Визит по приглашению. К столетию Октябрьской революции - Яков Корелин

Я стоял напротив мавзолея и смотрел на него, как бы перечитывая раз за разом надпись «ЛЕНИН», недалеко от меня к мужчине подошла молодая девушка с блокнотом, и стала что-то спрашивать у него. Учитывая эту погоду, было странно видеть кого-то с блокнотом, который неизбежно превращался в мокрую бумажку, а ну вот, достала телефон – но от этого не легче. Занимательная картина длилась недолго, мужчина медленно и важно, как будто Красная площадь принадлежала ему, пошел куда-то в сторону, а девушка, к моему изумлению, направилась ко мне.

Высокая с приятным лицом и загадочной улыбкой она направлялась ко мне с вопросами, это было заметно.

– Здравствуйте, меня зовут Екатерина. Я представляю социологическое агентство. Можно Вам задать несколько вопросов?

– Здравствуйте! Что ж погоду такую нелетную выбрали? Промокните же. Может быть зайдем и поговорим где-нибудь в тепле, – довольно бесцеремонно предложил я, что даже для меня было неожиданностью.

– Если Вы меня угостите чашечкой кофе, то я, конечно, не против. Но пока давайте к вопросам. Как Вы относитесь к вопросу о необходимости перезахоронения Ленина?

– Не хотелось бы чтобы опять что-то трогали, хотя не питаю я особой любви к коммунизму, но мне он не мешает. Пусть будет здесь, это же история.

– Почему Вы здесь сегодня остановились?

– Честно? – подмигнул я.

– Давайте честно.

– Я…

В этот момент над нашими голова ми раздался гул вертолетов, стремительно пронесшихся к Кремлю. А позже вокруг возник давящий всепоглощающий звук. Я и Катя упали, и, несмотря на мокрую брусчатку, на земле было менее страшно. Звук усиливался, и я, с трудом переборов страх, посмотрел вверх. Прямо надо мной к земле опускался огромный черный круг, вокруг которого не было никаких огней, это была просто фигура, начерченная в небе. Он медленно опускался. Я весь затрясся в отчаянной попытке отползти подальше, но звук необъяснимым образом не давал шевельнуться. Все же чувство страха немного перебороло скованность и я стал потихоньку отползать, ведь кажется, что вот-вот меня раздавит это нечто. Я цепляюсь пальцами за край камней и, буквально, затаскиваю себя все дальше, поглядывая вверх на неисчезающий черный круг, который становится все больше.

Внезапно звук исчезает, и я вижу, что это огромнейший цилиндр, который опускается между мной и мавзолеем. Я не замечал куда отползаю. В голове мелькает одна мысль, как только возможно бежать. Окинув взглядом окрестности, я понимаю, что не вижу Екатерину, и, несколько облегченно вздыхаю, но тут же возвращаюсь обратно, а вдруг ее раздавило? Надеюсь, она убежала. Цилиндр большой. Я, возможно, не увижу ее больше никогда. Хлопок, он опустился на площадь.

Время бежать! Не думая ни о чем, я вскочил на ноги, и тут же рухнул. Ноги подкосились. Мне было страшно. Я встал второй раз, более успешно и побежал. Бег оказался недолгим, метров через семь я ударился во что-то всем телом и опять упал. Слегка отлежавшись, я заметил, что снег везде продолжает идти, но я его не чувствую. Переборов боль от падения, руками я начал прощупывать пространство перед собой, мои руки упирались в пустое пространство, как будто там была какая-то невидимая стена. Метр за метром, шаг за шагом, выхода не было. Я остался один на этом кусочке площади в страхе перед неизвестным.

II. Невольник обстоятельств

Если бы какой-нибудь летописец увидел сейчас меня, ему бы пришлось значительно приукрашивать состояние человека перед лицом неведомой угрозой. Некуда было прятаться, площадь место, где не прячутся. Нельзя было сбежать, я как в клетке. Никак не позвать на помощь, даже сотовый в кармане не работает, а людей в округе не видно. Между мавзолеем и черным цилиндром на земле, съежившись, оцепенев от ужаса, трясся я. Изредка мне приходилось поднимать голову вверх, то от непонятных звуков, напоминающих какие-то звуки животных тропического леса, то от надежды увидеть людей где-нибудь вдалеке.

Черный цилиндр был без всяческих отверстий, гладкий на вид, и даже какой-то глянцевый. Мне даже захотелось записать на видео предсмертное послание, так как непонятные цилиндры ничего хорошего не сулят, об этом еще Герберт Уэллс писал, но телефон окончательно разрядился, и шанса на уникальный репортаж уже не было.

