Странная жатва - Доналд Уондри

Обитатели Шоутака проводили немало времени в магазине Энди. По субботам Энди неплохо зарабатывал, торгуя из-под полы минпесотской Чертовой дюжиной так назы-вался сорт зерна, из которого он гнал отличный самогон. В остальные дни недели магазин пустовал, особенно в по-недельник и во вторник. Но в тот вторник фермеры с утра начали осторожно стекаться к Энди. К полудню их собра-лось больше десятка. Энди не мог понять, что случилось, но торговля самогоном шла бойко. В магазине было достаточ-но скрипучих стульев, пустых бочек, поставленных на по-па, и ящиков, чтобы усадить всех желающих.

Мрачность посетителей заинтриговала Энди.

- Как дела? - спросил он, когда вошел Эл Мейерс.

- Так себе.

Эл подхватил треснутый стакан, осушил его и поставил на стойку.

- Что-нибудь случилось?

- Ну... да нет.

- Выпей еще, старина.

- Не возражаю, - Эл одним глотком осушил второй стакан.

- Что-то ты плохо выглядишь, Эл. В магазин ввалился Питер ван Шлюйс.

- Привет, Питер, ты чего не в поле? Питер мрачно взглянул на Энди.

- Этот картофель, - пробормотал он. - Он есть как черт.

- Чего? - Энди навострил уши. Жгучий интерес охва-тил остальных присутствовавших.

- Йа. Я есть копал за один картошка, и я копал быст-ро, но картошка уходиль в семля быстрее. Йа. Я думай, што там есть дыра, Польшей, польшой пот эти картошка. А мошет быть, эта картошка есть заколтованный, или я есть сошел с ума, потому что солнце ошень горячий.

- Будь я проклят, - перебил его Эл. - А я-то думал, что мне мерещится. Послушайте!

И он рассказал о яблоневом саде, который ушел от не-го. Сначала он смущался и почти умолял фермеров пове-рить ему, по когда этот большой человек понял, что вопре-ки ожиданию никто над ним не посмеивается, он оживил-ся, как ребенок, рассказывающий волшебную сказку.

- Так это твой парень промчался здесь как молния с пару часов назад в старой телеге? - спросил Энди.

- Ага, Хэнк смотался. Да я его и не виню. Я думаю, он не вернется.

Эд Фогель сидел мрачнее тучи.

- Я сейчас видел доктора Паркера. Он сказал мне, что Гуса утром хватил удар, когда он косил, но Гус выкарабкается. Только он ничего не скосил. Мы так и не смог-ли скосить ни колоска. Пшеница просто ложилась, а ко-гда комбайн проезжал, снова вставала. Можно подумать, будто она живая и знает, что я хочу делать,

- Грош цена теперь моим яблокам, - сказал Эл, - После того как они разбросались, их так побило, что они и на сидр не годятся.

- Эдак никакого урожая нам не собрать, - задумчиво сказал Эд. Разорились мы, вот что.

Его слова вызвали сочувственный отклик собравшихся..

До этой минуты ни один из фермеров не осознавал полностью размеров несчастья, обрушившегося на них. Каж-дый был занят лишь своими тревогами. Фантастический бунт растений казался тайной. Но слова Эда заставили их осознать, с чем им пришлось столкнуться. Если им всем это не померещилось, если они не сошли с ума и видели то, что видели, если им и дальше не удастся собирать урожай, тогда они все разорены. Им не заплатить долгов, не оплатить закладных. Им не купить даже самого необходимого. У них будет нечего есть и не на что купить семена.

- Меня и за миллион долларов не заставишь жрать эти прыгающие яблоки, заявил Эл Мейерс, и он не притворялся.

- Ну, и как нам быть? - беспомощно спросил Эд. - Ни урожая, ни еды, ни денег. В этом году цены на все хорошие, но продать нечего.

Энди поглядел на них поверх очков в черепаховой оправе.

- А не пойти ли вам к Дэну Кроули?

