Принцесса звёздного престола - Юрий Иванович

Я совсем обнаглел и потянул девушку на один из кораблей, на котором разгрузка уже окончилась. Но тут Рената применила всю свою силу и даже как бы испугалась. И принялась тараторить:

- Туда нельзя! Нельзя! Будет очень больно! Нельзя! На воде тебя парализует, а в открытом море умертвит кольцо! Нельзя туда! Идём к Брату! Брат! Хочешь к брату!

Самое главное она мне объяснила, и мне осталось только радостно заулыбаться бородатой физиономией.

На обратной дороге мы не петляли, а продвигались напрямую. И достигли комнат моей опекунши минут за двадцать. Она сразу бросилась к столу:

- Умираю от жажды! - налила себе стакан сока из кувшина и залпом выпила. Затем ещё один. Лишь потом обратила внимания на мои просительно вытянутые руки. - И ты хочешь? Ну, конечно же…. Сейчас! - она хотела идти за вторым стаканом и поставила кувшин на стол. А я не стал долго церемониться, схватил его и стал жадно пить. Мне ведь всё должно прощаться! Тем более что сок был так вкусен и ароматен, что хотелось пить не останавливаясь. Что я и сделал. Вернее остановился, но тогда когда сока не осталось. Не сдерживая шумной отрыжки, я неуклюже поставил кувшин на стол и повернулся к Ренате. Она сидела на диване, с полуулыбкой наблюдая за моей непосредственностью. Постучав по подушкам, позвала:

- Садись здесь! Я так устала, просто сил нет! Пару минут отдохнём и пойдём кушать. Хочешь кушать? Ну, тогда садись здесь и жди! Садись, садись! Мои ножки так устали… Вот молодец! Отдохнём и сообразим вкусный обед. Что ты хочешь на обед? А, ну да: нашла, у кого спрашивать! Наверняка только конфеты! Но ведь конфеты тебе нельзя! А почему… Странно, не помню… Как всё-таки я устала… И спать хочется….

Её слова незаметно переходили в бормотание, а в голове у меня крутилась мысль: пусть заснёт! Я сразу же пойду гулять по острову! Сам! Для проверки. Главное девушку не вспугнуть.

И я затих как мышка. И мозги у меня стали маленькие как у мышки. Хотя несколько мыслей всё-таки успело проскочить: "Опять сок со снотворным? Или остатки успокоительного укола? И у меня и неё? А ей что вкололи?" С большим усилием я открыл слипающиеся веки и заметил чей-то силуэт в проёме двери. Расплывающийся и мерцающий. И тут же сон прочно сковал мои члены. О, великие электроны! В какой уже раз?!

Где я? С кем я? Кто я? И что со мной?

Просыпаться не хотелось. Ни телу, ни мозгам. Полная леность и расслабленность отталкивала любые заростки беспокойства и неудовлетворённости и устилала их пушистым ковром равнодушия и беспечности. Казалось, так будет продолжаться вечно, но вдруг меня безжалостно вырвали из сонной прострации шумом, всхлипами и женскими криками. Я резко открыл глаза и попытался сесть. В ответ раздалось до омерзения знакомый звон колокольчиков. Я опять был связан! И гол! И опять прикован цепями к огромной кровати! Да сколько ж можно?! Я повернул голову и опешил: рядом со мной, в таком же положении находилась Рената! Тоже голая и тоже прикованная! Она, со слезами на глазах, пыталась разжалобить стоящую возле неё на коленях обнажённую Эльзу:

- Зачем вам его мучить, госпожа!? Делайте со мной что хотите, только его не трогайте! И брат его может узнать! И сильно разозлится!

- Этот не расскажет! А ты тем более! - она заметила мой совсем непритворный дебильный взгляд и обрадовалась: - Смотри, проснулся! Понравилось спать! Столько сока выпил, жадина! Зато теперь совсем другой вид: просто красавчик! И зачем было прятать такое личико под кошмарной бородой? Нет, нет, ты только посмотри!

А я с веселым ужасом осознал, что меня побрили и коротко постригли. Ужас - из-за того, что меня могут узнать враги. А весёлость - из-за того, что моя растительность мне уже жутко надоела.

Но я вовремя опомнился и перестал весело ужасаться. Я погрустнел, взгляд мой остекленел, а ум самым спешным образом вошёл в ступор медитации. С интенсивностью подбрасывая себе всё новые и новые серии картинок из моей неприглядной прежней жизни. Правильный настрой помог мне полностью изолировать поползновения моего мужского естества и подавить его необузданность в самом зародыше. Сквозь фильтры моих эмоциональных щитов я со стойким и регулируемым равнодушием наблюдал за происходящим.

Рената разразилась новыми просьбами:

- Мне стыдно госпожа! Отпустите нас! Ну пожалуйста!

- Всё, мне надоело! - зло воскликнула Эльза. Достала откуда-то широкий кусок пластыря и ловко заклеила рот свой рабыне. - А теперь мычи сколько угодно! На пару с этим красавчиком! А я буду с вами играться… И очень, очень нежно и красиво… Обещаю, вам понравится….

Она достала у изголовья свою, до боли мне знакомую плеть, вставила свои коленки нам между наших ног и полностью отдалась искусству соблазнения. Я то выдержал… Опять таки: с большими трудностями. Мне даже пришла в голову мысль, что я уже стал импотентом. Пришлось тут же подавить в себе зародившуюся панику, и покорно с этим смириться. Дабы не разбудить зверя бессмысленными проверками.

А вот Рената не выдержала. Слишком чувствительной она была натурой! Да и пластырь с неё был снять очень быстро. Уже через двадцать минут она стонала и дергалась так, что колокольчики звенели не переставая. В их переливе даже почудилась некая мелодия расплавленного и текущего металла, грохота вздымающейся в жерле лавы и шума горячего пустынного ветра. Может Эльза включила и некую музыку, но у меня создалось впечатление, что мелодия происходит от звенящих колокольчиков. А когда владелица полностью слилась с телом своей рабыни, распростёршись на ней в шестьдесят девятой позиции, вполне естественно наступил самый трепетный момент кульминации: Рената впала в сильный и продолжительный оргазм. Её тело извивалось и выгибалось дугой, словно пытаясь сбросить с себя другое женское тело, и оба покрылись мелкими бисеринками пота. При этом меня касались самые приятные и соблазнительные части их тел, даже отталкивали иногда, но лишь затем, что бы через секунду вновь прижаться с ещё большею силою. Мне даже показалось, что Рената испытывает гораздо большее удовольствие именно из-за моего присутствия. Но и это подозрение я прятал от себя как можно дальше. Уж больно сладок был грех и желанен. Уж больно быстро я мог впасть в искушение. И в который раз в жизни я пожалел, что не умею по желанию отключать сознание. Или вернее говоря, связь с окружающим миром. Не доучился у профессора Сатре на Оилтоне… Времени не хватило… За принцессой увивался, в любовь играл! Стоп, Стоп! Только не это! Будь она проклята! К треунтору меня приговорила! Ужас, какой! Треунтор…!

Самая мрачная картинка из моих воспоминаний замерла у меня перед глазами, и разум без труда восстановил контроль над расшалившимся телом.