Город Солнца - Брайан Стеблфорд

Натан и Мариэль снова были в центральной кабине, продолжая трудиться над своими стопками бумаг, изредка сверяясь с экраном и компьютером. Они работали над пиктограммами, разбирая содержавшуюся в них информацию. Это казалось долгим делом - и не таким, которое могло принести немедленные плоды.

- Я сожалею о прошлой ночи, - сказал Натан.

- Взаимно, - пробормотал я не слишком любезно.

- Это просто потому... кажется, что ты провёл всю свою жизнь во сне. Словно ничего из этого не является реальным для тебя, а просто служит абстрактными рассуждениями, имеющими чисто интеллектуальное значение. Иногда мне кажется, что мне нужно было бы прибегнуть к экстраодинарным мерам, чтобы затавить тебя увидеть, что вё это реально и важно.

- И что реальные проблемы должны решаться практичными методами, сказал я. - А мы все знаем, что означает практичное решение. Я знаю, как всё происходит в мире, Натан. И я знаю, что всё это реально.

- Как идут дела в лаборатории?

- А как они идут всегда? Медленно. Может тебе не ходить вокруг да около и прямо поговрить с местным об их раскрытом секрете и попытке обмана?

- Не сейчас, - ответил он. - Нас на время отавили в покое. Подождём.

- Чего?

- Думаю, теперь их очередь делать ход. Теперь мы знаем, что они пытались скрыть от нас. У нас теперь есть повод не доверять им. Они боялись того, что мы подумали бы, если бы узнали правду, и того, что мы могли бы сделать. Сейчас... им самое время удержать нас от этого. Путём убеждения. Они должны сделать какие-нибудь предложения. Если бы мы вышли наружу... тогда, возможно, они подумали бы, что вовсе не обязательно делать предложения. Быть может, они решили бы, что можно было бы применить несколько иной способ убеждения. Пока мы остаёмся внутри, они испытывают беспокойство.

- Очень хитроумно, - прокоментировал я. - А предположим, что ни не явятся сюда со шлляпой в руке и не заявят, что сожалеют?

- Тогда мы подождём. И будем продолжать ждать. В лаборатории у вас есть всё, что требуется. Со временем вы наткнётесь на что-либо, чем мы сможем воспользоваться. О, я знаю, что на это потребуются недели, месяцы и один только Бог знает, сколько ещё времени... и, конечно, вы не можете и не станете давать гарантию своих результатов. Но мы располагаем неограниченным временем. Нам даже не нужно снова выходить наружу до тех пор, пока у нас не будет на руках всех нужных карт. И даже, если они возобновят переговоры... мы не станем рисковать, Алекс. Вообще.

- Мне может понадобиться выйти наружу, - сказал я хмуро.

- Зачем?

- по любой из дюжины причин. Чтобы достать ещё один образец. Поймать несколько мышей для экспериментов на целом организме. Чтобы собрать немного растений в качестве сырого материала для выделения местных протеинов. Мы не можем просто делать магические пассы, ты ведь понимаешь. Нам нужно иметь материал для работы. Не так-то просто выполнить все намеченые операции с едва ли двумя граммами образца... да и тот факт, что он содержится всё время изолированно от воздуха лаборатории, тоже не слишком помогает. Мы всё время работаем сквозь пластиковые мембраны.

- Ладно, - сказал он успокаивающе. - Мы достанем то, что тебе нужно. Если необходимо. Я всего лишь говорю, что мы должны быть осторожны. Мы не знаем, что может произойти, выйди мы из шлюза. Договорённость приказала долго жить.

- Если бы они хотели сыграть злую шутку, - сказал я, - у них была масса возможностей. Они спасли мне жизнь... Они позволили мне вернуться сюда и рассказать вам, что я видел. Нежели тебе это кажется началом войны? Они проджолжают думать, что могут поговорить - убедить нас признать их точку зрения.

- В таком случае, - сказал Натан, - им предоставляется возможность возобновить переговоры, в любое удобное для них время.

Я покачал головой и вернулся к работе. Это было наиболее безопасной и благоразумной линией поведения.

На данном этапе не приходилось ничего делать нового и ничего не нужно было изобретать. Требовалось только снова и снова... проверять, фиксировать в таблицы, просматривать результаты. Если паразит рос на культуре, которая давала ему такую возможность, мы испытывали доступные нам средства убить его. Прикончить его было не просто... Мы не обнаружили ничего, что бы надёжно уничтожало его на человеческих тканях, не нарушая одновременно и связей между человеческими клетками. Но этого можно было только ожидать.

Линда начала создавать список простейших молекул, характерных для метаболизма паразита. К несчастью, даже на этом уровне отмечались различия между образцами выращенными на различных тканях. Клетки {были} изменчивы метаболически. Ещё оставалась масса молекул, которые присутствовали в каждом случае, но чем дальше бы мы продвигались в сторону усложнения молекул, этот список должен был укорачиваться самым драматичным образом. К тому времени, как мы подошли бы к молекулам такой сложности и уязвимости, что они могли бы быть легко выделены для нападения на них, могло остаться очень мало таких, которые непременно участвовали в процессе обмена веществ этого создания, не зависимо от того, в каких условиях оно росло. Часы летели с поразительной скоростью. Линда отправилась со смены, а Конрад вернулся. Я предоставил ему продолжать начатые им эксперименты, а сам подхватил работу Линды. Ели мы не отрываясь от работы.

Мы не разговаривали. Мы не мешали друг другу. Мы достигли чего-то похожего на идеальные рабочие взаимоотношения - внутри лаборатории, по крайней мере. Снаружи мы рассуждали, спорили, сравнивали идеи. Внутри - мы работали. Если мы и заговаривали друг с другом, то только, чтобы обменяться информацией с максимальной эффективностью и минимумом разглагольствований. Мы почти не замечали, как вращаются стрелки часов. Я устал, но не особенно обращал на это внимание. Как только удаётся вогнать тело и разум в определённый ритм, всё что нужно - это, чтобы и мозг и руки были заняты. Можно продолжать так почти вечно, впадая в своего рода транс.

Когда Линда снова появилась в дверях лаборатории, я просто решил, что время истекло и что настала моя очередь идти спать. Я уже почти прошёл в дверь, когда заметил, что она не была одета для работы и что она звала также и Конрада.

- В чём дело? - Спросил я. Я глянул на часы и увидел, что ещё не было полуночи по корабельному времени. Смена должна была длиться ещё три часа.

- Карен вытащила меня из постели. Снаружи корабля кто-то есть. И он не из города.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы вдуматься в сказаное. Мне нужно было, фигурально выражаясь, переключить скорость, а автоматическая коробка передач не работала.

- Не из города, - повторил я, пытаясь заставить слова самим раскрыть своё значение.