Абсолютная полиция - Валерий Лисин

- Чем же выделяются эти типы?

- Тем же, чем отличается цвет от цвета - длиной волны! - ответил Прайс. А потом я попросил у вас разрешения посетить тюрьму. Помните? И мы вдвоем с "дядюшкой" ее посетили. И там закон различия информационных полей подтвердился. Единственное затруднение вышло, когда нам попался шизофреник. И с ним в конце концов мы разобрались. Помните, я выступил перед вами с ходатайством о переводе одного заключенного в лечебницу?

- Да! - мэр качнул головой. - Он выбросился из окна больницы!

- Это не наша вина, - сказал Прайс.

- Не наша. Только если бы не наше вмешательство, он бы еще жил.

- Ущербный тип с больной психикой... - засмеялся Прайс.

- Мы не будем дискутировать на эту тему! - отрезал мэр.

- Мне ясна ваша позиция. И я постараюсь в своей деятельности обойтись без ущерба для нее, - примирительно ответил Прайс, - хотя и не одобряю!..

- Договорились, - сказал мэр.

- Я могу добавить, что существуют различные "оттенки" в биополях, можно отличить насильника от мошенника или от убийцы, - вдруг вмешался в разговор кибер-1.

- Неужели? - оглянулся на него Прайс. - Я этого не знал...

- А в отношении Чирутти у вас нет сомнений? - спросил мэр.

- Таких, как он, в многомиллионном городе всего несколько десятков человек. И они неизлечимы, - сказал дядюшка кибер.

- Так они больны? - допытывался мэр.

- Я пока не могу ответить на ваш вопрос, но сдвиги в психике у них имеются.

- А нельзя их вылечить?

- Личность перестает существовать, - объяснил кибер.

- Значит, в любом случае лучше уничтожение? - мэр ждал ответа от Прайса.

- Да, конечно, - Прайс развел руками. - Иначе зачем было нам с вами...

Он не успел закончить фразу.

- Я хотел бы с ним вначале поговорить, - сказал мэр. - С этим, с приговоренным.

- Он может быть вооружен, - предупредил кибер.

- Великолепно! - обрадовался Прайс, - Нужно достать пропуск для ПК-1!

- Это не проблема!

VIII

Мэр шел по весеннему Городу, и ласковый ветер напевал ему о любви. И о ненависти. Потому что из-за любви рождается обычно ненависть.

В клубе было немного народа, в большинстве знакомые лица, и, чтобы не обмениваться ни с кем рукопожатиями, мэр сразу же взял коктейль. Бокал приходилось стискивать немного сильнее, чтобы он не выскользнул из влажной руки.

- А, дорогой друг! - раздалось за спиной, и мэр повернулся к Чирутти.

- Присядем, - предложил он. - Ваше обещание дать моей фирме заказ на пошив одежды для ПК - это почетно! И это будет вкладом фирмы в борьбу с преступностью. Мы решили форму пошить бесплатно. Но меня как члена муниципального Совета теперь интересуют сроки...

- Город с удовлетворением примет дар от вашей фирмы. Необходимо сообщить об этом репортерам, - поклонился мэр.

- Ты меня продаешь! - осклабился Чиругти.

Мэр глянул на Чирутти так, что тот прочитал в его глазах вопрос: "Откуда ты знаешь Айрин?"

- О, Айрин! Я ее знаю уже десять лет! У нее раньше была дивная фигура! А грудь! Какая у нее была тогда грудь!

- Сколько же ей было лет? - засветилось в глазах мэра. - Пятнадцать? Ты, скот, растлил ее в пятнадцать лет!

Мэр выпил коктейль одним огромным глотком, но он застрял у него в горле; и пока он откашливался, раздался хриплый голос:

- Чирутти! Ты совсем не изменился!

Между столами стоял ПК. Чирутти машинально привстал и пожал протянутую руку:

- Я вас не знаю! - вяло сказал Чирутти и тут же вскрикнул: - Вы укололи мне руку!

На них начали оборачиваться посетители. Мэр встал:

- Извините, - и стал удаляться к выходу.

В это время "шофер" говорил Чирутти:

- Мы с вами занимались в школе! Забыли?

- В какой школе?! - завопил Чирутти. - Вы же старше меня на двадцать лет!

Мэр пошел в кегельбан. Рокот дорожек и щелк шара при попадании в кегли всегда хорошо действовали на него. Немного успокоясь, он захотел сыграть партию с Нэдом. Тот давно обещал отыграть двойной виски. И Нэд, и виски - все здесь было. Нэд был на другом энергетическом уровне, поэтому мэр сначала крепко заправился, а потом действительно выиграл у Нэда первую партию.

IX

Утром в постели Айрин хамски сказала мэру, что он подлец.

- Что случилось? - удивился он ее перемене.

- Я кожей ощущаю - это ты! - закричала она гневно.

- Что-то случилось? Что же?

В голосе ее мэр услышал глубокую обиду.

- Эд парализован!

- Эд - это кто? - переспросил мэр.

- Ты не знаешь, кто такой Эд? - с саркастической миной прошипела Айрин. Это тот, кто выделял кусочек пирога тебе! - завопила она, и он увидел, что у нее начинается истерика. - Это тот, кого я люблю! - кричала она, вцепившись ему в воротник. - Из-за кого я у тебя работаю! Из-за кого дружу с твоей дурой дочкой! Из-за кого дарю тебе, скотина, свое тело! И если он умрет, я убью тебя, дерьмо собачье!

Мэр смотрел ей в глаза, но не возражал и не оскорблялся. Просто стоял и ждал, когда она выкричится. Это ничего. Все имеют право на счастье, на справедливость и защиту закона.

- Я не видела от него ничего, кроме добра! - кричала Айрин, но голос ее слабел. - Чирутти спас нам с матерью жизнь. Он много лет поддерживал нас после смерти брата! Он и сейчас нам изредка помогает, и мать молится на него как на бога... - она подошла к креслу и плюхнулась в него.

- Извини меня, пожалуйста... Я не понимаю, что кричала, и у меня очень болит голова... Прости мне эту истерику... Но я действительно очень благодарна Чирутти. И... наверное... я любила его... Не знаю... Все перепуталось...

- Ты не знаешь. Брата твоего убил Чирутти. Поедем к нему, посмотрим, как он себя чувствует! Приведи себя в порядок, и поехали!

В машине Айрин села на самый краешек сиденья, словно боялась прикасаться не только к мэру. И сидела стрелочкой, раскачивающейся на поворотах. И когда вышли из машины, она не закрыла даже за собой дверь. Просто вышагнула из нее, и все. И, конечно, здесь их встретили люди Чирутти.

- Мэр... мэр... мэр... - зашелестело и все стихло вокруг.

Мэр и Айрин шли парламентариями по чужой территории. Нет, пожалуй, Айрин не была здесь чужой.

Чирутти лежал в широкой кровати, инкрустированной слоновой костью и завешенной балдахином.

- Он пришел в себя, но не говорит! - сказал доктор, после того как молодая жена Чирутти, одетая в короткую тунику, воскликнула:

- Доктор, это мэр! - и, схватив руку мэра двумя руками, прижала ее к своей груди.

- Я не знал, что у нашего больного такая очаровательная жена, - бросил комплимент мэр.

- Теперь будете знать! - Глаза ее бессмысленно и прямолинейно блестели, как после приема наркотика.

У Айрин появилось на лице брезгливое выражение, и видно было, что она старается его убрать и не глядеть на хорошенькую наркоманку.

- Эдди! К тебе пришел мэр! - громко сказала жена и, порхнув по пушистому ковру, откинула полог.