Страж - Андрей Ленский

Как выяснилось, вовремя. Их компания успела увеличиться на одну гиену, на которую осел почему-то не прореагировал. Не то чтобы они рассчитывали на осла как на сторожевое животное, но все же... Гиена как раз изучала содержимое мешка с едой. Мигель швырнул в нее арбалетную стрелу, та облаяла его, схватила кусок копченого мяса и потрусила прочь.

Как ни странно, больше спать не хотелось. Хотелось думать. И заткнуть глотку ослу. Посредством мешка ему удалось утихомирить животное, но тут опять вдали замаячила гиена, и, кажется, даже не одна. Мигель пальнул из арбалета, промазал. Гиены скрылись. Вероятно, пошли в обход или за подмогой.

Мигель зажег свечу - он взял с собой этого добра на века, обозлив тем самым Альмора - и углубился в добытый им фолиант по местной истории. Чтение продвигалось медленно, в свете свечи арабские знаки, казалось, отплясывали паучий брачный танец. Как назло, нужного почти не попадалось. Неужто в овеянном легендами Египте совсем забыли про чудовищ? Сфинкса поминали все больше как чудесную статую. Нежить упоминалась омерзительно неконкретно: где-то когда-то караван-баши Омар ибн-Вахид видел существо, издававшее трупный запах, распугавшее животных... Видел, само собой, в свете луны... За такое описание на родине Мигель не дал бы и гроша: может, гуль, а может, просто гиена. Или нищий. Здесь самые вонючие нищие в мире. Караван такой-то погиб, выжил лишь командир охраны, который... Видали таких командиров. Все равно не проверишь, а ясно же - лучше славу заработать, чем... И вот такой дребедени страниц тридцать. Ну, конечно, катоблепас, куда же без него. С оговоркой, что желающему скончаться столь экзотическим способом надо протопать и проплыть чертову уйму миль и выдержать схватки с бедуинами, дикими эфиопами и хищными зверями. Какая-то птица из дальних краев, про нее Мигель вчитываться не стал. Черепаха, якобы убитая экипажами шести разных кораблей, потом же чудом оживающая; и почему это никто не подумал, что есть несколько одинаковых черепах? Диковинки природы: белый питон, слон о трех бивнях, хомяк-убийца. Ни один явно не тянет на стража. А остальной текст - победы эмира и его предшественников, рост государства, новая система налогов... Загадочный Египет. Хотя, может быть, они про нас сказки рассказывают?

Гиена подкралась совсем близко, незамеченная Мигелем, и прыгнула. И бросилась бежать с полупустым мешком в зубах. Сослепу Мигель опять промахнулся, плюнул и занялся перепаковкой мешков.

Но вот наконец и сфинкс. Кинув тюки на попечение Альмора, Мигель сразу же занялся делом. Для начала он решил выяснить, куда смотрят глаза сфинкса. Обычный человек ответил бы что-нибудь вроде "вдаль", но Мигель недаром долго учил законы скульптуры. Делом каких-то трех часов было предварительно наметить радиус поисков.

В самом начале процесса Альмор потерял к нему всякий интерес. У него было более увлекательное занятие - ловля ящериц одной рукой, и ему он посвятил все время. Мигель был этому искренне рад, ибо тем самым ему удалось избежать комментариев.

С помощью веревки был начерчен сектор, и Мигель начал размечать его своим новым инструментом. Кстати, выглядел приобретенный искатель золота презабавно: вылитая удочка, только на конце веревки не крючок, а колечко. Как утверждал торговец, называя цену - из мельчайших алмазов и толченой скорлупы яйца феникса, прокатанное на роге единорога. Впрочем, если взглянуть на конечную цену, то услуги единорога по нашим временам очень дешевы, подумал Мигель. А может, имелся в виду однорогий бык, и всему виной недостаточное знание арабского.

Через полчаса поисков колечко неуверенно качнулось. Потом еще. Глубина - в человеческий рост, оценил Мигель про себя и чертыхнулся.

Работать с песком на суше куда как легче, чем под водой, а Мигелю уже доводилось и такое, но для скорости пришлось привлечь Альмора. Тот с сожалением отпустил ящерицу, и вот оба приятеля, словно псы на хозяйской клумбе, начали расшвыривать песок в разные стороны под суровым и мечтательным взглядом сфинкса.

Первым урожаем оказалось нечто, в чем даже начинающий кладоискатель не заподозрил бы золота: кусок кожи, прекрасно сохранившийся в сухом песке. Мигель внимательно изучил его и отбросил. Дальнейшие поиски дали кость неизвестного происхождения и, наконец, золотой полновесный динар.

- Проклятье! - сплюнул потрескавшимися губами Альмор и выругался. - За такие деньги я не работаю со времен золотого детства.

- Ты можешь предложить что-то лучшее? - ощерился Мигель. Чья была идея? Погоди, еще ничего не потеряно.

- Извини, - примирительно ответил Альмор. - Мне просто не нравятся вон те стервятники. Они кружат слишком долго...

- Не над нами. Какое тебе дело? Люди смертны. И верблюды тоже. Займемся своим делом.

К вечеру местность вокруг сфинкса начала напоминать недокопанную могилу павших воинов врага. Двенадцать ям и несчетное количество мелких ямок. Мигель и Альмор припомнили все известные им ругательства. Казалось, все торговцы, бедуины и праздные путешественники, побывавшие тут, обронили чего-нибудь на счастье. В поисках ларца приятели разбогатели на девятнадцать динаров, позолоченное колечко, сапог, от которого прибор по поиску золота отрекся, но ничего более золотого в его яме не обнаружил, фальшивую византийскую монету, серьги и в комплекте с ними кольцо в нос. В общем-то, это было где-то как-то даже неплохо, но поездки в Египет явно не стоило.

Обозленный, Мигель хлестнул колечком на веревке по каменному подножию сфинкса. Колечко дернулось из руки.

- О-однако, - вымолвил Мигель. - Не иначе, ларец под ним!

- Так что ж нам - выкапывать его? - резонно заметил Альмор.

- Можно сообщить эмиру. Он пришлет работников...

- И если они ничего не найдут, твоя голова будет украшать городские ворота.

Мигель только крякнул.

Полчаса Мигель тщательно обходил сфинксов торс спереди, раскачивая колечко. Больше оно не качалось. Первый раз мог быть ошибкой - об этом торговец честно его предупреждал - но в это как-то не верилось. Альмор тем временем задавал сфинксу загадки. Не то чтобы рассчитывая на успех - для времяпрепровождения. Сфинкс не отвечал. Может, не знал ответа, а может, полагал, что сперва гости должны ответить ему насчет сокровищ...

Через полчаса уже оба наперебой задавали ему загадки на различных языках. Сфинкс безмолвствовал. Альмор прочел ему три великолепные касыды - об одной отозвался с большой похвалой катиб Маруф, две другие были сочинены специально для этого случая. Но на челе великана не отразилось следов восторга. Подлое колечко, опять же, более не качалось.

К полуночи Мигель после долгих расчетов заявил: