Ступени пирамиды (Путь Бога - 1) - Антон Козлов

- Красивые речи, но они слишком далеки от реальной жизни! Не лучше ли начать поединок между нашими людьми, или мы так и будем стараться переубедить друг друга словами?

- А Вы, уважаемый посол, считаете, что победить можно только грубой силой?

- Да! Силой воинов и могуществом магии побеждает своих врагов великая Южная Империя! Многие уже познали ее мощь, и Этла-Тиде лучше по-хорошему присоединиться к нашему государству. - Площадь взорвалась возмущенными возгласами и Великий Маг Юнор повысил голос, перекрывая шум. - И пусть сегодняшняя победа моего Первого помощника Греан-Мора станет предвестником грядущей победы Повелителя Мира Горвана!

Этла-Ниты были ошеломлены подобными беззастенчивыми угрозами. Стоящий рядом с Ремином человек средних лет в лазоревой тоге закричал:

- Вы еще не победили, южане, а уже бахвалитесь!

Тзот-Локи вновь простер вперед руки и постепенно установилась тишина.

- Вот теперь, действительно, пора начинать поединок. - С искренней печалью в голосе сказал он. - Маг-Советник Крон-то-Рион, готовы ли Вы следить за соблюдением правил боя?

- Да, я готов! - Послышался голос где-то справа от Ремина.

Люди расступились, и в центр круга, образованного щитами солдат, вышел Маг-Советник Этла-Тиды. Оказалось, что все это время он находился на Храмовой площади, в гуще людей, своих сограждан. То ли скромная светло-серая мантия, то ли магические чары делали его до сих пор невидимым.

- Соблаговолит ли мой коллега, Великий Маг Юнор, сойти со своей роскошной колесницы, столь подобающей его высоким амбициям, и присоединиться ко мне, стоящему на бренной земле? - Спросил Крон-то-Рион, и в его голосе все уловили едва скрываемую насмешку.

- Благодаря своему высокому положению, - в тон ответил Юнор, глядя сверху вниз на Мага-Советника из своего кресла, - я отсюда гораздо лучше смогу обозревать всю площадку для боя, а мои магические силы позволят распознать волшебство, без которого Вам, разумеется, не победить величайшего воина мира. - Маг поставил перед собой длинный посох, увенчанный белым матовым шаром. - Это мой жезл с волшебной хрустальной сферой. Как только кто-либо из Этла-Нитов попытается вмешаться в ход поединка, сфера засияет рубиновым цветом, и, согласно древним правилам, ваш боец будет признан проигравшим и умерщвлен на главной жертвенной пирамиде Бога-Спасителя.

- Я восхищен Вашей предусмотрительностью, коллега. - Кронто-Рион воткнул в землю перед собой такой же, как у Юнора, посох. - Если же магию примените Вы, то моя сфера вспыхнет, как изумруд, и тогда Ваш воин проиграет.

Кривая хищная усмешка исказила губы Юнора, словно бы злорадно сообщая: "Не дождешься!"

- Я вижу, что уважаемые маги пришли к согласию. - Констатировал с Императорского балкона Тзот-Локи. - Герольды, трубите сигнал к выходу поединщиков!

И герольды затрубили. Низкий, протяжный гул был похож и на рев ветра в прибрежных скалах, и на вой волков темной зимней ночью, и на призыв неведомого далекого божества. От этого звука мурашки пробежали по коже Ремина, да и остальные люди как-то вдруг сразу посерьезнели и посуровели. Словно сама Смерть пронеслась над площадью, коснувшись каждого своим ледяным дыханием.

Одновременно распахнулись пологи шатров и в проходы между шеренгами солдат выступили два человека.

Выбирая одежду для боя, Трис остановился на обтягивающих шортах до середины бедра из угольно-черной тефлопластовой ткани. Они принадлежали к тем немногим вещам, что остались у него после гибели космической яхты. Этла-Нитам подобная одежда была совершенно незнакома, и Трис услышал тихие удивленные перешептывания. Постепенно удивление перешло в восхищение: шорты подчеркивали идеально сложенное тело и вместе с черным мечом придавали фигуре Триса какую-то зловещую, смертоносную красоту.

Выходя в круг, Трис бросил один короткий взгляд на Императорский балкон, и тут же перевел свои бездонно-синие глаза на Крон-то-Риона. Тот шел навстречу, освобождая центр арены для поединка, чтобы занять свой пост наблюдателя в проходе. На доли секунды глаза старого и молодого магов из разных миров встретились, и каждый из них слегка кивнул головой, как бы успокаивая другого.

Выход Греан-Мора был не менее эффектен. Он быстро пробежал по проходу и раньше Триса вышел на площадку. Его появление сначала сопровождалось гневными криками, но постепенно даже самые нетерпимые Этла-Ниты уважительно заворчали.

Первый помощник посла, как уже было сказано, отличался весьма небольшим ростом. Однако только теперь, когда он стоял на арене, образованной щитами солдат, и был одет лишь в белоснежную набедренную повязку, можно было оценить всю несоразмерность пропорций его тела. При взгляде спереди фигура очертаниями напоминала почти правильный квадрат: крепкие мускулистые икры и бедра были, пожалуй, даже толще, чем у людей нормального роста, а бочкообразная грудная клетка, мощный широкий плечевой пояс и длинные, до колен руки с рельефными мышцами говорили о невероятной силе и энергии.

Но больше всего Триса интересовал белый меч Греан-Мора. Присмотревшись, он понял, что тот изготовлен из цельного слонового бивня, уплощенного с боков и по наружному изгибу усеянного мелкими остросколотыми зубцами из горного хрусталя. Эти хрусталики сияли в солнечных лучах, создавая впечатление, что режущая кромка изготовлена из переливающегося огня. Белый костяной меч, наверняка, был не менее древен, чем меч, подаренный Крон-то-Рионом, а по прочности намного превосходил его.

Трис невольно усмехнулся, посмотрев на себя и на своего противника со стороны. Если бы на Храмовой площади сейчас находился человек, не знающий ни обстоятельств, приведших к поединку, ни общей политической ситуации, его симпатии, несомненно, были бы отданы Греан-Мору. Классическая сцена из древних двухмерных фильмов Земли: отважный маленький человечек, одетый в белое со светлым блестящим мечом противостоит черному воину с черным оружием.

"И почему маленький рост и белый цвет всегда ассоциируются с добром? - Подумал Трис. - Я бы охотнее согласился сразиться с тремя неповоротливыми здоровяками, чем с этим карликом, состоящим, похоже, из стальных пружин и гидравлических приводов!"

Несколько мгновений противники стояли друг против друга, а потом, словно по команде, повернулись к Императорскому балкону.

- Право возвестить начало боя я передаю своей дочери, своей единственной дочери, - Тзот-Локи сделал заметное ударение на слове "единственной", - принцессе Лоранон-Локи-Нее. Едва белая ткань, брошенная ее рукой, коснется земли, можно начинать поединок. И только смерть или смертельная рана одного из вас будет означать конец боя. Да смилостивится над вашими душами Бог-Спаситель!