Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-Они бы непременно понравились леди Кристине... - подумал Турмадин - надо сказать Вертуре...

Алые драпировки качнулись перед его глазами, со стены пристально взирал какой-то многоликий человек. В руках од держал человеческое лицо, лица валялись и меж его не по моде высоких старинных сапог. Дикая, поражающая своей реалистичностью, аллегория какого-то выжившего из ума художника. Удушливый запах бардовых сечей клонил в сон. Турмадин почувствовал что засыпает, тяжело зевнул и встал, чтобы вдохнуть полной грудью ставший неимоверно горячим и душным воздух. Но вдохнув, не поувствовал облегчения, наоборот, ему стало казаться, что он задыхается, а голова становится все тяжелее и тяжелее. Турмадин огляделся, чтобы найти окно, но окна в комнате не было, мало того, теперь он потерял и бесследно пропавшую за алыми драпировками дверь! Он шагнул к зловещему портрету на стене и ему показалось, что все многочисленные глаза внезапно завращались, заморгали и теперь смотрят прямо на него. Он отвернулся и последнее, что он почувствовал было то, что он падает на подгибающиеся от слабости колени и алая мгла зловещими клубами смыкается над ним, затмевая стремительно меркнущий и без того слабый свет бардовых свечей...

...Капли дождя со всех сторон гулко стучали о старые подгнившие бревна. Серое небо заглядывало в маленькое окошко. В комнате с черными деревянными стенами было темно. В коридоре грохотали чьи-то неумолимые и тяжелые сапоги. Удары каблуков врезались в воспаленный разум. Даже сумрачный свет маленького серого окошка был настолько ярким, что Турмадин зажмурил глаза и так и не смог уловить тот момент, когда он уснул и увидел сон - он бьется в стены алой комнаты, задыхается и не может найти выход чтобы выбраться из нее.

-Тише, тише - шепелявила, шептала старуха. Рыцарь вскрикнул. Свет свечи, почти обжигая, горел рядом с его лицом. Ему показалось, что он связан, он попытался двинуться, но тяжелое стеганное одеяло намертво придавило его к его жесткому и холодному ложу.

-Что со мной? - мучительно простонал он и попытался поднять голову от колючей соломенной подушки. Ему стало плохо и старуха, отложив шитье, поспешила сунуть ему глубокую глиняную миску.

-Мэтр Фарет нашел вас в ящике - промямлила старуха и добавила злобно - лучше бы он оставил вас на дороге.

-Ящик, гроб... - пересохшими губами прошептал Турмадин. Он попытался перекреститься, но едва смог освободить из под одеяла и поднять ослабевшую руку. Коснувшись лба, он уронил ладонь на грудь, закрыл от усталости глаза и снова уснул. На этот раз ему снился ветер. Ветер продувал маленькую комнатушку в крошечном домике на вершине горы. У изголовья горела свеча и сидела старуха. Он лежал и не мог пошевелиться, а вокруг стояла холодная беззвездная ночь, которая не закончится никогда...

Где-то за стенами громыхнул ружейный выстрел, и снова стало тихо.

Резкий свет ударил в глаза. Кто-то больно тянул его за отекшие веки.

-Отравление морфином. Полулетальная доза - сообщил сухой старческий голос - сейчас сделаю укол.

Раскаленную свечу сменил нестерпимо яркий свет. На столе стояла слепящая глаза газовая лампа. Было очень людно. Доктор - высокий сутулый старик в черном, повязанным голубым шарфом, плаще. Двое каких-то сумрачных людей у дальней стены. Какой-то похожий на фермера человек с ружьем и в заляпанных серых перчатках. Он снял с головы черный войлочный колпак и, скомкав засунул его в капюшон.

-Это долго? - спросил пожилой мужчина в переднике. Хозяин дома стоял над кроватью, недовольно уперев в бока огромные, истертые бесконечной работой в поле руки.

-Нет - ответил доктор и обратился к больному - вы слышите меня, как вас зовут?

-Максвелл... - прошептал рыцарь - Турмадин... дайте воды...

-Вас стошнит. Терпите - заверил доктор - кто вы?

-Эсквайр Максвелл Турмадин...

-Что люди в белом хотят от вас?

-Я не помню...

-Вам надо ехать.

-Ехать, так ехать... куда ехать? - от лекарства стало легче. Турмадин поднял голову, чтобы получше рассмотреть окружающих. Он лежал в маленькой комнате какого-то деревенского дома. Какие-то темные размытые силуэты похожие на фермеров толпились у стены. Когда к рыцарю начали возвращаться его обычные чувства, он понял, что весь дом пропитан сладковатым запахом браги и сидра. Здесь растили яблоки и гнали спирт.

-В Имору - ответил доктор - садитесь. Попробуйте встать.

-Мои очки - похлопал по столу рукой Турмадин.

-Не было никаких очков. Вот вам плащ.

Вместо его красивого серо-голубого плаща, ему вручили какой-то потрепанный серо-черный. Но рыцарь не спорил. Когда они спускались по лестнице, он слышал, как мэтр Фарет рычащим баритоном допытывался у доктора, не лучше ли ехать утром. На что доктор сказал, что в такую погоду в темноте, их не смогут выследить и что он должен отвезти пациента в город, так как больше всего он боится за ферму.

-Вы отважный человек, мэтр Бисет.

-Я доктор - ответил старик. Под пристальными взглядами женщин, Турмадин вышел под дождь и, обернувшись, последний раз глянул на бревенчатый фасад большого двухэтажного дома. Над воротами раскачивался фонарь. Провождать доктора вышел человек в колпаке и с ружьем. Он был мрачен и только махнул на прощание рукой. Он же и закрыл за ними ворота и вернулся в дом.

Они ехали через темные яблочные сады. Ветер нестерпимыми порывами с шумом терзал ветви и оставшиеся на них листья. Вокруг стояла непроглядная мгла. Дорога была неровной и вязкой. Казалось, этой ветреной ночной поездке под дождем никогда не будет конца.

В поисках собственных часов, Турмадин обнаружил, что помимо очков, исчезли и его поясные сумки, кошелек, оружие и табличка полицейского. Как и коробочка с письмами. Но, понимая отчаянность своего положения, он воздержался от лишних расспросов.

Спустя час они были в Иморе. В комнате местного полицейского дома от потрескавшихся дымящих печей было нечем дышать. Дежурный полицейский сказал, что в Мильду сейчас никто не поедет. Разве что может посадить на утренний почтовый экспресс.

-Какой сегодня день? - щурясь на календарь на стене, хрипло прошептал рыцарь.

-Среда, половина третьего - вяло ответил тот - отдохните в клетке на лежанке. До экспресса еще далеко.

Он гостеприимно отодвинул деревянную решетку камеры и, громыхая связкой ключей, вразвалочку направился в караулку, играть со стражниками в двадцать одно.

-..Утром я был в Мильде, зашел домой за очками, в баню, и в контору. Дежурный не хотел пускать без таблички - пожаловался Турмадин - чтоб ее получить надо зайти лично к сэру Бенету...

-Вы знаете, что случилось с Фаретами в Иморе? - внезапно оторвав лицо от подушки, спросил Вертура - после вашего отъезда все в доме были убиты.