Константа - Андрей Соболев

– Же-е-ень? – испуганно позвал Роман, не понимая, что несёт его лучший друг.

Яркое солнце постоянно слепило глаза, отчего они стремительно наполнялись слезами и превращали прекрасную панораму города в расплывчатую картину из разноцветных пятен. Евгений усердно игнорировал Романа и общался лишь с собой. Он вытер слёзы и опустил взгляд вниз к подножию здания. Там он смог разглядеть узкую ленту дороги и толпу, снующую мимо офисных зданий и небоскрёбов. Новиков даже представил, как земля быстро приближается к нему, означая неминуемое перерождение, и у него закружилась голова. Он осторожно опустился на парапете и уселся на краю, свесив ноги с крыши. Ему показалось, что он даже услышал, как с облегчением выдохнул его друг, стоявший всё время позади.

– Может, ты хочешь поговорить? – осторожно поинтересовался Роман.

– О чём тут можно говорить?

Роман сделал волевое усилие, медленно приблизился, взобрался на парапет и сел неподалёку от Евгения, только спиной к городу, так и не решившись посмотреть с высоты.

– Например, об этом, – ответил Роман и кивнул куда-то в сторону обрыва. – Ты же знаешь, что это не выход?

– К сожалению, знаю, уже пробовал, – сказал Евгений и тут же поймал на себе удивлённый взгляд. – Не волнуйся, я не могу умереть, даже если бы хотел. Всё бесполезно.

– Н-не понимаю…

– Я тоже, мой друг, я тоже. К сожалению, и ты не сможешь понять всей безвыходности, в которой я оказался.

– Ты о чём, Жень? Если у тебя какие-то проблемы, почему ты не пришёл со мной поговорить? Ты же знаешь, я готов на всё, чтобы помочь тебе, выслушать, подсказать. Для того и нужны друзья, верно? Я же всегда делился с тобой самым сокровенным. Вот что у тебя могло такого случиться? Неужели снова с Юлей поругались? Только не говори, что всё дело в ней! Это было бы вдвойне глупо.

– С кем поругались?

Евгений озадаченно посмотрел на друга, отчего тот на мгновение потерял дар речи.

– С… с Юлей, с женой твоей, – растерянно произнёс Роман.

– Юля?..

В голове Евгения зашумело, а перед глазами расцвели воспоминания, в ярких вспышках которых он увидел белокурую красавицу с ярко-голубыми глазами, её широкую улыбку, почувствовал нежные прикосновения на своей коже и ласковый шёпот, заполняющий собой все мысли. Евгений закричал внутри себя, напрягся, отгоняя от себя новые и такие навязчивые образы. Ведь всё было неважно, текущая жизнь будет такой же скоротечной и бессмысленной, как и предыдущие. Эти воспоминания лишь мёртвый груз, разъедающий и так покалеченный разум. Евгений изо всех сил старался удержать навязанную память глубоко внутри подсознания и не давал ей вытеснить свою личность, как это случалось раньше. Шум начал утихать, и Евгений понял, что сидит, упёршись лицом в ладони, а Роман удерживает его за плечо и встревоженно верещит:

– Женька? Что с тобой происходит? Тебе плохо?

Если бы не он, то Новиков давно бы летел навстречу новому дню, даже не осознавая этого. Евгений оторвал ладони от лица, грубо скинул с себя руку Романа и зашипел:

– Катя, Юля – всё это не имеет значения. Это просто дурной сон, от которого я не могу проснуться. – Он обвёл пальцем горизонт и посмотрел на Романа. – Здесь всё ненастоящее. Картонные декорации для чьей-то дурацкой игры. Мы всего лишь безвольные пешки, которыми он играет, переставляет, меняет местами, а потом смотрит, что получилось.

– Э-э-э, Жень, ты о чём? – Роман смущённо отвёл взгляд в сторону, боясь выдать свои мысли. – Кто «он»?

Роман начал подозревать, что с разумом его друга приключилась беда. Он отсел чуть подальше и уже подумывал о том, как бы поскорее уйти и сообщить о случившемся начальнику. А тот пусть сам разбирается, что делать дальше, вызывать ли спасателей или врачей.

Но Евгений был серьёзен как никогда. За последние несколько дней у него было время подумать над смыслом жизни и смерти, о причинах бытия и о его месте в мироздании. Маятник его религиозности явно качнулся в другую сторону. Евгений загадочно посмотрел наверх и кивнул, указывая куда-то сквозь безграничную лазурь безоблачного неба.

–Он…

Роман содрогнулся от посетившей его догадки.

– Женёк, ты чего, в какую-то секту, что ли, вступил? Это они тебя надоумили с крыши прыгать?

Новиков пропустил его слова мимо ушей и только продолжал смотреть сквозь прищур на небо, борясь с невыносимым жжением от яркого света.

– Он испытывает меня или просто с наслаждением упивается моими страданиями, играет со мной, как с безвольной марионеткой. Тычет в меня палкой и радостно наблюдает, как я бегаю по клетке, не в силах что-либо изменить, – оскалил зубы Евгений. А потом закричал, обращаясь к неизвестной сущности: – Тебя это забавляет, да? Это ты чудовище, а не я! Слышишь?!

Новиков потёр болящие от ослепительного света, глаза и посмотрел на Романа, который открыл рот, но не нашёл в себе силы хоть что-то ответить. Он просто смотрел круглыми от страха глазами и боялся даже моргать.

– Ром, не волнуйся за меня, – сказал Евгений уже совершенно безэмоционально. – Я знаю, что ты никогда не поверишь, но мне нужно бояться вовсе не смерти, а как раз наоборот. Я умирал уже много раз, я испробовал всё, но он постоянно возвращает меня назад, тасует этот чёртов лабиринт и заставляет снова по нему бежать, как лабораторную крысу. Но не-ет, я больше не доставлю ему такого удовольствия. Я буду завершать цикл снова и снова, пока ему не надоест.