«Если», 2003 № 06 - Уилл Маккарти

— Кэри нравилось иметь деньги. Для нее это было игрой… но, мне кажется, именно так она познакомилась с Тором.

Аэроплан Бика завибрировал и загудел — под стать его настроению.

— Что это?

— Проходим звуковой порог. Просто оставайся пока в центральной позиции. Ты вполне стабилен. Бик, и ты терпел все это?

Он понял, что она подразумевает обмены Кэри.

— Она ведь не была моей собственностью. Я часто подолгу отсутствовал, и пока она не решила уехать, все было чудесно… нет, больше, чем чудесно.

— Следовательно, у нее были и деньги, и твои права на собственность в этом вашем меркурианском куполе, и Бикки. А теперь все заполучил этот Тор и хочет все оставить по-прежнему. Воображает себя сверхчеловеком, как пить дать. Но мне-то чем он может угрожать, черт его дери?

Бик задумался.

— Не знаю. Он ловкий, компетентный, привык настаивать на своем. Бык-производитель, да только разрешение на ребенка так и не получил. Ну, а угрозы… Всего-то требуется свой человек в правлении, желающий того, что можно приобрести за деньги. Возможно, кто-то из твоего начальства.

— Чушь! — понять горечь в голосе Сувон было нетрудно: стоящих работ для людей было мало, и она могла лишиться своей. — Ну, я его слушать не стала. И мне захотелось тебе помочь. Эй! Держись! Мы снизили скорость до тридцати километров. Пора развернуть крылья. Оранжевое кольцо при счете «три». Готов?

— Готов.

— Раз… два… давай!

Он дернул; по сторонам «подушки» развернулись прозрачные белые крылья, очень длинные и тонкие, а прямо перед ним выскочила длинная жесткая трубка на треугольной опоре, угрожающе загнулась и завибрировала, как басовая струна.

Теперь его била настоящая дрожь. Виртуальные репетиции ни к чему подобному не готовили.

— Бистабильный полиморфон. Иногда требуется секунда-другая, чтобы он включился. Не беспокойся. Кажется, у тебя все нормально.

Будто по команде Сувон, громкое жужжание перешло в тихое посвистывание, едва он с давящим ускорением рванулся вверх. Бик сообразил переместиться чуть вперед, чтобы уменьшить угол атаки до того, как потеряет слишком много скорости, и увидел, как треугольное приспособление слегка наклонилось: его умные компоненты почти предвосхитили то, что он намеревался сделать. Выровнявшись, он поискал взглядом Сувон.

— Я довольно далеко. Впереди тебя и над тобой, — сообщила она, будто прочитав его мысли. — Теперь сложи оболочку.

— И как же?

— Зеленое кольцо у тебя на груди; всасывающая трубка Вентури. Тяни!

Он послушался и почувствовал, как его скорость начала расти, едва прозрачная оболочка сложилась в жесткие аэродинамические «сани». Когда он нагнал Сувон, она проделала то же, а потом повернула и, полавировав, заняла позицию у его правого крыла.

— Мы километра на два ниже, чем мне хотелось бы, но если с воздушными потоками нам повезет, мы дотянем, а пока тебе надо попрактиковаться в планировании. Мы приближаемся к границе тени.

На полутора километрах они погрузились в ночь. Звезды озаряли небо и одевали блеском волны, расстояние до которых угрожающе уменьшалось. Однако до архипелага они добрались; одинокие фонари или лагерный костер показывали, где люди уже начали осваивать острова.

На подветренной стороне призрачного вулканического острова Сувон поймала вертикальный воздушный поток и заскользила на восток, чтобы избежать нисходящего потока. Пара выигранных километров помогла им почти достигнуть следующего острова, но это оказалось пределом. Еле различимая зеленая стена на горизонте, а на ее восточном конце что-то вроде геодезического купола, светящегося изнутри.

— Идем на посадку, — сказала Сувон. — Надуй-ка снова оболочку.

— А?

— Немедленно. Ты поплывешь в ней. Крылья обеспечат устойчивость. Смотри на меня. — Она опередила его в коротком пике, транжиря остатки энергии.

— Я занимаю позицию… — Она повисла в воздухе над темными искрящимися волнами, будто какой-то призрачный альбатрос, — …надуваю и приводняюсь. А теперь ты. Дерни красное кольцо.

Он уже привык выполнять ее инструкции и дернул кольцо, но смотреть было легче, чем сделать. Бик замешкался и ушел под воду, прежде чем оболочка успела возникнуть, но тут же выскочил на поверхность. Вакуумный костюм, естественно, не промок. Ну а вода была теплой.

— Все в порядке? — окликнула Сувон. Ее голос показался ему тоненьким и далеким, но через пару секунд он сообразил, что слышит не по радио. Огляделся, и ее шлем сверкнул примерно в тридцати метрах слева от него. Маячки на концах их крыльев почти соприкасались.

Он глубоко вдохнул морской воздух. Детские воспоминания… Ему было пять лет, когда отец пошел с ним погулять по берегу моря неподалеку от их дома в Виктории и сказал ему, что иногда люди не могут дольше жить вместе и что он уходит. Бик знает дорогу домой? Бик кивнул: конечно. Его отец тоже кивнул, очень серьезно, а затем повернулся и ушел. Навсегда.

— Бик?

— Я в полном порядке. Но чувствую себя немного глупо. Полагаю, путешествие того стоило. Удовольствие я получил. А сейчас… Не вдыхал запах моря с самого детства!

— У тебя есть еще пара часов, чтобы зарегистрироваться.

— Но мы же не дотянули до Порт-Тангейзера километров двести.

— На острове есть ферма. Там живет Мейбл Ботокс. Мы с Мейбл старые друзья.

— Я думал, архипелаг только сейчас открыли для заселения.

— Прежде тут была станция терраформирования; Мейбл самовольно поселилась тут, едва количество кислорода достигло пятнадцати процентов. И конечно, была первой, когда началась регистрация.

— У нее есть какое-нибудь транспортное средство?

— Гидроплан. Она скоро нас подберет.

— А как она?..

Сувон показала на свою голову и засмеялась.

— Мой мозг ведь частично радио, не забыл? А мы в радиусе досягаемости.

— Ты с самого начала знала! И нарочно меня мучила!

Сувон засмеялась, и Бик тоже. Так они и хохотали, когда изящный самолет в форме перевернутой «М» опустился на волны рядом с ними.

Мейбл Ботокс оказалась миниатюрной женщиной, чем-то напоминающей сказочного эльфа, с мелодичным, как птичьи трели, голосом. Казалось, она перестала расти еще в детстве, однако ее архаичное имя, подумал Бик, возможно, указывает, что она участвовала в первых стадиях терраформирования.

Но он никак не ожидал, что ее жизнь уходила в прошлое намного дальше. Пока они привязывали чалки самолета к непритязательной деревянной пристани, он спросил, когда она родилась.

— В тысяча девятьсот девяносто третьем. Когда создали гериатрический ретровирус, мне было сто тридцать пять лет. И старше меня наберется десятка два, не больше. Почти всю свою жизнь я занималась сельским хозяйством — в Алабаме первые сто лет или около того. Купол Пири на Луне после того, как я прошла лечение и получила степень. Ну а потом я перебралась сюда, принимала участие в регулировании терраформирующих процессов с того самого момента, когда лет двести назад был открыт путь солнечному свету. Вот было времечко! Ураганы и землетрясения! Популяции то одних, то других тварей вырываются из-под контроля! Я работала с ретровирусами плодоносности, и в роли бога мы таки попотели, можете мне поверить. — Она ухмыльнулась и пожала плечами. — А теперь планета настолько угомонилась, что они начали раздавать землю любому, кто захочет. Но ведь мы для того и трудились, верно? Вот так-то! — она привязала нос самолета к кнехту. — Вы имеете дело с живой окаменелостью, дотягивающей свое третье тысячелетие!