Мустанг и Чика. Черновик. - Макс Ливнев

— Как-нибудь поблагодарю этого Николая Михайловича. Видишь, Вовка, какого дядю надо иметь. Теперь хоть пацан жить нормально начнет, и задницу драть ему будет кому. Давайте, заползайте на кухню. Сейчас вам мать поесть даст. С дороги, наверное, проголодались. А потом, чтобы тебя за уроками видел.

Есть особо не хотелось. Киевские котлеты еще приятно переваривались в желудке. У Вовки походу та же проблема. Для вида ковыряли вилкой в макаронах и сосисках. Дядя Витя и Илья сидели здесь же, сосали пивко из банок и выспрашивали нас о поездке в Москву. Рассказывал в основном Вовка. Я только подхмыкивал и подыгрывал мордой. Пришлось только описать эпизод у продуктовой Березки. Дядя Витя одобрил мордоворотов:

— Правильно они молодежь гоняют. Нечего из-за западного дерьма свое достоинство советского человека ронять. И без жвачек жить можно.

Потом помрачнел и добавил:

— Эх, упускаем поколение. За шмотки и жвачку маму родную готовы продать. Куда партия и комсомол смотрят?

— Туда же они смотрят. В сторону красивой жизни, — вклинился неосторожно я, — Дядь Вить, неужто вы всерьез верите, что верхи делают то, о чем говорят на съездах?

— Ты гляди, какой антисоветчик выискался! Сначала песенки веселые поет, а после и высказывания появились, — с удивлением заявил вовкин отец.

Однако, по тональности голоса было понятно, что он говорит не о том, что думает.

— Сами посудите. Есть лозунги: «Все во имя человека! Все во благо человека!». А на самом деле, советский человек бесправен. Да, есть у него блага — бесплатная медицина, образование, право на труд. Но, все это мираж, фикция. Ничего в природе бесплатного не бывает. За все приходится платить. И советские люди платят многократно уменьшенной заработной платой, которой едва хватает на низкокачественную еду и шмотье. А иные блага типа гарнитуры, цветного телевизора не всем доступны, да и еще нужно доставать их, унижаться. Я соглашусь с вами во всем, но только после того, как вы мне объясните: — «Почему дипломату можно зайти в Березку, а шахтеру нельзя?».

— Вона как, Илюха… — озадаченно произнес Виктор Васильевич, — Меня, матерого следака, сопливый двоечник учит.

— И что ты предлагаешь делать? — это он уже ко мне обращается.

— Быть коммунистом. Настоящим, не на словах, а на деле. И требовать этого от тех, кто наверху. Кто смешит народ пустыми речами.

Дальше народ сидел молча, чмокая над пивом и над чаем. Наконец, раздалось:

— Ладно, молодняк! Поели, давайте за уроки.

— Пап, а можно Паша останется у нас ночевать? У него все равно дома ничего нет, — вклинился Медик.

— Можно, — вяло согласился вовкин отец.

На ночь у Медика я не остался, потому что спешил домой, где меня ожидал призрак дедка. Все вовкино семейство сгрузилось на диване перед телевизором смотреть программу «Время», а он сам собрался учить главу по Истории. Мы по-братски поделили на кухне импортные шоколадки, сложив мою долю в матерчатую сумку. Я оделся в прихожей, попрощался с Вовкой, крикнул в зал пожелания всего хорошего семейству и выметнулся на улицу.

Дедок дисциплинированно меня ожидал в том же месте.

— Жаль, что предрешено уйти такому хорошему человеку, — искренне огорчился я.

— Кто сказал, что предрешено? Только есть возможность, — успокоил меня дед.

— А, знаю — терминальное пятно! — шумно обрадовался я.

— Во-во, точно сказал. В эти три дня она может упасть на скользком тротуаре и удариться головой. А может и не упасть, — подтвердил призрак.

— Что же ты мне мозг выкручиваешь, старый… пень. Идем спасать твою жену.

Я тут же выскочил на площадку и позвонил соседке. Старушка открыла не сразу. Я напросился зайти и поговорить по важному делу. Удивленная моим поздним визитом бабулька провела меня на кухню. Там же нарисовался ее муж. Обращаюсь к соседке:

— Уважаемая Таисия Степановна, прошу, не рассказывайте об этом никому. У меня есть способности видеть умерших. Ваш муж, Алексей Семенович, хочет вас предупредить. В ближайшие три дня вы не должны выходить на улицу. Велика опасность для вашего здоровья.

— А ты не обманываешь? — скептически прищурилась бабулька, — Знаю я вас, озорников.

— Легко проверить. Задайте вопрос, на который знает ответ только Алексей Семенович, — предложил я.

— Куда облигации делись? — сразу же спросила старушка.

Дедок мне подсказал моментально.

— Соседка Алевтина забрала. На моих поминках и обшмонала тебя. Лежат они у ней целехонькие на антресолях.

Таисия Степановна внимательно посмотрела на меня. А я только сейчас понял, что при синхронном переводе назвал ее на «ты». Ее взгляд показал, что она мне верит.

— Ты ведь к участковому собираешься? Вместе пойдем, — решила старушка.

Я попросил ее еще раз не забывать о предостережении мужа и пошел к себе. Дома распаковал и разложил по своим местам шмотки, включил телевизор. Хоккей показывали: ЦСКА встречался с Торпедо. Петров, Харламов и Михайлов вытворяли чудеса на льду. Может, сходить в Элизиум и скачать себе немного их мастерства? Нет, пока не стоит. Тело еще не оправилось после эстрадной информации. Решено, свой следующий визит к хранителю я посвящу хоккейным интересам. А теперь спать.

Раньше лег — раньше встал. Перед школой целых два часа. К тому же во вторник занятия начинаются со второго урока. Я от души помучил свое тело силовыми упражнениями и растяжкой, задумавшись над тем, что я теперь умения всех выдающихся паркуристов могу просто закачать себе в мозг. Вот только как мое подростковое тело откликнется на такое насилие?

В четверть десятого позвонил в дверь Медик. Он не удержался и надел под темно-серый пиджак малиновые брюки. Что-то я дядю Витю не узнаю. Представляю себе бурление говн у педагогических теток, особенно у классухи. Блин, забыл, что к моим скромным штанам нет пиджака. Придется вырядиться в джинсовую куртку.

Дежурные на входе в школу странным образом не стояли. Не кому было заставить нас надеть дурацкие галстуки. Школяры на перемене обсуждали поездку на хоккейный матч в субботу, завершившуюся кровавой дракой с конями. Многие горделиво демонстрировали разбитые морды. Такое впечатление, что пацанва не на матч ездили смотреть, а найти врагов с шарфами другого цвета, чтобы подраться. Появление Медика в суперкрутых штанах, щедро угощающих всех дефицитными жвачками, сделало его еще одной новостью. Все стали расспрашивать его, завистливо ахая.

Зато на литературе ему досталось по полной. И мне заодно. Валентина Сергеевна, как классный руководитель, влепила нам в дневники замечание по внешнему виду.