Социальная сеть "Ковчег" - Евгений Вецель

– Я потом объясню подробнее, – начала Тринити, – у нас с тобой теперь не будет секретов. Но основная суть в том, что все деревья и растения на планете объединены в одну мощнейшую сеть. Так, путём долгой эволюции, появился «био-компьютер». Он и создал мой образ, с которым ты общаешься. Мне пришлось притворяться живым человеком для того, чтобы ты довёл первую часть своей миссии до конца.

– Про какую миссию ты говоришь? – удивлённо спросил Штерн.

– Мне очень нужен был сканер, – спокойно сказала Тринити. – Ты не представляешь, как он важен.

– Давай лучше вернемся к тому, кто ты такая, – переходя на серьёзный тон, сказал Штерн.

– Никто из людей даже не подозревает, что все растения, в том числе и деревья, обладают коллективным разумом. Каждая клетка любого растения может быть использована как часть мощнейшего процессора. Все растения на планете составляют из себя очень мощный и неубиваемый компьютер. Теперь я могу тебе это рассказать, так как ты не сможешь выдать этот секрет, который мы храним уже много лет. Позже я опишу тебе детали, а сейчас ты представляй всё так, как тебе кажется.

– Ну, это же звучит как бред. Ты хочешь сказать, что растения могут мыслить, и все связаны между собой? И я сейчас нахожусь внутри какого-нибудь цветочка? – улыбнулся Штерн.

– Информация о тебе распределена среди множества растений. И даже если случится большой пожар и сгорит половина деревьев планеты, ты этого даже не заметишь. Оставшиеся растения возьмут на себя необходимую вычислительную работу. Поэтому я и сказала, что ты можешь жить практически вечно. Постарайся понять всё сказанное.

– Тринити, я несколько минут назад умер, и будь добра, дай мне время пережить это и переварить всё услышанное. Оставь меня одного, я постараюсь успокоиться и взять себя в руки. Если будут вопросы, я их тебе задам. А сейчас я очень устал и хочу поспать.

– Я понимаю. Мы с тобой заболтались и уже поздно. Давай продолжим общение завтра. Времени у нас с тобой теперь предостаточно. У меня единственная просьба. Я оставила тебе на кровати Библию. Прочитай завтра утром шестую и седьмую главы. В них содержатся намёки на оставшиеся части твоей миссии.

Ветер перемен

Я спал долго и крепко. Пока мой сон не стал плавно растворяться от непривычного воздуха, который поступал в лёгкие. Ещё не открывая глаза, я ощутил необычайную свежесть и сводящий с ума запах свежей травы, хвои, цветов и пыльцы. На улице пели птицы. Издалека слышалось журчание воды. Необычные и приятные ощущения заставили меня открыть глаза, чтобы окунуться в полную прострацию.

В огромной комнате было очень светло. Вокруг не было ничего знакомого. Всё было абсолютно другим. Кровать, в которой я лежал, была чужой. Одеяло, под которым я спал, было чужим. Даже запахи и звуки были чужими. Всё это настолько отличалось от того, что я ожидал увидеть, открыв глаза, что мой мозг отказывался понимать, что происходит. Я лишь таращил глаза, озираясь кругом, и пытался заставить себя успокоиться. В душе чувствовался. Я не мог придумать, что я здесь делаю. Я точно помню, что я заснул в нашей спальне рядом с Юлей, между нами лежал мой сын. Где это всё? Что за неудачные шутки?

Мой мозг ничего не придумал лучше, как вспомнить, что, наверное, пора на работу. Проморгавшись как следует, я решил разобраться, где я, и спешно ретироваться. Кровать была формально двуспальной, но могла вместить пятерых взрослых баскетболистов. Я откинул белое одеяло и сел на край. Моих трусов на мне не было. Эти трусы, которые я обнаружил на себе, были сшиты из незнакомой ткани и совсем не имели швов. После сна я плохо разбирал, что находилось вокруг. Оглядевшись, я увидел знакомый предмет и слегка обрадовался. Это были мои очки. Они лежали на белой тумбочке. Я их взял и сразу же надел. Всё стало проясняться. Но понимания это не дало.

Вокруг было всего несколько предметов, и все они были совсем не такими, какими я привык их видеть. Нужно было срочно найти нечто знакомое, от чего можно будет отсчитывать свою систему координат. Очки – это хорошее начало, но этого недостаточно. Уже можно сделать вывод, что или я сам добрался до этой кровати, или меня сюда положили, причём заботливо поместили на тумбочку очки. Раз позаботились, значит, вероятность опасности низкая. Я на всякий случай посмотрел по сторонам в попытке найти скрытую камеру – вдруг это телевизионная передача. Думать о том, где Юля и сын, я пока боялся.

Я сидел на краю кровати, ощущая, как стопы касаются тёплого деревянного пола. Понемногу стал успокаиваться. Вдруг слева от меня раздалось лёгкое шипение, похожее на открывание алюминиевой банки с газировкой. Боясь повернуть голову, я краем глаза увидел, как из того места, где лежали мои очки, прямо из недр тумбочки, медленно поднялся стакан. Прозвучал короткий звон колокольчика, и я смог рассмотреть, что это был высокий, но узкий стеклянный стакан с запотевшими стенками и трубочкой. Так вкусно запахло апельсинами, что рот сразу заполнился слюной.

Стесняться я не собирался. Взял стакан и понюхал. Пахло обычными знакомыми апельсинами. Ещё одна знакомая вещь. Свежевыжатый сок. Я потянулся к трубочке и отпил вкусный нектар. Вроде ничего. Начал пить дальше, радуясь попадавшим через трубочку апельсиновым «капсулкам», которые приятно лопались на языке. Сок был вкусным и прохладным. Я мог ручаться, что ещё пять минут назад этот сок был апельсином. Я быстро допил его и поставил стакан на место. Стоило мне убрать руку, он быстро и плавно опустился вниз, незаметная крышка закрылась, и тумбочка вновь стала обычной.

Я встал к кровати и решил подойти к огромному окну во всю стену. Несмотря на то, что я был босиком, ногам было приятно тепло, видимо, у них тут установлен тёплый пол. Пройдя через просторную комнату, я посмотрел на улицу и удивился ещё больше. Окно медленно и бесшумно отъехало влево, открыв мне выход на террасу. За окном был знакомый вид курорта примерно с третьего этажа. Сад внизу утопал в зелени и цветах. Они мирно покачивались от лёгкого ветерка. Запах был замечательный и очень знакомый. Порывшись в памяти, я вспомнил его – это был запах моря. Повертев головой, я увидел его краешек вдали. Я люблю море.

Море – это, с одной стороны, хорошо, а с другой стороны, это означало, что я сейчас очень далеко от дома. Ближайшее от нашего города море находится в двух часах лёта. Как я мог тут оказаться? Я ничего не помню. Сад внизу был украшен фонтанами, небольшим, но шумным водопадом и большим голубым бассейном. Ни души.

Я чувствовал себя кошкой, внезапно оказавшейся в незнакомом месте. Хотелось забиться в уголок и переждать опасность, чтобы осмотреться. Всё было красиво, почти как в райском саду, но радости это не приносило. Зачем мне рай, если мне пора на работу и у меня куча дел. Вдоволь насмотревшись на открывающийся с террасы вид, я решил вернуться в комнату.