Адрес: Центавр - Уоллес Фредерик

— Кэмерон сказал, теперь достаточно только спать в бассейне. Я не против, хотя там не очень-то поспишь. Я теперь мерзну, естественно, не так сильно, как вы все. А в остальном доктор посоветовал увеличивать нагрузку на ноги. Это происходит автоматически, никаких кнопок нажимать не нужно, кроме воображаемых. Если я чувствую, что устала, просто представляю себе, что становлюсь легче, и тут же наступает результат.

Пояс получился такой, что лучше и не придумаешь. Он представлял собой портативное поле с нулевой гравитацией, плотно облегающее Анти и больше ни на что не распространяющееся. И если она правильно поняла Джордана, второй такой создать они не могли, потому что не располагали материалами. Замечательное изобретение, имевшее огромное значение прежде всего для Анти, хотя кто-нибудь другой, например, Джордан, вполне мог пользоваться такой вещью, имей он возможность. Как жаль, размышлял Доччи, что никто не придумает замены рукам.

— Теперь, когда ты свободна и имеешь возможность передвигаться, чем намерена заняться? — спросил он. — Наверное, не терпится взяться за дело?

— Это забавно, но боюсь, что нет, — ответила она. — Звучит чудно, но мне хочется осмотреться. Я же здесь ничего не видела, кроме бассейна и купола.

Доччи покачивался в кресле. Он всегда считал, что никто не знает про астероид больше, чем Анти. Она прожила здесь больше любого из инвалидов. Можно сказать, несет за него ответственность, потому что докторам требовалось место, где можно содержать Анти. Похоже, это все-таки правда.

— Тогда иди. Джордан устроит тебе экскурсию. И можешь не торопиться, успеешь заняться работой.

Анти приподнялась на несколько дюймов, показывая, на что способна.

— Прежде всего, мне хочется увидеть лабораторию Ноны. И корабль, который гонится за нами. Думаю, они не откажутся от своей затеи только потому, что не могут здесь высадиться.

Доччи тоже так считал, хотя и не представлял себе, что их преследователи могут сделать.

— Дай мне знать, если что-нибудь придумаешь.

Анти отправилась на прогулку, а он вернулся к своим заботам, к Морин и остальным дефектным с разной степенью неполноценности, к кораблю с его непонятными пока намерениями, к звездам и планетам, лежащим на их пути, неизведанным и загадочным. Они все равно достигнут цели, но может случиться так, что не все жители астероида доживут до этого момента.

Только одной Анти стало гораздо лучше; оставались еще и другие. Среди инвалидов были такие, которые испытывали настоящую депрессию. Так много свободы — и так мало возможностей использовать ее. Доччи погрузился в работу, но в мозгу то и дело всплывало изображение корабля, отвлекая от множества важных и не очень дел. Что задумали их преследователи?

В конце следующего дня Анти вернулась. Она решительно вошла и уселась. Теперь Анти уже могла помещаться в кресле. Перепутать ее с кем-нибудь другим было невозможно, но тело значительно уменьшилось, и она контролировала свой вес. Удивило Доччи то, что сиденье не превратилось в бесформенную дымящуюся массу и не загорелось. Это означало, что Джордан нашел способ нейтрализовать кислоту, которая сохраняла медицинское воздействие, но не разрушала окружающие предметы.

— Прекрасный у нас астероид, — заметила Анти. — даже не думала, что он такой симпатичный.

— Есть люди, которые с тобой не согласятся.

— Они его по-настоящему и не видели. Единственное, что мне не нравится, это корабль.

— Мне тоже. Что ты придумала?

— Ну… — Анти замялась. — Как он выглядит?

Доччи по памяти описал корабль; Анти постоянно перебивала его уточняющими вопросами. Потом оба замолчали, и она сидела, не обращая внимания на Доччи кивая головой в такт своим мыслям.

— Ты сам знаешь, о чем я думаю, — наконец сказала она. — Вы видели его повернутым на три четверти. А когда я смотрела на экран, он изменил положение в пространстве и выглядел более плоским. Они набирают ход.

