за него, помочился.

Из-за дома появился Ночтитлан. Он нес в руке корзину с овощами и фруктами. Видимо с другой стороны усадьбы у индейца был сад. И, похоже, неплохой сад, так как корзина пестрела разнообразием плодов. Ночтитлан пшикнул на собак, те посмотрели на него и, виляя хвостами, подбежали. Индеец потрепал каждую по холке и подошел к нам.

– Как продвигается экипировка? – спросил он.

– Да вроде все готово, – ответил Алекс.

– Тогда давайте в дом завтракать. Шустрее, шустрее, че поникли? Достанете вы сегодня тигра. Ой как сильно достанете.

– Неплохо бы помыться, – произнес я, на что Ночтитлан указал на бочку с водой.

– Только недолго, Санчо, нам надо выходить. – П. Алекс положил на ступеньки рюкзак и поднялся на ноги. Он устремился внутрь хижины вслед за Ночтитланом.

Я стянул футболку, скинул гуарачи и штаны. Осмотревшись и не обнаружив, нигде рядом Местли, но все же зайдя за бочку, снял свои синие трусы. Залез полностью, окунулся. Бочка была огромная, вода холодная, просто кайф. Ополоснувшись и почувствовав бодрость, я вылез из псевдо-ванны и окунул в воду свою одежду. Потом выжал что было сил и, напялив на себя все мокрое (по любому за час высохнет), направился в дом.

Индеец установил корзину в центре стола и, усевшись, вынул крупный ананас, который стал нарезать кружками. Из кухни появилась Местли, неся разнос с блюдами. Она широко улыбнулась мне, подмигнула. Вспомнив ночь, я немного смутился и отвел взгляд. И хотя первый сексуальный опыт мне все же пришелся по вкусу, сама Местли меня до сих пор не вдохновляла. Я что-то почувствовал в кармане мокрых брюк, сунул руку, извлек пластиковый прямоугольник. Видиофонная карточка? Прямоугольник оказался весь покрыт влагой, искупался вместе со штанами. Вот же черт, смекнул я, наверняка магнитный слой запорол. И откуда она у меня? Надо же. Я с таким удивлением смотрел на пластик, что обратил на себя внимание П. Алекса.

– Что там у тебя случилось? – спросил он.

– Да вот, какую-то видофонную личную карточку нашел. Убей бог не помню, откуда она у меня. Надо будет потом проверить – чья. Намочил только, испортил, наверное.

– Там должен быть номер пропечатан, если что, наберешь вручную.

– Точно, – улыбнулся я. – Что-то совсем перестал соображать.

– Да ты поешь что-нибудь, – сказал Ночтитлан. – Соображалка и заработает.

Завтрак состоял из жареных яиц с мелкими желтками, кружки ароматно пахнущего кофе, ну и фруктов с овощами. Аппетит полностью отсутствовал и я, не присаживаясь (штаны же еще не высохли), выпил кофе, взял из корзины банан, вытащил из пачки, лежащей на столе, сигарету, вышел на улицу и закурил. Через пять минут появились Алекс, Ночтитлан и Местли. Роди чмокнул на прощанье хозяйскую дочку, я проигнорировал этот ритуал. Включив антигравитатор, П. Алекс поместил рюкзак за спину. Поднял карабин и повесил его за ремень на шею.

– Ну что ж, в путь, – сказал он и сразу направился к тропинке, ведущей за дом наших гостеприимных хозяев, сложенной из каменных плит и идентичной той, по которой мы пришли вчера ночью. Я тут же отбросил окурок и, стремясь нагнать, заспешил вслед за ним. В хвост нам пристроился и запыхтел Ночтитлан, держа в руке двуствольное ружье. По поляне передвигались медленно, чтобы не давить располагавшихся под ногами бабочек. Местли осталась стоять на крыльце и когда я обернулся, помахала рукой на прощанье. Лизи бежала впереди всех, время от времени останавливалась и огладывалась, дожидаясь нас. Углубившись в лесную чащу, мы шли по этой тропинке, ну, наверное, минут тридцать, пока не уперлись в решетчатую ограду, разбегающуюся влево и вправо и скрывающуюся в листве кустарника, растущего повсюду с этой стороны забора. Ночтитлан прошел вперед и отпер калитку. За оградой оказалась неширокая площадка без кустарника и деревьев, далее – обрыв, который с правой стороны заканчивался отвесной горной стеной, слева же виднелся, на метр выступая с обрыва, все тот же забор. Мы ступили на канатный мост и, держась за веревки, осторожно шагая по доскам, направились на другой берег. Внизу резвилась и шумно бурлила горная река. Перебравшись через узкое место ущелья, мы двинулись по каменистой насыпи вверх и, дойдя до сплошного, почти вертикального горного склона, повернули направо. Далее едва видная дорожка сужалась, постепенно превращаясь в уступ. С одной стороны глубоко внизу текла все та же речка, с другой возвышалась отвесная каменная стена. От одного взгляда вниз кружилась голова. Тут Ночтитлан пожал нам руки и, пожелав доброго пути, то бишь попрощавшись, повернул назад. Мы двинулись дальше, и прошло еще не менее часа, пока мы обогнули гору и вошли в лес, который полого спускался вниз. После Роди вывел нас на уступ, выпирающий, будто трамплин, из горного склона, снял с шеи бинокль и протянул его мне. Я уже видел, что под горой начинается эта самая пресловутая свалка, но, припав к окулярам, узрел всю масштабность этого места. Сплошной зеленый ковер деревьев резко обрывался внизу под горой и далее, всю практически ровную местность впереди, до самого горизонта, занимали горы металлических отходов: электрокаров и бензиновых автомобилей, покореженных автолетов и огромных летающих автобусов. Торчали остовы и корпуса самолетов и вертолетов. Грузные танки и другая военная техника, видимо устаревшая и списанная по ненужности. Здесь были и водные катера, и небольшие корабли. Справа, у самого горизонта, возвышалось что-то слишком массивное и я, настроив резкость бинокля, увидел, что это ни что иное, как авианосец. Уж поверьте мне, ни знаю как его сюда дотащили, но это был настоящий древний авианосец. На покрытом ржавчиной борту выцветшими красками было написано "ILLINOIS". Весь этот ненужный цивилизации хлам был собран здесь в таком невероятном количестве, что пустых от металлического старья мест практически не наблюдалось. Наверное когда-то эту обширную территорию занимал аэродром. Вдалеке виднелись белые с красными полосами локаторные станции. Похоже, это была военная взлетная площадка, возможно даже, что здесь когда-то садились отработавшие свою программу в космосе шаттлы. Вдалеке маячили какие-то строения, как высотные, так и не очень. Справа и слева вырисовывались темные силуэты горных хребтов, как бы ограждающих свалку.