Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-Если пленники прикованы к стойлам, они никуда от нас не убегут - ответил Бенет и направился в гостиную.

Они оглядели комнаты для прислуги на первом этаже. Маленькие каморки с узкими, все также пахнущими гнилым мясом и травами, кроватями. В одной комнате была вынута половица. По всей видимости, это был тайник, где слуга держал свое жалование. Похотливо-алого, душного оттенка бархатом драпировок встретила их комната для спиритических сеансов. Тускло поблескивали расставленные вокруг черного изрезанного ножами стола жесткие деревянные стулья. На втором этаже располагались меблированная каминная зала с темным ковром и кабинеты.

-Логично - сразу же направившись к камину, присел рядом на корточки Бенет - у самой решетки в золе проглядывали тонкие хлопья обгоревших листков. Порывшись поглубже, старший следователь извлек из угла камина клочок беленой, машинной выделки, бумаги.

-Те самые письма... - щупая пятачок головы чучела кабана на стене, догадался Вертура.

Элет подошел к приятному арчатому окну и, выглянув в осенний сад, обернулся к комнате.

-Как на картинке 'найди все предметы' - оглядывая перспективу, поделился мнением он.

И вправду, тут было полно всякой всячины. От старой медной лампы для ночных прогулок по дому до большого собрания книг известного романиста прошлого века в шкафу у стены.

-Ну и ножки у этой дамы - выходя из залы, кивнул на пару огромных охотничьих ботфортов Элет.

-Как у вас - пожал плечами Вертура - Сорок седьмой размер.

Теперь необследованным оставался только третий этаж: мансарда и башенка с витражом. Но как только Бенет взялся за дубовые перила лестницы, чтобы подняться наверх, ноздрей следователей коснулся новый запах - пока еще едва-едва уловимый горький аромат дымящейся бумаги и какого-то терпкого химического дыма. Агенты тревожно переглянулись.

-Бегом вниз! Я... - приказал Бенет.

-Нет, я! - отстранил его за плечо детектив. Его лицо было бледным, он сорвал с себя через голову плащ и, сунув его в руки коллегам, бросился наверх. Элет и Бенет сбежали вниз, в уже полную дыма гостиную и бросились к парадной двери. Элет с разгона врезался в нее плечом, но массивные черные доски не поддались. Дверь была заперта. Бенет выхватил пистолет и, наведя его перед собой, выстрелил три раза - массивную панель сорвало с петель, она с грохотом упала с крыльца и придавила яростно зашипевшего на полицейских, каким-то чудом ожившего, зубастого слугу.

-Иеее! - потягивая окровавленные руки, было выдохнул он, но Элет прыгнул вперед и одним могучим ударом секиры отсек обе протянутые к нему клешни.

Топор блеснул в его руках кровавой молнией, взметнулись кленовые листья, загремело, затрещало дерево, еще несколько секунд развороченные останки тела трепыхались в тщетных попытках срастись обратно, но Элет нанес еще несколько метких мясницких ударов и монстр затих. Держа наготове пистолет, Бенет отступал от особняка. Из дверного проема клубами валил едкий белый дым.

-Фосфор! - крикнул было подорвавшийся в дом за детективом Элет, но старший следователь, одернул его - Вертура!

-Проверьте заднюю дверь - приказал Бенет.

Вертура вбежал на третий этаж. Пинком попытался распахнуть дверь мансарды и ушиб ногу. Тогда он нажал на пружину и дверь открылась. Обычная спальня с большой кроватью и уютным невысоким окошком в эркере. Только вместо икон в алькове - выполненный из стекла какой-то необычный бесформенный оккультный символ. Подношения из монет и листьев на низком столике. Метнувшись обратно, следователь попытался открыть дверь в башенку, но она была заперта.

Толкнув ее и так, и этак, сунув в дверную щель меч, детектив так и не смог открыть ее. Он закашлялся от дыма. Медлить было некогда и, отступив, он бросился вниз по лестнице. Разгоняя рукавами мантии дым, сбежал на второй этаж, потом на первый и, прикрыв голову руками, пробежал мимо охваченного пламенем дверного проема гостиной к спасительному выходу.

-Ох - только и выдохнул он, едва не споткнувшись на мокрых ступенях крыльца - Где Элет?

-Там была дверь? - спросил Бенет.

-Да. Не смог открыть. Это моя вина...

-Входная тоже была заперта - указал на разбитую дубовую панель старший следователь - Вы бы не вышли - он достал трубку и задумчиво закурил.

-Ага - кивнул Вертура. Он тяжело дышал.

Они обошли дом. Навстречу им от сараев шел Элет.

-Где ваши пленники в стойлах? - спросил Бенет - Вы освободили их?

-Лошадей нет. Кареты и повозки тоже. Похоже, лакей не соврал.

-А кто поджег дом?

Над разгорающимися стенами поднимался дым. С треском лопнуло стекло на первом этаже. Откуда-то с дороги кто-то звонко воскликнул: 'Пожар!'.

-Элет - обратился старший следователь - поедете к мэтру Даксу. Пусть пришлют патруль. Я останусь тут. Вертура, езжайте в контору, пришлите карету и доктора.

Агенты молча кивнули. Пламя и дым заволакивали темный деревянный фасад и фронтон.

-Еще одно убийство.

-Благодарю вас, Хелен - принимая карточку с адресом, кивнул детектив.

-Чего вы ждете? Поезжайте, мэтр Басик сказал это срочно, он ждет вас - сказала ему Миц.

-Жду, пока соберется доктор, не хочу идти пешком или тратить собственные деньги.

-Копите на свадьбу?

-Нет. Считаю спешку излишней. Под присмотром полиции покойник никуда не убежит.

Они вышли из полицейского дома на улицу, и остановили извозчика.

-Улица Мясников - прочел на карточке через плечо детектива доктор.

-Это там, где Элет учится фехтованию на топорах - пряча бумажку, глумливо пояснил детектив.

Он вышел у площади Фонтана. Центральной площади Мильды. Перед ним возвышались стены собора святого Марка - покровителя города. Темная квадратная колоннада охватывала площадь. Если смотреть на запад, в сторону моря и храма, за спиной оставалась широкая белая лестница и бело-зеленый фасад ратуши. По левую руку - трехэтажная желтая стена полицейской академии Мильды - школы Моргет. На площади - серые камни мостовой, стаи грачей, повозки, люди и лошади. Одинокий скрипач у фонтана, звонко наигрывающий известную увертюру вплетал свои печальные ноты в привычный городской гул. К ногам музыканта сыпались монеты - квадратные марки Мильды и Гвенды, крошечные серебряные кругляшки Лиры, круглые тяжелые столичные кроны. Бросил мелкую монету и Вертура. Он стоял у мраморного парапета фонтана и смотрел на фасад собора. Ветер трепал капюшон плаща и длинные серые волосы, раскачивал флаги и вымпелы. Серое пасмурное небо было холодно. Часы на башне ратуши пробили одиннадцать утра.

Улица Мясников - вторая улица от Малой Рыночной площади на восток. Проулок в десяток домов упирался в каменную кладку стены какого-то мрачного темного особняка. Здесь было полно народу. Тут покупали и продавали мясо за любую цену и на любой вкус. От жирненьких мохнатых кроликов и уток до аппетитных откормленных собачек и замаринованных в собственном соку поросят. Несмотря на утреннюю свежесть, здесь пахло сукровицей и прогорклым жиром. Ароматы жареного и тушеного мяса смешивались с терпкими запахами вареного чеснока, масла, корицы, аниса, еловой хвои и лука - всем, чем приправляют мясо к жаркому, колбасам и супу.