Повелители сумерек - Эндрю Свонн

— Ева?

— Ева, — Эви кивнула.

Диана все еще дожидалась, что она закажет что-нибудь выпить. Нет, ей не следует этого делать… Хорошо хоть, что плечо перестало болеть, руки больше не дрожат, и вообще ей больше не кажется, что она вот вот пойдет крушить все вокруг себя.

— Закажи, что там у них есть.

Диана сделала на кнопках заказ.

— А у тебя приятный акцент.

— Ну, спасибо.

Эви прислушалась к себе и поняла, что вместе с выпивкой к ней вернулся и акцент.

— Я и раньше слышала такой, но никак не вспомню…

— Израильский.

— Палестинский?

Эви, сама не зная почему, разозлилась:

— Израильский!

Им принесли напитки, и Эви использовала это как возможность сменить тему.

— Будь добра, признайся мне честно, с чего это ты пригласила меня в таком вот виде за свой столик?

Диана поднесла к губам бокал густого пива и сделала глоток.

— Друзья говорят, что меня всяко тянет к бродягам.

Услышав ответ, Эви рассмеялась, на этот раз неподдельным смехом, пусть даже и едва слышным.

— Что ж, верно, я тоже вроде бы как бродяга. — Все передряги, приключившиеся с нею в течении дня, на минуту отодвинулись куда-то на задний план.

Правда, Эви не сомневалась, что у Абделя наверняка бы случился припадок, узнай он, что она пьет в компании лесбиянок.

Должно быть, Диана заметила, что она изменилась в лице.

— Что-нибудь не так?

— Нет, просто внутренний голос напоминает мне о себе.

— И что он тебе говорит?

— Что ненормально поступаю, и все из-за того, что вся моя жизнь полетела к черту. — С этими словами Эви осушила свой бокал. Она даже не стала смаковать свое пиво. — А еще он говорит, что я заигрываю с тобой.

На этот раз Эви первой прикоснулась к кнопке заказа даже не глядя, что нажимает.

Диана расцвела:

— Как это?

— Я веду машину по правой стороне дороги, и не имею ни малейшего желания перескакивать через разделительную полосу.

Тем не менее эта странная мысль показалась ей, судя по всему, привлекательной. Особенно, если учесть, что большинство мужчин вполне нормально реагировали на ее генетическое наследство.

Диане потребовалась одна секунда, чтобы раскусить слегка туманную метафору Эви.

— Обязательно попробуй когда-нибудь. Увертываться от встречного транспорта — в этом что-то есть.

И они обе рассмеялись этой шутке. У Эви не выходили из головы последние полчаса ее жизни. Ей одновременно хотелось и смеяться, и плакать.

Может, она сама навлекла все это на себя? Или, более того, заслужила? Долгие годы она была не кем иным, как убийцей. Дерьмовая работенка. Эви была благодарна, что ее рыдания, равно как и ее хохот, остались внутри нее.

Кто-то подошел к их столику и поставил перед ней стакан.

Помолчав немного, Диана сказала:

— Отвечу на твой старый вопрос. В самом начале я подозвала тебя, потому что было видно, что тебе требуется помощь, и вовсе не стремилась тебя снять.

Эви посмотрела, как Диана сделала несколько крупных глотков из своей кружки и спросила:

— В самом начале?

— Ну… — Диана дожидалась, пока Эви приложится к своему стакану. — Из тебя бы получилась привлекательная партнерша.

Это замечание произвело комичный, и, несомненно, нарочитый, эффект — питье попало Эви в нос. Внутри носовых ходов словно посыпали перцем, из глаз брызнули слезы. Судя по всему, она заказала себе текилу. Эви прокашлялась и кое-как выдавила из себя:

— Польщена.

Странно было слышать подобный комментарий из уст женщины.

— Если тебе некуда сегодня деться, давай завалим ко мне.

Эви, вытиравшая нос салфеткой, насторожилась и на мгновение замерла.

— Вовсе не для этого. Но я иногда приглашаю бездомных как раз за этим.

— Спасибо за предложение, — Эви вспомнилась Крис. — Но тебе лучше держаться от меня подальше.

Диана опустила глаза и покачала головой:

— Мне следовало это сделать сразу. Уж я-то знаю, как…

Эви положила руку ей на плечо:

— Ш-ш-ш. Тихо.

— Но…

— Тише, Диана. Не надо извиняться. Ты не понимаешь, — Эви наклонилась к ней. — Начнутся поиски… — она не договорила, так как у нее за спиной в зале возник шум.

На секунду она обернулась, чтобы взглянуть, в чем там дело. В бар вошла парочка полицейских. Эви поспешила отвернуться, пряча лицо.

— Черт, — прошептала она.

— Ева, возможно, мне все понятно…

— Да потише ты, — прервала ее Эви.

Эви прислушалась: навстречу легавым вышла Кийна. Судя по всему, она считала своим долгом защищать клиентуру бара. Полицейские объяснили, что ищут бандита, скрывающегося с места преступления.

— Диана, в туалете есть окно?

— Да, но Ева… — Диана попробовала подняться, но Эви железной хваткой держала ее за руку.

— Не вздумай. Меня пока-что не заметили. Я успею уйти, когда Кийна отвлечет их. Что там за баром?

— Куча мусора, задняя дверь, пожарный выход, но…

— Спасибо. Еще раз спасибо за твое предложение, Диана, но ты меня здесь не видела.

Диана кивнула. Эви старалась держаться в тени — она незаметно проскользнула в альков, ведущий к туалетам. Кажется, легавые не заметили ее. Эви удалось, пятясь, забиться в уборную.

На сей раз это оказался женский туалет. В верхнем углу на задней стенке располагалось небольшое прямоугольное окошко. Пожалуй, Эви смогла бы протиснуться сквозь него, но от одной только мысли об этом у нее снова, словно прося пощадить его, заныло плечо. Окошко располагалось над одной из кабинок. К счастью, как раз над той, которая в данный момент оставалась незанята.

Эви заперлась в свободной кабинке, и встав на унитаз, дотянулась до окна. Оно было затянуто в два слоя непрозрачной полимерной пленкой, но, к сожалению, наглухо задраено и замазано по краям краской. Несколько секунд Эви ломала голову над тем, как же оно первоначально открывалось.

Кудрявая брюнетка, восседавшая в соседней кабинке, откинув голову назад к кафельной стенке, уставилась на нее. Совершенно машинально Эви улыбнулась и кивнула ей. В ответ брюнетка смущенно помахала ей рукой.

Да, она явно хлебнула лишнего. В голове у нее все шло кругом.

Наконец Эви удалось обнаружить в верхней части фрамуги почти незаметный шпингалет. Она просунула в углубление правую руку и дернула. Краска растрескалась и окошко приоткрылось наружу, осыпав Эви шелухой высохших белил. Она еще раз дернула шпингалет. Запор, удерживающий фрамугу в открытом положении, был стар как мир, и им не пользовались уже довольно долго. Еще один рывок и окошко почти целиком вывалилось наружу. Все, что Эви могла сделать в этой ситуации, сводилось к следующему — не выпускать из рук чертову форточку и постараться как можно тише опустить ее на землю.