Новый Рай - Лоуренс Джеймс

— Как я вам завидую, командор! — воскликнул доктор. — Мне кажется, что я готов пожертвовать своей жизнью ради дня обладания теми чудесными качествами организма, которыми обладаете вы!

— Вы ошибаетесь, Бен, если думаете, что я испытываю счастье и блаженство от того, что я обладаю уникальными качествами. Они мне приносят много дополнительных забот. Забот о которых вы даже не можете подумать.

— Как? — удивился доктор. — Вы недовольны тем, что умеете летать? Тем, что обладаете невероятной силой, которая может служить вам самой надежной защитой?

— И одновременно служить невероятно опасным оружием в руках убийцы, если только оно попадет в нечестные руки — закончил за него Саймон.

Бенджамин при этих словах поперхнулся и замолчал.

Через минуту он произнес.

— Простите меня, командор. Я как сопливый мальчишка распустил нюни при виде того, что некоторые детские мечты могут наконец осуществиться. Я на мгновение забыл ради чего вы собираетесь передать мне те свойства, которыми владеете. Еще раз прошу простить меня.

— Очень плохо, Бен, но так уж устроен мир, что все новое, прогрессивное, мы узнаем через обратную сторону, а уж только потом пытаемся познать прелесть этого нового… Но обязательно в борьбе с его негативной стороной. И не всегда мы, впрочем, выигрываем в этой борьбе. Так повелось с тех самых пор, когда началась история человечества на старушке Земле. Я сейчас даже не уверен в том, что те супервозможности которыми я обладаю принесут в целом всему человечеству пользу. Это и является одной из причин того, что я держу это в тайне от своего начальника.

— Вы правы, командор. Большее счастье может в то же время обернуться страшным горем. Но мы отвлеклись. Я уже отдохнул и готов продолжать работу, — сказал доктор, но в его голосе уже не было ноток восторженного умиления.

Симон поднялся и прошелся по кабинету. Затем остановился в центре и произнес, вынимая из кармана иридиевые кубики и платиновый шарик.

— Теперь я покажу вам, док, что удается мне проводить с этими предметами. Сначала начнем с перемещения масс в пространстве.

Он наклонился, поискал что-то на полу и не найдя там того, что искал, подошел к столу и достал из ящика стола две салфетки, которые положил на разные концы стола. На одну салфетку он выложил два иридиевых кубика, а вторую оставил пустой. Затем он отошел на середину комнаты.

— Сначала я предлагаю вам посмотреть самому, док, а потом уже взяться за фиксирование приборами.

С этими словами Саймон вытянул вперед правую руку в кулаке которой был зажат платиновый шарик. Затем он раскрыл кулак и доктор убедился, что у него на ладони лежит шарик. Затем Саймон закрыл кулак и вновь раскрыл его. Теперь на ладони ничего не было. Но когда доктор перевел взгляд на стол, он невольно вздрогнул. На пустой ранее салфетке лежал платиновый шарик.

— Теперь, док, — продолжал невозмутимо Рэк, — мы немного усложним эксперимент.

Симон сжал кулак и начал поворачивать руку с сжатым кулаком так, чтобы тыльная сторона ладони была то внизу, то вверху. При этом каждый раз при повороте кулака кубики и шарик менялись местами на салфетках. Доктор был настолько удивлен, что сидел не шелохнувшись и во все глаза смотрел на манипуляции Саймона.

— Скажите — наконец выдавил он из себя, — для того, чтобы происходил такой обмен массами необходима такая манипуляция руки?

— Нет, доктор. Просто мне так удобно. Я могу это делать и мысленно. Но так мне проще…

— Мне можно начинать? — Рокул вопросительно посмотрел на Саймона.

— Нет, я еще не закончил, — покачал головой Саймон и продолжал манипуляции с рукой.

Теперь он делал так — сжав кулак он поворачивал кисть руки влево, затем открывал ладонь, затем снова сжимал кулак, поворачивал вправо и вновь раскрывал ладонь. При этом происходило круговое перемещение шарика и кубиков. Сначала шарик оказывался на пустой салфетке, а кубики переходили в его кулак, затем кубики перекочевывали на пустую салфетку, а шарик на занятую. В следующее мгновение шарик переходил на занятую, а кубики ему на ладонь… И так до бесконечности.

Бенджамину казалось, что перед ним выступает фокусник, и что он находится в цирке, который часто посещал в детстве. Затем очнувшись, он бросился к своим приборам. Он дал команду и Саймон начал повторять все сначала и делал свой «фокус» до тех пор, пока Рокул не убедился, что запись прошла успешно. Он основательно взмок пока получил нужные данные.

— Перерыва делать не будем — произнес Саймон, когда увидел, что Бенджамин закончил колдовать над приборами. До сих пор я вам показывал то, что у меня уже довольно четко отработано. Теперь вы увидите, что я открыл в себе совсем недавно и это всегда у меня пока что получается.

— Что? — заинтриговано прошептал Рокул.

— Превращение материи из одного состояния в другое!

— Вы хотите сказать, что вам доступны некоторые аспекты деятельности Создателя? — игриво удивился Бенджамин, хотя удивление, скорее всего, у него было истинным.

— В какой-то мере…

— Тогда начинайте! Не будем терять времени, а то мы с вами уже третий час занимаемся!

— Неужели мы так медленно работаем? — заволновался Саймон. — У меня на вечер назначена встреча, а мы еще и половины дел не сделали.

— Сегодня сделаем сколько успеем, а завтра закончим, сказал Рокул усаживаясь поудобнее в кресле.

Симон взял в руку шарик и внимательно посмотрел на него. То что происходило дальше. Бенджамин воспринял как нечто невероятное. Шарик охватило пламя зеленого цвета. Посыпались искры. Когда пламя опало на ладони у Саймона находилась пирамида неизвестного белого вещества. Он подошел к Рокулу и протянул его ему. Тот с опаской взял пирамидку и начал осматривать.

— Так это же воск! — через мгновение воскликнул он.

— Да, это разновидность воска, но какая я в самом деле не знаю. — Рэк улыбнулся, глядя на ошалевшего Рокула. — Я ведь не химик и поэтому не могу сказать, что это за вещество. Другого я, правда, еще не научился делать, да и не очень пытался.

— Невероятно, просто невероятно. Как вам это удается делать? вскакивая с кресла воскликнул Рокул.

— Не знаю, не знаю, доктор. Перемещать предмет мне помогает воображение. Я заранее представляю себе где какой предмет должен находится. А превращать металл или какое-то другое вещество в воск мне ничто не помогает. Я не испытываю при этом никаких усилий. Когда мне надо превратить что-то в воск, я просто пытаюсь мысленно сжать это. При этом у меня напрягаются какие-то мышцы тела. Вот и все.

— А обратный процесс возможен? — тут же поинтересовался доктор, приготавливая аппаратуру для записи.