Мертвая цивилизация - Всеволод Черныш

Пилот ( не открывая глаз ).

Пить!

Гарсия подхватывает одной рукой пилота, другой берется за его опустевшее кресло, ногами цепляется за свое и после нескольких неудачных попыток сажает Стива. К сожалению, привязные ремни на Эксплорере не предусмотрены - никто не рассчитывал, что подводный аппарат будет выписывать фигуры высшего пилотажа.

Чтобы как-то зафиксировать тело товарища, археологу приходится воспользоваться своим брючным ремнем. Затем он достает контейнер с продовольствием и открывает бутылку, забыв, что в невесомости жидкости ведут себя необычно.

Шарики воды расплываются по всей кабине. С большим трудом ему удается напоить пилота.

Неожиданно в кабине начинает светлеть. Гарсия невольно оглядывается на бронестекло... Возле правого края прозрачной полусферы появляется светлая точка, вторая, третья... Миг, и вот уже по всему правому краю сияет изогнутая, усеянная звездами полоска, узкая, но утолщающаяся с каждой секундой.

Плотность светил в ней превосходит все, что могло бы придумать самое бурное воображение.

Абсолютная темнота за бронестеклом постепенно отступает, уходит влево, сменяясь картиной звездного неба, медленно наползающего справа.

Становится ясно, что чернота - это ночная сторона какой-то планеты, в сторону которой первоначально была направлен нос Эксплорера. Подводный аппарат медленно вращается вокруг своей оси, и от этого картина за бронестеклом движется. С каждым мгновением темный сектор становится все уже, и все шире - усыпанный звездами.

В кабине становится светлее и светлее. Наконец далекие солнца заполняют собой все видимое пространство.Они распределены крайне неравномерно и , местами, сливаются в сплошную светящуюся массу, образующую неяркие неправильной формы облака. Нечто подобное можно видеть на снимках, сделанных телескопом Хаббл.

Вокруг самого аппарата кружится какой-то непонятный рой сверкающих отраженным светом частиц.

Археолог напряженно вглядывается в окружающее Эксплорер пространство, пытаясь понять, что же это такое.

Проходит несколько секунд, и справа в поле зрения вплывает довольно узкая желтая закругляющаяся лента. Если приглядеться, можно заметить, что она состоит из нескольких отличающихся оттенком полос. Это фрагмент кольца второй неизвестной планеты. Проходит еще немного времени, и появляется сама планета, ее ночная сторона. Она выглядит, как абсолютно черный почти правильный диск, постепенно закрывающий звезды.

Гарсия вдруг обнаруживает, что в кабине стало очень холодно.

Изо рта Стива, как впрочем и изо рта самого археолога, идет пар, с каждой секундой становящийся все гуще. Тело пилота сотрясает мелкая дрожь. Стрелка термометра на панели управления уже показывает отрицательную температуру и продолжает двигаться влево. Ежась от холода, Гарсия включает обогреватели на полную мощность.

Темный диск за бронестеклом сдвигается влево, закрывая звезды, и вот уже чернота снова заполняет все обозримое пространство.

Несмотря на работающие нагреватели в кабине становиться все холоднее. Летающие повсюду шарики воды замерзают. При каждом движении воздуха маленькие кругленькие льдинки меняют направление полета. Достигнув стенок кабины, они ударяются о них и с тихим хрустальным звоном рассыпаются на множество мелких осколков.

Гарсия пытается охватить плечи так и не пришедшего в сознание Стива, чтобы согреть его и согреться самому.

В кабине опять становиться светлее. По правому краю прозрачной полусферы вспыхивает, перехваченный полосой кольца узкий светло-бурый светящийся серп. И только вслед за ним появляется звездное небо. Как и по другую сторону черного диска, светила здесь распределены неравномерно и кое-где образуют призрачные неяркие облака, в свете которых вокруг аппарата вспыхивает полупрозрачный сверкающий рой. Светло-бурый серп ( очевидно, это небольшой участок дневной стороны второй планеты)

не становится шире, он только сдвигается справа налево,оттесняя черноту и освобождая место звездному небу. Полумесяц еще не достиг левого края видимого пространства, а справа уже появляется округлый темный бок первой планеты.

Неожиданно яркий ослепительный бело-голубой свет затопляет кабину, и в ту же секунду ленивое пощелкивание счетчика Гейгера сменяется интенсивным треском. Гарсия рефлекторно закрывает лицо руками. Пилот непроизвольно дергается и стонет. Все же свет не такой яркий, как это показалось в первый момент. Гарсия слегка отводит руки от лица и, все еще прикрывая глаза, осторожно смотрит сквозь полусферу бронестекла.В других обстоятельствах зрелище, предстающее перед глазами археолога, могло бы заворожить своей фантастической красотой...

Маленькое (угловыми размерами в несколько раз меньше земного), но чрезвычайно яркое бело-голубое солнце появляется из-за закрывающей всю правую половину видимого небосвода первой планеты, большая часть поверхности которой погружена в ночь. Светило озаряет только небольшой кусочек, который выглядит, как сверкающий узкий ободок на темном фоне. Солнце отрывается от изогнутой линии горизонта и начинает постепенно удаляться от нее, как бы летя над кольцом второй планеты. Одновременно с этим узкий ободок по краю диска утолщается, превращаясь в серп, который с каждой секундой становится шире и шире. Теперь кажется, что аппарат держит курс в заполненное звездными облаками пространство между двумя выпуклыми навстречу друг другу гигантскими полумесяцами - светло-бурым и желтым, соединенным между собой лентой кольца.

Взаимное расположение светила и второй планеты не претерпевает видимых изменений, они просто вместе уходят в левую часть экрана, в то время как первая сдвигается к его центру.

Гарсия смотрит на панель управления. Стрелка термометра стремительно движется вправо.

Археолог выключает обогреватель и оборачивается к своему товарищу.

Пилот попрежнему без сознания.

Тонкий светло-бурый серп и висящее рядом с ним ослепительное солнце почти достигли левого края полусферы. Желтый серп, заполняющий собой всю правую сторону и часть центра видимого пространства, превратился в полноценный месяц, на поверхности которого отчетливо видны многочисленные кратеры.

Ясно, что это не планета, а всего лишь лишенный атмосферы спутник опоясанного кольцом газового гиганта.

В кабине раздается новый звук. Сначала он почти не различим, так что Гарсии приходится вслушиваться, но с каждой секундой становится все громче и громче. Впечатление такое, будто Эксплорер трещит по швам и вот-вот расколется. По лицу археолога обильно течет пот.