Огонь на поражение (Атомный шантаж) - Сергей Кутергин

Пройдя с подчиненными в спальню, "медбрат" облачился в белый халат, который достал из своего чемоданчика, и стал неотличим от коллег. Первым серьезным "но" в этой части операции заговорщиков стало то, что для этого чемоданчика не хватало свободной руки. Все четыре пары рук были заняты носилками. Но выход из этой ситуации был придуман легко - чемоданчик повесили на ручку носилок.

Бабки, сидящие у подъезда, заволновались, когда увидели выходящих из подъезда санитаров. Банники, погруженные в глубокий сон, выглядели как потерявшие сознание.

- Что случилось? - бабки окружили носилки. - Это что они такие неживые?

- Пищевое отравление,- отрезал Тихон,- если не будете мешать, успеем до больницы довезти.

Отпугнутые суровым голосом врача, старушки плюхнулись обратно на скамеечку и принялись мусолить излюбленные темы: какую гадость сечас продают в магазинах, и какую сумашедшую цену за это заламывают, ну никак на пенсию не прожить, если никто не помогает.

Когда машина "Скорой" выехала со двора, Тихон, севший на переднее сиденье рядом с водителем, достал из своего чемоданчика объемный пакет и плюхнул его на приборную панель РАФа:

- Ну чего, командир, последняя ездка у нас с тобой. Вот обещанные деньги. Да ты не лапай, за дорогой следи, еще успеешь пересчитать. Никто тебя кидать не собирается. Эх, не могу тебе сказать, какое большое дело делаем. Ты маленький кусочек лишь видел. Так что будет у меня к тебе последняя просьба. Сдашь вечером машину в гараж - и выпей за наш успех. А денег тебе теперь хватит, чтобы год без перерыва пить!

- Вот еще - пить,- пробурчал водитель,- я их к отложенным добавлю и машину себе куплю.

- Тоже правильно. Но сегодня обязательно выпей! Я тебя прошу. Во двор не заезжай, выброси меня здесь, я до джипа и пешком дойду...

А Владимир Банник и не подозревал о событиях, произошедших у него дома. Весь день он гулял со своей девушкой, Юлией. И, даже когда они зашли в какое-то кафе перекусить, он не прекращал развлекать Юлю различными веселыми историями.

Когда солнце стало прятаться от них за домами, изредка стреляя в глаза яркими летними лучами, ненадолго выглядывая в какую-нибудь щель городского пейзажа, парочка почувствовала, что пора заканчивать эту чудесную прогулку.

По пути к дому Юлии Володя рассказывал любимую всеми программистами историю про Робина Гуда двадцатого века - Кевина Митника. И так рассчитал темп повествования, что, когда они подошли к подъезду Юлии, он остановился на самом интересном месте, когда к Кевину в дом вломились американские спецназовцы.

- Ну что, будем прощаться? - спросила Юля.

- Хм... - Володя улыбнулся,- что-то я проголодался...

Его подружка в ответ тоже улыбнулась. Она заранее знала, что эта фраза прозвучит. Это была их кодовая фраза, непонятная никому из посторонних. Только они двое знали, что речь идет о сексуальном голоде. Но она по заведенной у них традиции решила помучить парня, сделав вид, что не поняла, о чем он говорит:

- Ладно, пойдем, попою тебя чаем в обмен на продолжение истории об этом твоем компьютерном гении. Чай с пирожками,- и, лукаво стрельнув глазами, продолжила,- cама готовила! Мои-то предки сейчас на даче, вот и приходится мне хозяйничать.

Обрадованный Володя бросился открывать перед девушкой дверь подъезда и, когда Юля проходила мимо него, обнял ее за плечи. Так, обнявшись, они и добрались до Юлиной квартиры. Но, захлопнув за собой дверь, они не стали торопиться в постель. Это была их игра, игра для двоих, и каждый хорошо знал свою роль. Ведь впереди была целая ночь, наполненная радостью и фантазией, так что они могли позволить себе немного поиграть.

Для начала они действительно подкрепились чаем с пирожками, словно это и было истинной целью визита Володи. Чаепитие сопровождалось окончанием истории про трудную судьбу американского хакера Митника. А вот когда чашки показали свое дно, а история - грустную мораль, что в Америке всегда торжествует правосудие, а не правда, Володя взглянул в окно и жалобно произнес:

- Темнеет...

- И что с того? - Юля с удовольствием подыгрывала своему парню.

- Боюсь. Мне мама всегда говорит: "Не гуляй ночью, вдруг кто тебя обидит"!

- Кто же такого здорового парня обидеть может?

- Да кто угодно! И зачем я покинул свой спокойный городок и приехал в эту бандитскую Москву? - в голосе Володи появились слезливые нотки,- вот выйду от тебя - а мне сразу нож к горлу приставят и закурить попросят!

- Бедненький ты мой иностранец, сердце разрывается от жалости, когда я вижу, как ты мучаешься! Не бойся, я тебя в обиду не дам, у меня крепкая железная дверь. Никто нам за ней не страшен! Если хочешь, можешь переночевать у меня... В коридоре, на половичке,половичок тоже был неотъемлемой частью игры, им нравилось изображать из себя бедного родственника и богатую хозяйку. Хотя оба прекрасно понимали, что украинский гость, способный за несколько лет накопить денег на квартиру в Москве, - пускай и временно безработный, но намного богаче простого менеджера, у которой из богатств только московская прописка да сережки с брильянтами, подаренные родителями давным-давно на шестнадцатилетие.

- Как скажешь, хозяйка, я на всё согласен. Ведь другого выбора нет, или предложишь по соседям походить?

- Хорошо, что ты согласен. Тогда иди, стели половичок, пока я в душе.

Юля забралась в ванную и пустила слегка горячую воду. Лаская свою шелковую кожу под струями душа, она любила уноситься мыслями далеко-далеко. Однако на этот раз объект ее фантазий был в нескольких метрах от нее. Юля думала о Володе, о перспективах их отношений.

С ним хорошо и болтать, и заниматься сексом. Но стоит ли переходить к более серьезным отношениям? Какой он, например, в хозяйстве? Пока она лишь знает о том, что он умеет аккуратно стелить постель, чем он сейчас и должен заниматься по заведенной у них привычке. А вот умеет ли и хочет Володя ходить за хлебом или чистить картошку? Да и в конце концов, желает ли он сам менять что-либо в их жизни?

Отвлекшись от своих непростых мыслей, Юля с удивлением поняла, что, хоть ее думы и витали далеко от темы секса, но жаркие струи душа сделали свое дело независимо от ее сознания. С радостью она почувствовала, что завелась и больше всего ей сейчас нужна мужская рука, твердо, но нежно ласкающая ее кожу. Раньше Владимир каким-то непонятным образом угадывал нужный момент и приходил в ванную именно тогда, когда Юля заканчивала мечтать. И любовная игра начиналась с того, что Володя медленно и тщательно вытирал ее махровым полотенцем. Потом подхватывал чистое душистое тело девушки на руки и относил ее на кровать. Ну а что дальше происходило между этой парочкой - это исключительно их дело...