Горячая земля - Федор Кандыба

— Всего хорошего! — бросила Валентина и, не дослушав объяснений секретарши, направилась к выходу.

Выйдя из приемной, она увидела в конце коридора Дружинина. Он выходил из дверей зала заседаний, продолжая разговор с группой членов Ученого совета: очевидно, заседание только что окончилось.

Но Валентина отвернулась от Дружинина. Она уже не хотела его видеть. Говорить с ним теперь не о чем: все ясно и так.

Валентина не стала дожидаться лифта. Она быстро побежала вниз по лестнице, наклонив голову, чтобы никто не увидел ее лица.

Вскоре после того, как Дружинин, все еще разгоряченный спором о тепловой завесе, вернулся к себе в кабинет, раздался телефонный звонок.

Дружинин поднял трубку и услышал голос Казакова:

— Валентина еще у тебя?

— Нет, — ответил удивленный Дружинин.

— А почему ты не проводил ее на аэродром? Она тебе говорила, что сегодня летит на Дальний Восток с хабаровским самолетом?

— Ничего не знаю. Она у меня не была, — растерянно сказал Дружинин.

— А ты узнай лучше, — сказал Казаков. — Она собиралась обязательно повидаться с тобой перед отъездом. Ведь она, возможно, уедет на два года в Чехословакию… Вероятно, она была у тебя, но не застала.

— Но я никуда не уходил. Извините, я после позвоню…

Дружинин положил трубку и вызвал Марину.

— Меня кто-нибудь спрашивал, пока я был на заседании? — спросил он грозно.

— Да, вас хотела видеть по личному делу какая-то женщина. Я предложила ей зайти к вам в субботу или в понедельник.

— Где же она? — рявкнул Дружинин так, что Марина вздрогнула.

— Не знаю. Повернулась и ушла. Я пыталась сказать вам о ней… Не могла же я прерывать из-за нее заседание Ученого совета! — Марина обиженно пожала плечами.

— Но записку-то могли мне передать? — проворчал Дружинин. — Я вам этого не прощу. Вызовите машину сейчас же! — И он выбежал из комнаты.

Марина дрожащими руками схватила телефонную трубку.

— На аэродром что есть духу! — крикнул Дружинин, вскакивая в машину.

Автомобиль рванулся вперед, но тут же остановился перед красным огнем светофора. На следующем перекрестке повторилось то же самое: светофоры издевательски подмигивали красным глазом, словно задались целью задержать автомобиль. Дружинин скрипел зубами, шофера от напряжения бросало в пот.

Наконец машина выбралась на шоссе и помчалась так, что дома, столбы и деревья по бокам дороги слились в сплошную серо-зеленую ленту, прыгающую перед глазами Дружинина.

Вот, наконец, аэродром.

Дружинин подбежал к окошку дежурного.

— Когда отходит самолет на Хабаровск?

— Через семь минут. Пассажиры уже на старте. — ответил дежурный.

Дружинин помчался к выходу на летное поле, но натолкнулся на контролера, потребовавшего перронный билет. Пока Дружинин объяснялся с контролером и взял перронный билет, прошло еще четыре минуты.

Когда он, наконец, выбежал на летное поле, пассажиры уже сидели в самолете и пропеллеры вертелись.

Затем самолет двинулся с места и, тяжело переваливаясь, пополз к взлетной дорожке. Дружинин бросился наперерез самолету, но напрасно.

Машина вышла на широкую и ровную, как стрела, взлетную дорожку. Моторы взревели еще сильнее. Машина побежала все быстрее и быстрее и плавно поднялась в воздух.

Дружинину показалось, что в одном из окошечек самолета промелькнуло бледное лицо и светлые волосы Валентины.

Не было дня в течение этих трех лет, чтобы он не думал о ней и не мечтал о том часе, когда она придет. Его мечта исполнилась. И вот что из этого вышло…

«До чего же глупо получилось!», думал Дружинин, глядя вслед самолету, расплывавшемуся в синем прозрачном небе легкой темной точкой.

Глава двенадцатая

Щупак — рыжий чорт

Парень, с которым познакомился Темген в бухте Рыбачьего поселка, носил в Донбассе кличку Рыжего Чорта. Это прозвище было отнюдь не оскорбительным, скорее ласковым. Оно даже льстило Щупаку.

Его окрестили так за густые волосы цвета, обычно называемого огненным, за лихость, проворство и какую-то особенную хватку в любом деле, за которое он брался.

В работе он был горяч до отчаянности, решителен и удачлив. У него часто получалось то, что никогда не вышло бы у другого.

В Донбассе он был известен как отличный подрывник и считался редким мастером этого дела. Об осуществленных Щупаком взрывах на выброс и вскрытиях пластов в карьерах писали в газетах и рассказывали по всему Донбассу.

Он получал письма от незнакомых людей.

Во время войны Щупак был партизаном. Он прошел не одну тысячу километров по немецким тылам, взрывая мосты, пуская под откос поезда с боеприпасами и заставляя взлетать в воздух штабы.

Удача не оставляла его, он выпутывался из самых отчаянных положений.

После войны Щупака начала томить жажда необычайного. Он говорил, что его высокому мастерству подрывника нет надлежащего применения, а все, что он делает, — детские игрушки, которыми впору заниматься школьникам, а не бывшим партизанам.

Поездку на Остров Черного Камня он воспринял как редкую удачу.

Далекий север, вечные льды, таинственная и коварная Арктика! Полярное сияние, пурга, белые медведи, киты! Страшные морозы! Но отважным полярникам все нипочем. Они проникнут, несмотря на все преграды, в глубь земли, откроют свободный выход скопившемуся там теплу и с его помощью обуздают суровую природу. Это как раз такое дело, о каком мечтал Щупак.

Большой грузовой пароход «Победа», на котором Щупак поехал на Остров Черного Камня вместе с шахтерами, монтажниками, электриками и другими рабочими, вышел из Мариуполя весной, когда льды еще прочно закрывали проход через Северный морской путь.

Путешествие через теплые, южные моря чрезвычайно понравилось Щупаку. Он ни в какую погоду не хотел уходить с палубы и смотрел на берега чужих стран, не обращая внимания на бури, дожди и палящий тропический зной.

Щупак считал своим долгом выкупаться и перепробовать все фрукты и местные лакомства в каждом порту, где останавливалась «Победа». Вместе с ним сходила обычно на берег попутчица Щупака, синеглазая, несколько медлительная девушка, в прошлом трактористка, теперь шофер, — Люба Струкова.

Она ехала на Остров Черного Камня из Днепропетровска вместе со своим грузовиком, только что сошедшим с конвейера автомобильного завода.

Любе почти не приходилось бывать за пределами своего района. Днепропетровск был самым большим городом, который она видела до недавних пор. В Днепропетровске она работала на автозаводе и кончила курсы шоферов-механиков.