Всевышнее вторжение - Филип Дик

Поразительно, думал Херб Ашер. И это говорит десятилетний мальчик. Это говорит её сын.

– Эммануил, – сказала девочка Зина, – ты зануда.

– Поиграем, значит? Это будет лучше? – улыбнулся мальчик. – Грядут события, которые я должен определить. Я должен раздуть огонь опаляющий, огонь сжигающий. В Писании сказано:

«Ибо Он – как огонь расплавляющий и как щёлок очищающий».

В Писании сказано также:

«И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится?»

– И я говорю, однако, что будет больше, чем это. Я говорю:

«Ибо вот, придет день, пылающий как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут как солома и попалит их грядущий день, говорит Господь Саваоф, так что не оставит у них ни корня, ни ветвей».

– Ну и что ты скажешь на это, Херб Ашер? – Эммануил смотрел на него в упор, ожидая ответа.

Зина сказала:

– «А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдёт Солнце правды и исцеление в лучах Его».

– Это верно, – сказал Эммануил.

И тут негромким голосом заговорил Элиас:

– «И вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные».

– Да, – кивнул Эммануил.

– Я боюсь, – сказал Херб Ашер, глядя мальчику в глаза. – Я действительно боюсь.

Он был рад обнимавшей его руке, утешительной руке Элиаса.

– Он не будет делать всех этих жутких вещей, – заметила, скромно потупившись, Зина. – Это только чтобы людей попугать.

– Зина! – сказал Элиас.

– Это правда, правда, – рассмеялась она. – Спроси у него самого.

– «Не искушайте Господа, Бога вашего», – сказал Эммануил.

– А я не боюсь, – спокойно заметила Зина.

– «Ты поразишь их жезлом железным; Сокрушишь их, как сосуды скудельные».

– Нет, – качнула головой Зина и повернулась к Хербу Ашеру: – Не бойся, это у него такая манера выражаться. А если ты испугался, пошли со мной, и я с тобой побеседую.

– Это верно, – сказал Эммануил. – Если тебя схватят и бросят в темницу, она пойдёт туда вместе с тобой. Она никогда тебя не покинет. – И тут на его лице появилось несчастное выражение, он снова стал десятилетним мальчиком. – Вот только…

– В чём дело? – спросил Элиас.

– Сейчас я этого не скажу, – с очевидным трудом выговорил Эммануил; безмерно поражённый, Херб Ашер увидел в глазах мальчика слёзы. – А может, я и никогда этого не скажу. Она знает, о чём я.

– Да, – улыбнулась Зина.

Хербу Ашеру показалось, что в её улыбке светится озорство, и это привело его в недоумение. Он не понимал того невидимого, что происходило между сыном Райбис и этой девочкой. Это его беспокоило и усугубляло его страх, его чувство неловкости.

В этот день они ужинали вместе.

– Где ты живёшь? – спросил Херб Ашер девочку. – У тебя есть семья? Родители?

– Официально, – сказала Зина, – я препоручена заботам государственной школы, той, куда мы ходим. Но практически теперь обо мне заботится Элиас, он уже оформляет попечительство.

– Мы, трое, одна семья, – сказал, с аппетитом прожевав очередной кусок, Элиас. – А теперь с нами и ты, Херб.

– Я подумываю вернуться в свой купол, – заметил Херб. – В систему CY30-CY30B.

Глядя на него, Элиас застыл с нацепленным на вилку куском.

– Мне здесь неуютно, – сказал Херб; его чувства, хоть и сильные, всё ещё оставались неясными. – Здесь всё как-то давит, там гораздо больше чувствуешь свободу.

– Свободу валяться на койке и слушать Линду Фокс? – резко спросил Элиас.

– Нет, – покачал головою Херб.

– Эммануил, – вмешалась Зина, – ты совсем запугал его своими разговорами об огне и битых горшках. Ему вспомнилась эта библейская история про казни египетские.

– Я хочу домой, – упрямо сказал Херб.

– Ты скучаешь по Райбис, – догадался Эммануил.

– Да.

И это было правдой.

– Её там нет, – напомнил Эммануил; он ел медленно и серьёзно, тщательно прожёвывая кусок за куском. Можно подумать, подумал Херб, что исполняется некий торжественный ритуал. Нехитрое дело насыщения организма возводилось в ранг священнодействия.

– Ты можешь её вернуть? – спросил он Эммануила.

Мальчик продолжал есть; казалось, он ничего не услышал.

– Так что же, – горько спросил Херб, – у тебя нет ответа?

– Я здесь не за этим, – сказал Эммануил, вытерев губы. – Она понимала. Не слишком важно, поймёшь или нет ты, но было важно, чтобы поняла она. И я сделал, чтобы она поняла. Ты это помнишь, ты был там тогда, когда я рассказал ей о грядущем.

– Ясно, ясно, – кивнул Херб.

– Она живёт теперь в ином месте, – сказал Эммануил. – Ты…

– Ясно, – повторил Херб, еле сдерживая душивший его гнев.

– Ты, Херберт, не совсем осознаёшь сложившуюся ситуацию. – Эммануил говорил медленно и спокойно, обращаясь прямо к Ашеру. – Я борюсь не за то, чтобы мир был хорошим или справедливым, или приятным для глаза. На кону стоит существование вселенной. Конечная победа Велиала означает не закабаление рода человеческого, не продолжение рабства, но несуществование. Без меня не будет ничего, даже созданного мною Велиала.

– Да ты ешь, ешь, – мягко заметила Зина.

– Могущество зла, – продолжил Эммануил, – состоит в исчезновении реальности, прекращении бытия. Это медленное ускользание всего сущего, пока оно не превратится, подобно Линде Фокс, в фантазм. И этот процесс уже пошёл. Он пошёл от изначального падения. Часть мироздания отпала. Содрогнулась сама Божественность. Ты способен осознать это, Херб Ашер? Сотрясение Основ Бытия? Постижимо ли это для тебя? Возможность, что угаснет сама Божественность – постижима ли она для тебя? Ибо Божественность это всё, что стоит между… – Он на мгновение смолк. – Ты не можешь себе этого представить, ни одна тварь не может себе представить небытия, тем более – своего собственного. Я должен гарантировать бытие, всё бытие. В том числе и твоё.

Херб Ашер молчал.

– Предстоит война, – сказал Эммануил, – и мы выбираем поле сражения. Стол, за которым мы, Велиал и я, будем играть. Где мы поставим на кон вселенную, бытие самого бытия. Я уже начал этот заключительный акт многовековой войны, я проник на территорию Велиала, в его родные места. Я первым пошёл в наступление. Время покажет, насколько это было разумно.

– Ты можешь предвидеть конечный итог? – спросил Херб Ашер.

Эммануил смотрел на него. Молча.

– Конечно же, можешь, – сказал Херб. Ты прекрасно знаешь итог, понял он. Ты знаешь это сейчас, ты знал, когда проник в утробу Райбис. Ты знал это от начала творения, знал ещё до творения, когда вселенной не было.

– Они будут играть по правилам, – сказала Зина, – по согласованным правилам.

– Значит, – подытожил Херб, – именно поэтому Велиал не напал первым. Именно поэтому ты смог жить здесь и взрослеть эти десять лет. Он знает, что ты здесь…