Дар страны Мидос - Алексей Удалов

— Макар, пойдем рыбачить! — взяла его за рукав Лана.

— Как рыбачить? — опешил Макар. — У вас же все искусственное.

— Идем-идем, у нас все настоящее.

Она увлекла его к самой кромке воды. В руках у нее были две короткие палочки. Одна из них на глазах вытянулась в удочку, другая в подсачник.

Лана забросила снасть.

— Ты же не насадила! — воскликнул Макар.

Взгляд девушки пристально следил за поплавком. Увлекшись, она даже высунула кончик язычка.

— Не насадила, зато сейчас подсеку…

Она резко дернула. С усилием держа удочку и радостно глядя на Макара, закрутила катушку. Макар приготовил подсачник. Скоро на свет появился здоровенный полосатый окунь.

— На, теперь ты, — протянула ему удочку Лана.

Макар взял в руку почти невесомый пластиковый стебелек. Осмотрел крючок. На нем темнела горошина.

— Это что, насадка?

— Да, универсальная. Каждая рыба чует в ней свой деликатес.

Макар забросил.

— Так, все-таки. У вас же есть искусственная рыба, неотличимая от настоящей.

— А азарт? А поймать самому, и потом съесть? — Лана подержала в руках барахтающегося окуня. — На таких вылазках — как от рыбки отказаться… Смотри, клюет!

Макар дернул. Рыба сошла.

— Рано! Давай еще закидывай!

Скоро Макар вытащил полуметровую щуку.

Лана радовалась, как ребенок.

— На, теперь ты, — возвратил он ей удочку.

— Хватит, — она свернула снасть. — Для ухи нам достаточно. Давай разделывай. Сейчас я принесу посуду.

С окунем Макар справился быстро, с сопливой щукой пришлось повозиться.

Уха получилась вполне земная.

— Давайте — за встречу, а с Макаром — за знакомство! — когда они уселись в кружок сказал один из парней, Плир, наливая в стаканчики светящуюся желтую жидкость.

— Что это? — поинтересовался Макар.

— Это нектар, — ответила симпатичная девушка Шела.

Кстати, Макар не встречал еще в Мидосе несимпатичных на вид людей. Все они были красивы в той или иной степени, и красота эта была не обезличенной, а вполне индивидуальной. Макар даже не спрашивал о причинах такого эстетического совершенства — при их уровне генетики и медицины это само собой подразумевалось.

— Нектар?.. Напиток богов?

— Он! — ответил Плир.

Выпили.

Так вот чем увлекались античные боги — легким сахарно-сладким вином. Но не приторным, а с прохладной кислинкой. И хотя это была реальная жидкость, показалось, что в горло попала не влага, а какая-то субстанция, вкус в чистом виде. Закусывать это великолепие не было никакой необходимости.

Но все стали есть уху, и Макар тоже приложился к тарелке.

Только чтобы захмелеть, усмехнулся он, такого нектара надо выпить ящик.

И тут его накрыло счастье.

Весь мир засиял, голова и тело опустели, музыка сфер закачалась внутри. Глаза закатились, блаженство и любовь ко всему выказались улыбкой до ушей.

— Что с ним? — воскликнула старшая подруга Ланы Вилея.

Глар подошел к нему, пощупал пульс, посмотрел в бессмысленные глаза и сказал:

— Перебрал.

— И что теперь? — спросила Лана.

— Да ничего. С непривычки. Скоро отойдет… Надо думать, сколько кому наливать! — бросил он Плиру.

Тот виновато закивал головой.

Соображать Макар начал, когда солнце уже касалось горизонта. Он лежал на траве, под головой была какая-то скрученная одежда.

— Очнулся! — послышался рядом голос.

Макар приподнялся и сел.

— Как ты себя чувствуешь? — подсела к нему Лана.

Отдыхающие уже вовсю ели шашлыки.

«Вот чего-то такого я и боялся» — устыдился Бережной.

— Извините, — пробормотал он.

Но его дружно убедили, что они сами все виноваты — не учли.

Дальше все, вроде, пошло нормально. Закусил. Поговорили. Налили ему еще нектару. Полглоточка. Легло хорошо.

— У нас нектар давно для многих проблема, — заметила Вилея. — В последнее время молодежь злоупотребляет. Благо, что похмелья с него нет, так они и заливаются. Напьются — такие маневры в воздухе устраивают, того и гляди сшибут — и локатор не поможет. И до драк доходит. Воздушные бои устраивают. Или уснут прямо в небе…

— Да ладно нагонять-то, — сказал молодой парень Касий.

— Или песни начнут на всю округу орать. Такие, что мат столбом…

— Вот проблему придумала…

— Вас надо всех на учет поставить.

Выпили еще.

— А вот, вы говорите, драки бывают, — спросил Макар. — А как у вас вообще с преступностью?

— Да какая у нас преступность! — ответил Плир, жуя кусок мяса. — Такие интересные вещи только в ваших новостях да фильмах бывают.

— Плир! — шикнула его девушка Нисса.

— Шучу.

Глар стряхнул с тарелки забравшегося туда муравья.

— Преступность… По сравнению с Землей, можно сказать, что нет ее. Убийство происходит, в среднем, раз в три столетия. В подавляющем большинстве случаев — неумышленное. Но вред здоровью причиняется гораздо чаще. Просто наша медицина спасает почти всех пострадавших. За драки у нас предусмотрен домашний арест до десяти лет.

— А за убийство?

— До ста лет изоляции.

— За умышленное?

— Нет. За умышленное — вплоть до смертной казни. Если человек сознательно, ради какой-то выгоды, без каких-либо смягчающих обстоятельств, отнял жизнь у другого, он не должен жить сам. Это естественно и справедливо. Но за последний десяток тысяч лет такие убийства можно пересчитать по пальцам. Криминал для нас скорее ЧП, чем статистическая составляющая. Все блага у нас доступны для всех, так что почвы для преступлений нет. Что касается маньяков и психов, одолевших вас, то их у нас тоже нет. Любые отклонения корректируются на ранней стадии заболевания.

— Да… — вздохнул Макар. — Мы до этого не скоро дойдем…

— Если вообще дойдете, — вставила Вилея.

— Просто вам намного сложнее, — сказала Нисса. — Люди у вас и у нас настроены по-разному. Мы знаем, что…

— А что, собственно, такого особенного мы знаем? — перебил Глар, выразительно глядя девушке в глаза.

Та смутилась и замолкла.

Неловкость исправила Лана. Она подмигнула Макару и показала вверх.

Он от неожиданности вздрогнул. Рядом, прямо с неба, спустились четверо музыкантов с инструментами, в концертных костюмах и, не сказав ни слова, заиграли добротный мелодичный рок. Потом откуда-то из-за спины вышли парень с девушкой и запели дуэтом. «Как много чести мне, — подумал Макар, — целая культурная программа». Когда они допели, он хотел уже захлопать, но Шела сказала:

— Лана, заведи нашу любимую.

— Которую?