Витки - Роджер Желязны

— Не стану отрицать, — ответил он.

— Я бы хотел попасть в Виксберг.

— У меня же не такси.

— Я заметил. Но когда я сказал человеку из "Деллер Сторидж", что всегда мечтал прокатиться по реке на барже, он посоветовал поговорить с вами.

— Деллер уже два года как погорел. Им давно следовало убрать с грузовиков это название.

— Не знаю, как они там теперь называются, но он сказал, что за плату я, видимо, сумею получить то, что мне нужно.

— Правила это не разрешают.

— Он сказал, пятьдесят долларов. Что скажете вы?

Кэтлам взглянул на меня в первый раз и улыбнулся, что показалось мне обнадеживающим признаком. Выглядел он немного сурово. И возраста мы были примерно одного.

— Хм, вообще-то я эти правила не писал. Видимо, это сделал кто-нибудь в центральной конторе.

Кран развернулся, подхватил еще одну стопку картонных листов и унес к барже.

— Вы понимаете, что взяв вас на борт, я рискую своей карьерой? добавил он.

— На самом деле тот человек упомянул сотню долларов. Видимо, я потяну.

Кэтлам сделал что-то со своим приборчиком, регистрируя последнюю партию груза.

— Вы любите играть в шашки? — спросил он.

— М-м-м… да, — ответил я.

— Очень хорошо. Мой партнер, видимо, какое-то время еще проспит. Как вы сказали, звали того человека?

— Уилсон или что-то вроде этого.

— М-да. А что заставило вас ждать так долго, прежде чем подойти?

— Я видел, что вначале у вас было много дел.

Он улыбнулся и кивнул. Затем слез с контейнера, наклонился и, пересчитав оставшиеся стопки, ввел что-то в свой приборчик. Вид его меня просто поразил. Сложен Кэтлам был пропорционально, и, пока он сидел, рост его не бросался в глаза, но когда он встал, я увидел, что в нем футов семь.

— О'кей, — сказал он, прикрепляя приборчик к поясу, и вручил мне термос с чашкой. — Подержите пока, ладно?

Он подошел к спавшему компаньону, взвалил его на плечо и, словно не чувствуя лишнего веса, прошел по мостику на баржу. Затем отнес спящего в небольшую рубку и уложил его на койку. Повернулся ко мне и забрал термос с чашкой.

— Спасибо, — сказал он, повесив чашку на крюк и поставив термос в угол.

Я потянулся за бумажником, но Кэтлам вышел из рубки, чтобы проследить за погрузкой оставшихся стопок. Закончив дела, он повернулся ко мне и снова улыбнулся.

— Через несколько минут я отключусь от берегового компьютера, сказал он. — Как вы полагаете, мог Уилсон оставить для меня в машине что-нибудь о вас?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Он не сказал.

— Вы любите спорить, Стив?

— Иногда.

— Спорим на сотню долларов, что он ничего не оставил? Я имею в виду Уилсон или как там его…

Я решил, что деньги мне не помешают, и, кроме того, хотелось подкрепить свой рассказ, поскольку Кэтлам, очевидно, в него не поверил. Впрочем, у меня возникло впечатление, что на самом деле ему все равно.

— Идет, — ответил я и скользнул в компьютер.

— О'кей. Через пять минут они закончат погрузку. Пойдем проверим.

Я прошел с ним в рубку, и он затребовал на экран сообщения, оставленные в береговом компьютере. На экране вспыхнула строчка: К ТЕБЕ, ВОЗМОЖНО, ОБРАТИТСЯ СТИВ ЛАННИНГ.

— Будь я проклят! — сказал Кэтлам. — Старина Уилсон не забыл. Ловкий фокус. Похоже, вы попадете в Виксберг бесплатно. Ладно, уже пора отчаливать. Послушайте, а вы хорошо играете в шашки?

Я действительно играл неплохо и не видел, почему стоило бы это скрывать.

— Пожалуй, — ответил я.

— Отлично. Скажем, по два доллара за игру? Идет? Я думаю, что до завтрака мы вполне успеем сразиться раз пятьдесят.

Я никогда не думал, что найдется человек, способный выиграть у меня в шашки пятьдесят раз подряд. Первую дюжину партий Кэтлам выиграл так быстро, что у меня голова кругом пошла. Он даже не останавливался, чтобы подумать, просто делал ход, когда наступала его очередь. Потом он налил две чашки кофе, и мы выбрались на палубу. Его партнер продолжал храпеть.

Мы глядели на воду, и мне невольно думалось о Марке Твене и обо всех тех судах, что ходили вниз по реке за ее долгую историю.

— Ты бежишь от кого-то? — спросил Кэтлам.

— Наоборот. Бегу к кому-то, — ответил я.

— Ладно. Удачи.

— Тебе не надоедает гонять баржу? — спросил я.

— Я довольно давно делал это в последний раз, — сказал он. — Сегодня у меня нечто вроде сентиментального путешествия.

— М-м-м. Какое-то время я молчал, потом заметил: — Видимо, здесь было здорово, пока в эти места не пришла цивилизация.

Он кивнул:

— Да, красота. Однако последний раз, когда я проплыл в этом направлении, меня посадили.

Мы продолжали смотреть на воду, пока чашки не опустели, затем отправились назад в рубку. До того как порозовело небо на востоке, он выиграл у меня еще двенадцать раз. Я старался, как мог, но он продолжал выигрывать и каждый раз довольно посмеивался, забирая мои два доллара или отсчитывая сдачу. В конце концов я решил, что пора его немного осадить, и скользнул в компьютер, где заложил самую, на какую только был способен без подготовки, самую сильную игровую программу. Видимо, она оказалась не лучше программиста, потому что Кэтлам продолжал выигрывать.

Когда рассвело, он вернул свою сотню долларов и пошел проверять груз, а я прилег отдохнуть на второй койке.

Не знаю, как долго я спал, но во сне мое подсознание проделало "эффект витков", и я снова оказался внутри того вертолета, что направлялся в Оклахому. Мы шли над равнинными полями, когда с обеих сторон вдруг появились две тяжелые боевые машины. Они без предупреждения открыли огонь, и от моего вертолета полетели клочья. Пока бортовой компьютер падал к земле, я все еще оставался внутри сужающейся сферы его ощущений. Затем последовал удар, и я на короткое время проснулся, понимая, что это не сон. Ощущения, сопровождавшие "эффект витков", стали моей второй природой, и те, которые я только что испытал, были вполне реальны.

Однако предпринять в тот момент я ничего не мог, веки закрывались сами собой, и я снова уснул. Мне опять что-то снилось, но либо спокойные сны, либо те, которые и положено видеть беглецу.

Разбудили меня в конце концов странные повторяющиеся стоны. Я открыл глаза, но в рубке было темно. Наверно, целую минуту до меня не доходило, где я нахожусь, но потом память вернулась, и я понял, что стонет человек на соседней койке.

Я сел и потер лоб. Неужели я проспал целый день? Видимо, организм здорово устал, если я так отключился. Я перевел взгляд на соседа. Тот лежал, закрыв лицо рукой, и, судя по всему, мучился с чудовищного похмелья. Компаньоном он, разумеется, был не самым лучшим, поэтому я встал и двинулся к выходу, осознавая, что невероятно проголодался. Кроме того, хотелось по нужде.