Фантастика 1990 год - Владимир Фалеев

– О, боги! - ошеломленно пробормотал задержанный.До чего тут у вас дошла техника!

Главный Сторожила бросил на него внимательный взгляд.

– Вы сказали: у вас? Значит, вы не астрианин?

Человек нахмурил брови.

– Я? Я-то настоящий астрианин! Это вы уродливый нарост на теле планеты! Вы и миллиарды говорящих скотов, которых вы пасете, как пастухи овец.

– Назовите свое имя,- сказал робот, пропуская дерзость мимо ушей.

– Норд Гордий Виртус,- с достоинством ответил мужчина.

– Странное имя…

– Нормальное человеческое имя! Не то что ваши собачьи клички.

Главный Сторожила нажал кнопку в столе и сказал в стоявший перед ним аппарат:

– Норд Гордий Виртус.

Прошло меньше минуты, и аппарат заговорил монотонным голосом, раздельно произнося каждое слово:

– Норд… Гордий… Виртус… крупный… политический… деятель… эпохи… Тьмы… оказывал… активное… сопротивление… движению… четырех… Близнецов… умер… в начале… первого… века… Эры… Света…

Голос умолк.

– Как видите, обмануть нас невозможно,- сказал Главный Сторожила.- Названный вами Норд Гордий Виртус умер семьсот лет назад. Говорите правду - кто вы такой?

Мужчина тяжело вздохнул, отводя взгляд в сторону.

– В том-то и несчастье мое, что я не умер. Я действительно Норд Гордий Виртус.

Мужчина довольно долго сидел с отрешенным видом, погруженный, как видно, в собственные мысли. Потом поднял голову, окидывая взглядом комиссию, и заговорил:

– Мои единомышленники из лучших побуждений сыграли со мной злую шутку. У меня была тяжелая болезнь, я умирал, а они считали, что моя жизнь еще понадобится людям. В те времена существовал единственный способ лечения таких болезней - замораживание на длительный срок. Не посвятив меня в свои планы, они дали мне снотворного, и когда я уснул, заморозили в специальной камере сроком на семьсот лет. Обо всем этом я узнал из говорящего письма, когда пробудился. Очень трогательное письмо! Они были убеждены, что победа четырех Близнецов временна и что через семьсот лет на Астре будут жить люди благородного и возвышенного духа, которые умножат наши культурные достижения. Бедные мои друзья! Как страшно они ошиблись! Сластолюбивая обезьяна в человеке оказалась сильнее его божественной половины!

Норд Гордий Виртус замолчал, снова погружаясь в невеселые думы.

– Мы можем отложить нашу беседу, если у вас сейчас нет настроения говорить,- сказал Главный Сторожила.

Гордий печально усмехнулся.

– Какой нравственный прогресс в сыскном деле! Семьсот лет назад ваши предшественники в подобной ситуации подбодрили бы меня ударом хлыста по ребрам. Нет, я не буду ничего откладывать. Спрашивайте, что вас интересует.

Разговор продолжался. Гордий отвечал на вопросы Главного Сторожилы, иногда, увлекаясь, вспоминал подробности, и дело, таким образом, стало проясняться.

…Гордия захоронили в специально оборудованном бункере на Южном полюсе в материковом льду - надежнее места не сыщешь. Здесь имелось все необходимое для переходного периода после пробуждения - консервы сверхдлительного хранения, медицинские препараты, одежда, глиссер-амфибия, чтобы добраться до ближайшего материка, и плазмомет револьверного типа с запасом зарядов. Друзья Гордия искренне верили в лучшее будущее Астры, но оружием его на всякий случай снабдили.

Увы, никто из них не мог составить ему компании в далеком путешествии - шла ожесточенная борьба, и каждый человек был на вес золота, да и стоило замораживание слишком дорого…

Ровно через семь веков сработала автоматика, камера разморозилась, и Гордий проснулся. Все получилось, как было задумано, без особых осложнений. Болезнь действительно прошла, и за две недели адаптации Гордий вошел в норму… Он взял старт на Север.

…Первое поселение он увидел в пятистах километрах от полюса, куда добрался быстро. Вокруг лежали снега и свирепствовал лютый мороз, а в громадной котловине внизу, словно мираж в полярной ночи, под лучами трех искусственных солнц нежился город-сад.

Нужно было как следует разобраться, что произошло с Астрой за прошедшие семь веков, и Гордий стал разъезжать по городам, изучая новую жизнь. Первые впечатления от увиденного были ошеломляющими. Гордию показалось, что он увидел осуществленную мечту о Золотом Веке, которым грезили философы древности. То, что в старые времена стоило больших денег, за что люди иногда шли на преступления, доставалось теперь почти задаром. За пустяковую плату можно было набрать гору вкусных яств, снять комфортабельный дом, заказать в салоне мод одежду по своему вкусу. Заводы и фабрики находились в космосе, поэтому воздух в городах был чист. Здесь отсутствовала паспортная система, не существовало государственных границ, потому что не было самих государств, жители городов понятия не имели о грабежах и убийствах. Да что там говорить, сказка да и только!

Но это были лишь впечатления, потому что жизнь-сказка оказалась с порчей. Чем основательнее Гордий знакомился с ней, тем больше в ней разочаровывался. От старой доброй Астры с ее необъятным разнообразием народов, языков, культур, которую Гордий знал и любил, остались только очертания материков. Все остальное изменилось - города, их названия, привычки и интересы людей.

Особенно возмущали Гордия названия городов, нарочито пошлые, глупые - Толстяк, Свистун, Пупок, Бесстыдник… Их жители говорили на едином всепланетном языке, представлявшем собой невообразимую смесь старых языков, густо сдобренную всевозможными словесными новациями. Скрепя сердце, Гордий усвоил этот искусственный, лишенный красоты и выразительности язык с помощью - о, боги! - обучающего автомата.

Гордий был потрясен, узнав, что в языке потомков отсутствуют такие понятия, как “мать”, “отец”, “брат”, “родина” и другие, без которых немыслимо воспитание полноценных, нравственных личностей. Родственных отношений они не знали, потому что выращивались в инкубаторах, как цыплята, родиной у них была вся планета, а под любовью они понимали изощренное до гнусности соединение полов. В интимной сфере они бывали столь простодушно бесстыдны, что даже печально знаменитый Иной, известный в свое время распущенностью нравов, казался теперь Гордию городом высокой нравственности.

… Главное содержание жизни большинства из них составляли игры и развлечения, которые придумывали для них роботы. У этих людей не было ни прошлого, ни будущего - одно бесконечно затянувшееся настоящее, похожее на калейдоскоп с непрерывно меняющимися узорами. Поначалу Гордий никак не мог уразуметь, как не надоедает им все время развлекаться, но, присмотревшись поближе к их жизни, все понял. В сущности, это были говорящие домашние животные, по большей части добродушные, физически привлекательные, но душевно крайне убогие. А домашние животные, как известно, тем и отличаются от людей, что могут всю жизнь проводить в праздности, не испытывая угрызений совести.