Ярославна - Любовь Коваленко

Девушка презрительно отвернулась и, неприступная, гордая и прекрасная, пошла на солдат. Они, словно зачарованные, расступались перед ней, а за ними было море, холодное, осеннее море. Она ступила в воду и пошла навстречу волнам, все глубже и глубже. Вот уже видны только плечи и русая головка. Вслед девушке засвистели пули. Белопенные волны поспешили укрыть Ярославну.

Знакомое "ура" загремело в горах, и эхо, как будто ждало наших, радостно подхватило и неутомимо повторяло его, усиливало, умножало. Я прислонил лоб к холодному камню и заплакал:

— Поздно… поздно…

Белые, отстреливаясь, отступали. Им наперерез бежали красноармейцы…

Меня подняли, развязали. К горящему дому уже нельзя было подступиться. Бойцы отнесли подальше от огня тело профессора Лаврова. Рядом положили Ивана. А Ярославны не нашли. Только поймали в волнах нежную голубую ленту…

Сетевой перевод Семена Гоголина

Переведено по тексту книги:

Л. М. Коваленко. "Ярославна". Фантастичнi оповiдання. — Днiпропетровськ: Промiнь, 1969.

Иллюстрация художника М. Штейна из сборника "Ярославна"

Примечания

1

"Плач Ярославны". Древнерусский текст в реконструкции Дмитрия Лихачёва.

В переложении Николая Заболоцкого этот отрывок выглядит так:

На заре в Путивле причитая, Как кукушка раннею весной, Ярославна кличет молодая, На стене рыдая городской:

«Днепр мой славный! Каменные горы В землях половецких ты пробил, Святослава в дальние просторы До полков Кобяковых носил.

Возлелей же князя, господине, Сохрани на дальней стороне, Чтоб забыла слезы я отныне, Чтобы жив вернулся он ко мне!»

Далеко в Путивле, на забрале, Лишь заря займется поутру, Ярославна, полная печали, Как кукушка, кличет на юру:

«Солнце трижды светлое! С тобою Каждому приветно и тепло. Что ж ты войско князя удалое Жаркими лучами обожгло?

И зачем в пустыне ты безводной Под ударом грозных половчан Жаждою стянуло лук походный, Горем переполнило колчан?»