Глянув в окно, Доччи вздохнул.

— Анти, они не могут здесь высадиться, пока мы не позволим. А мы не позволим. Что еще они могут сделать?

— Это военный корабль. У него есть средства остановить нас.

— Только взорвав астероид или уничтожив купол. Они этого делать не будут. Больных не убивают, а лечат; они ради собственного спокойствия убедили себя, что все мы больны.

— Значит, все мы здесь в безопасности, — с сомнением протянула Анти. — Поначалу они рассчитывали незаметно подкрасться и высадиться, застав нас врасплох. Сканер свел их планы на нет. Но с самого начала у них имелся и другой план, запасной, на случай, если мы их все-таки заметим. — Она все кивала и кивала. — Что ж, если бы я была на их месте и не могла кого-то остановить, то постаралась бы добраться туда, куда они летят, раньше них. Все правильно, тебе так не кажется? Они не хотят, чтобы мы вступили в контакт с представителями чужого разума. Им остается только долететь туда первыми.

Ну конечно. Все очень просто, только заботы и тревоги не позволили Доччи самому додуматься до этого. Очень часто боязливость соседствует с глупостью. Тот, кто доберется до цели первым, будет контролировать ситуацию даже в большей степени, чем кажется Анти. Теперь до него начала доходить вся серьезность направленной против них экспедиции, и он представил себе ту ярость и тщательно разработанный план, которые им предстоит преодолеть. Человечество способно питать к своим детям ненависть большую, чем к чужой форме жизни. Доччи принялся методично стучать подошвой по переключателям.

— Ты права, Анти, — сказал он. — Но, думаю, существуют способы воспрепятствовать осуществлению их планов. — Он старался выглядеть неунывающим и беспечным, хотя предвидел все, что их ждет. — Если и они не сработают, а такая вероятность сохраняется, то у нас остается единственный союзник.

— Кто?

— Не кто, а что. Пространство. — Доччи отчаянно врал. — Если не сумеем их опередить, пусть забирают себе обе звезды Центавра. Мы полетим к следующей.

— Ты всегда найдешь выход из ситуации, — сказала Анти, наблюдая за лампочками, загоравшимися на пульте управления. А Доччи думал о том, что их суматошное мерцание очень напоминает сумятицу, царящую у него в голове.

— Джордан? — требовательно позвал Доччи, и тот появился на экране. Затем установилась связь с Веббером и со всеми, кто разбирался в электронике или мог освоить ее с минимальными усилиями. Каждый выразил готовность работать до изнеможения. Однако техническое превосходство оставалось не на их стороне.

— Не надо так волноваться, — сказала Анти, когда Доччи закончил созывать всех способных оказать помощь. — У меня такое чувство, что им нас не остановить, что бы они ни делали.

— Вот как? — воскликнул Доччи. — И какой палец на ноге тебе это подсказал? Или ты гадаешь по ломоте в костях? Как думаешь, завтра пойдет дождь?

— Не смейся, — ответила Анти, поднимаясь и выплывая следом за Доччи, спешившим покинуть кабинет. — Я верю, что вместе мы способны сделать это.

Хорошо, когда хоть кто-то не теряет веры.

— Морин становится хуже, — сообщила Джерианн. — Мне нужно больше энергии. — Доччи впервые заметил крошечную капельку пота у нее на виске; раньше она не потела.

— Насколько хуже? Мне нужно увидеть ее.

Джерианн закончила настройку машины, но выпрямилась не сразу, словно ее беспокоили мысли, роящиеся в голове. Захлопнув дверцу синтезатора, она повернулась, отбросив волосы с лица.

— Думаешь, твой диагноз будет точнее, чем у Кэмерона?

— Я в его профессионализме не сомневаюсь.

— Значит, должен верить нам на слово. Мне можно видеть Морин, потому что я женщина и на меня она почти не реагирует. Кэмерон может ее посещать, потому что она к нему привыкла. Но даже доктору приходится прибегать к мерам предосторожности. Снотворное контролирует только кору головного мозга.

— Какие меры предосторожности?