- Правильная мысль, - согласился Эл, поднимаясь на ноги. - Пойдемте, парни?

- Давайте. Он же агент министерства сельского хозяйства.

К Кроули пришла толпа сумрачных людей.

- Спокойно, ребята, - сказал им Кроули. Он был толст и лыс. Нос его был подобен бугшприту, подбородок покрыт щетиной. Во рту торчала вонючая сигара. Он сидел, возложив ноги на конторский стол, и, выслушивая ферме-ров, испускал струи ядовитого дыма. Его выцветшие го-лубые глаза смотрели бесхитростно. Дэн Кроули казался безобидным, беспомощным и недалеким человеком. Но внешность его была обманчива. Голова у Дэна варила не-плохо. Однако он не считал нужным утруждать себя без необходимости.

- Такие вот дела, - закончил Эл Мейерс. - Ну прямо хоть жги урожай на корню и сматывайся из графства на все четыре стороны.

- Зачем так, Эл! Ты же знаешь - я здесь для того, чтобы вам помогать.

- Йа, - вмешался Питер ван Шлюйс. - Што есть нам от этого хорошего?

- Немало хорошего. Успокойтесь. Я во всем разберусь. Дэн засунул большие пальцы рук под мышки и откинулся назад.

- У вас есть идея? - с надеждой спросил Питер.

- Конечно. Теперь идите по своим делам, а я подумаю. Все будет в порядке.

Дэн казался уверенным в себе. Фермеры ушли.

По мере того как появлялись все новые фермеры с рассказами о злых шутках, которые сыграла над ними приро-да, Шоутак Центром все более овладевало беспокойство. Магазин Энди гудел взволнованными и злыми голосами. Графство Шоутак населяют в основном крепкоголовые голландцы, скандинавы и немцы, осевшие на Среднем Западе во время великих переселенческих волн конца девятнад-цатого века. Парод это консервативный, работящий и упря-мый. Они цепляются за старые обычаи и суеверия, приве-зенные из Старого Света. В городе носились слухи о ведь-мах, колдовстве, гномах, гоблинах и злых духах.

Что заставило взбунтоваться растения в Шоутаке? В других местах ничего подобного не наблюдалось. И что предпримет Дэн? Можно начать хотя бы с обследования полей,

Дэн покинул контору и в служебной машине поехал на поля.

Ярко светило солнце, и земля казалась покинутой - не было видно ни единого фермера. Жатва должна была быть в полном разгаре, но поля были безлюдны и недвижи-мы. Порой Дэну встречались косилки, жатки, комбайны, повозки, но людей возле них не было.

День был тихим: во время жатвы порой наступают та-кие спокойные, умиротворенные дни. Но поля, хоть и безлюдные, не были безмолвны. Время от времени Дэну казалось, будто на пшеничных полях, на лужайках что-то ше-велится, он видел, как покачиваются головки клевера, и слышал, как бесчисленные слабые голоса несутся из травы и от грядок овощей. Роща словно плакала - это колебалось множество лепестков, листьев и травинок. Кусты сумаха и рябины, росшие вдоль пыльной дороги, раскачивались будто под ветром и трепетали без видимой причины.

Дэну было не по себе. Все лето он подмечал, что в природе происходят изменения, но теперь быстрый и зловещий характер этих изменений поражал своей завершенностью. Деревья, овощи таинственным образом обрели волю и способность к решениям. И отвергли владычество че-ловека.

Всю вторую половину дня Дэн колесил по проселкам, трясся по следам, оставленным телегами, пока не объездил все графство Шоутак. И где бы он ни побывал, везде обнаруживал то же обманчивое спокойствие, шепот невидимых собеседников, трепетание стеблей и колосьев, хотя воздух был недвижим. Когда Дэн повернул обратно, солнце уже опускалось, и ему почудилось, что с заколдованных полей и зачарованных лесов зазвучали новые, более громкие го-лоса. Но он обратил внимание на одно обстоятельство.