Тем временем появился новый звук, похожий на то, как стрекочет кузнечик, по-другому я не могу объяснить. На черном цилиндре замелькали лампочки, практически по всей его площади, и стали соединятся в буквы, русские буквы! Появилось что-то вроде бегущей строки посередь цилиндра с четкой надписью красными буквами «Мир. ЛЕНИН. СССР.». Постепенно слова разлетелись по цилиндру, на передний план вышло слово «ЛЕНИН», которое стало ритмично пульсировать.

Шок, который поразил меня, был настолько глубок, что я даже перестал трястись. Что-то непонятное опустилось с неба, и начало показывать слова на русском! Нет, нет, это не может быть рукотворной декорацией. Или я выпил слишком много? Мне все это чудится?

Нет, не чудилось, вокруг меня к тому же все высохло, хотя вдалеке шел снег. Такой же круг, за который я не мог выйти. Мигающая надпись на черном цилиндре продолжала мигать. А я для себя отметил, что застрял посередине между мавзолеем и цилиндром, и надписи на двух этих объектах находились на одном уровне. Как будто стандартизировались.

Вдруг надпись «Мир» совсем исчезла. Видимо мира нам не видать. И вообще, откуда надписи такие, может просто копируют. Кто знает, что это за штука?

Прошел час, другой. Брусчатка была теплой и меня начало бросать в сон, сморило. Вдалеке я видел людей, мигалки, суету. Но я устал и потихоньку лег и заснул. Мне чудилось, что вот-вот выйдут оттуда какие-нибудь «чужие» и начнут всех есть направо и налево без всяких разговоров, а я сплю. Они меня так обходят и не едят, видимо заранее я не вкусный. Не отпускали меня быстротечные сны о разных тварях из цилиндра, чудились звери тропических лесов, змеи… одна змея стала обвиваться вокруг меня и сильно зашипела…

Я проснулся в поту, вновь осознавая непонятность ситуации, шипение издавал цилиндр, который начал крутиться вокруг своей оси. Делал он это достаточно медленно, но мне захотелось отползти подальше, – так я попятился к задней стенке моего сухого круга.

Цилиндр, тем временем, замедлился и остановился, надпись «ЛЕНИН» осталась неизменной, только рядом с цилиндром появился большой матовый шар, который покатился по направлению ко мне. Тут мне стало жутко. Не успел я ни о чем подумать, как был подхвачен чем-то и видел матовый шар вплотную, мы приближались к цилиндру.

Вспышка, и я точно не понял, ка оказался в зеленой – зеленой комнате, я лежал на каком-то постаменте, а вокруг, по периметру этой пустой зеленой комнаты стояли три больших матовых шара.

Ко мне подкатился один из шаров, остановился и начал светлеть до прозрачного состояния. Передо мной открылась картина, которую сложно было представить. После всего, что происходило ранее, в шарах могли оказаться люди, звери, роботы или еще черти что. Но, там оказалось большое тело с тремя щупальцами-хоботами, это был слон, самый обыкновенный слон с тремя хоботами, который смотрел своими огромными глазами на меня.

Шок, это абсолютно не то слово для того чтобы описать мое состояния, ко всему готовила нас фантастика, но не к такому! Мы смотрели друг на друга около минуты, я к тому же открыл рот. По истечении минуты слон тоже открыл рот, так, с открытыми ртами и встретились цивилизации. Хотя, я все еще надеялся, что мертвецки пьян и все это мне чудится.

Поняв, наверное, что мое открытие рта ничего сакрального не несет, Слон начал говорить:

– Приветствую тебя! Мы прибыли издалека. Не удивляйся, что мы говорим на твоем языке. У нас всех… способности к языкам. Полет начали еще наши отцы в надежде на эту знаменательную встречу для своих детей – нас. Скажи нам, правильно ли мы прибыли по ориентирам, которые нам пришли? Из трех важных слов мы наблюдали все. Последнее нашли здесь, мы поняли, что сюда нас приглашали.

«Кто приглашал? Когда? Зачем?» – крутилось у меня в голове. Что отвечать? Надо осторожней, ничего не понимаю.

– З… дравствуйте. Я хотел бы объясниться. Я не представитель людей, простой житель. Какие это слова – не знаю. Наверное, Вам надо к нашим ученым и …президенту, что ли.

– Нет, нам не важно для нас нет разницы с кем мы разговариваем, ведь в обществе равенства каждый может отвечать за каждого. Давно мы получили сигнал с Вашей планеты, в котором значились только три слова: «Мир. Ленин. СССР.». Это был первый сигнал, ориентир. После того, как мы узнали о вашем общественном устройстве и языке из последующих сигналов, было принято решение начать полет к собратьям. Мы следовали трем словам. Первое, что мы нашли был знак «СССР» на космических аппаратах в вашем ближнем космосе. Ранее мы наблюдали большую станцию на орбите Земли под названием «Мир», и последнее слово – «Ленин». Мы прибыли после долгого пути к цели.