Путь к звездам - И. Штефан

Профессор тихонько поднялся и сидел на краю кровати, свесив ноги. Глаза его случайно остановились на полке с различными вместилищами, и вдруг в голове молнией мелькнула мысль: “А насекомые?” Он забыл их взять с собою! Оставил их там в аспираторе, когда Матей спас его от страшного ящера.

“Я должен их взять! Должен!.. Непременно, сию же минуту, — внутренне твердил он. — Пока все проснутся, пройдет какой-нибудь час—другой, успею сто раз вернуться!”

Он быстро оделся, надел на голову прозрачную каску и, на этот раз, взял с собой и лучевое ружье и отправился в путь. Никто не слышал и не видел, когда он покинул “Чайку”.

Добре легко нашел дорогу и спустя полчаса добрался до полянки, на которой остался вчера труп животного. Но ящер каким-то чудом исчез, а на том месте, где он прежде лежал, выросла целая гора изгрызанных костей и окровавленной чешуи. Зато его аспиратор сверкал в густой траве, у корня куста. Ученый подобрал его и сунул в ранец. Он прекрасно понимал, что было бы благоразумнее всего сейчас же вернуться к ракете, но жажда побольше узнать и увидеть взяла перевес, и он отказался от своих добрых намерений.

— Только немного побуду здесь, — пробормотал он про себя, приближаясь к негаданному еще растению, единственный круглый плод которого, так и манил его к себе. Он осторожно сорвал его и положил его к себе в ранец.

Тут ему снова вспомнились предупреждения Матея, — но как раз перед ним открывалась такая заманчивая тропа, что он не выдержал искушения и отправился исследовать ее. По краям тропы росли кусты с листьями, напоминавшими гроздья винограда, усеянные большими розовыми цветами. Насекомые всех цветов и величин весело жужжали среди ветвей этих цветущих кустарников.

Увлеченный тайнами нового мира, о котором уже столько десятилетий мечтали астробиологи Земли, профессор решил исследовать тропу до конца.

Какое-то насекомое ярко-красного цвета, похожее на крутящуюся в воздухе палочку, привлекло его любопытство. Он восторженно следил за его полетом, позабыв обо всем вокруг него, как вдруг из самой чащи высоких кустарников неожиданно раздался душераздирающий вой.

Добре застыл на месте и взял ружье на прицел.

Из рощи, находившейся метрах в 15 от него, сопровождаемое страшным треском ломающихся веток, вышло невиданное животное ужасного вида, величиной со слона. У него была голова гиены, а все тело покрыто длинными иголками, как у дикобраза. Не обращая никакого внимания на профессора, оно вихрем промчалось мимо него. Спустя немного, профессор понял причину бегства животного: гиену-ежа преследовала огромная змея, свыше тридцати метров длиной, тело которой было покрыто блестящей зеленой чешуей.

Одним рывком вперед змея настигла свою жертву и обвилась вокруг ее шеи. Страшно треснули кости в чудовищном объятии, и гиена-еж грохнула наземь. Несколько судорожных движений, и она перестала биться.

Змея медленно развила свои кольца и жадно впилась зубами в тело побежденной.

Аурелиан Добре обмер от страха. Он чувствовал, как бешено стучит его сердце. Ему пришла было мысль позвать своих товарищей на помощь, но он тотчас же отказался от нее.

— Опять мне попадет на орехи, и на этот раз вполне заслуженно! — вздохнул он.

В эту минуту старик яснее, чем когда-либо понимал, как прав был Матей, когда говорил ему, что опасности на Венере слишком велики для одного человека. Он сделал налево кругом и медленно двинулся в направлении ракеты, осторожно оглядываясь по сторонам. Ему хотелось, как можно скорее добраться до “Чайки”, к другим, и, идя, он потихоньку бормотал, отчитывая самого себя:

— Ну, не правы ли они, что постоянно ругают тебя? Не молодой ведь, а всегда столько путаницы наделаешь, как какой-то мальчишка! — И он еще быстрее зашагал вперед.

Степи все еще не было видно. Кругом него стояли высокие, сухие травы, шелестевшие под ветром, а в небе снова играли сполохи. Миновав кустарник, Добре вдруг увидел среди поляны серую скалу, метра в три вышиною.

Поднявшись на нее, он с ужасом почувствовал, что скала содрогается у него под ногами.

— Черт бы побрал этот движущийся грунт! Смотрите, как трясется! Хуже, чем на острове Яве, где…

Но он не успел договорить. “Скала” сдвинулась с места и поползла вперед, унося на себе Аурелиана Добре.

Он отчаянно балансировал, стараясь удержаться на движущейся “скале”, но, в конце концов, уронил ружье и, отчаянно размахивая руками в воздухе, в поисках какой-нибудь опоры, покатился вниз и грохнулся оземь. “Скала” хлынула с места.

Собственно говоря, это была вовсе не скала, а животное, по виду напоминавшее гигантского осьминога с бесчисленными щупальцами. На лежавшего в траве профессора глядели два страшных зеленных глаза, каждый величиной с тарелку.

Он почувствовал, как щупальцы чудовища, подобно стальным полосам, обвили его, и забился, тщетно пытаясь выскользнуть из этих ужасных объятий, которые становились все сильнее, все удушливее. Прекрасно понимая, что усилия его напрасны, профессор все же продолжал неравную борьбу, пока совершенно не выбился из сил. Унося его с собой, животное свернуло в заросли кустарника.

Он еще смог крикнуть в микрофон: “Помогите!.. ось!..”[20] Затем в глазах у него потемнело, и он потерял сознание.

Сигнал

Чернат остался один в ракете. Первой его мыслью было проверить аппараты, установленные на планете.

Он вышел из ракеты. Барометр показывал атмосферное давление в 1010 миллиметров, то есть много больше, чем на Земле. Ленточная запись термометра отмечала температуру 60°–75°. Влажность воздуха была крайне снижена, а сухой и знойный ветер дул почти не переставая. Сейсмограф все время отмечал колебания почвы, достигавшие силы землетрясений седьмой и восьмой степени.

“Опасная планета! — заметил про себя Чернат, скользя взором по серой поверхности пустыни, — И ничуть не удивительно было бы, если бы почва планеты вдруг расступилась бы и поглотила и меня и “Чайку”.

Он еще раз проверил автоматическую кинокамеру, которая как раз в эту минуту засняла на пленку оранжевый сноп “венерина сияния”, и опять вошел в гусеничную ракету. Внимательно выверив все внутренние установки, Чернат решил попытаться восстановить сообщение с Коперником. Так как радиотелеграфная связь была прервана, ему пришла в голову мысль использовать световые сигналы. Но он знал, что даже свет самого сильного взрыва на основе фосфора не может проникнуть сквозь слои облаков, окружающих планету.

Порывшись в складе “Чайки”, он нашел небольшие радиоуправляемые ракеты с ограниченным радиусом действия. Несколько таких ракет были уже употреблены после приземления “Чайки” на Венере. Под наблюдением Прекупа, они достигли большой высоты в атмосфере планеты, взяли пробы из газообразной ее среды и из разного типа облаков и сделали прекрасные фотоснимки, предназначавшиеся для картографии. Две из них облетели вокруг планеты Венеры, осуществив очень ценные сферфотограммы.