Путь к звездам - Раду Hор

Когда Матей Бутару повысил мощность увеличивающей установки, на экране появилась не вся планета, а только часть ее — северное полушарие. Здесь они заметили несколько рек, довольно редко встречающихся на планете, которые вытекали из гор и впадали в мелкие озера. Бутару указал им место, где одна из таких рек впадала в самое большое озеро Венеры.

— Здесь, вблизи этого озера, которое не больше, чем наш Разельм в Добрудже, на северном рубеже великой серой пустыни мы приземлимся. Товарищ Динкэ, — обернулся Матей к лаборанту, — вы еще помните, что мы учили в школе об этой планете?

Аполодор, полушутя, полусерьезно зажмурил глаза и, спустя несколько мгновений, затараторил быстро-быстро, как ученик, заучивший урок наизусть.

— Венера, называемая нашим народом «Люцифером» или «Пастушьей звездой», очень похожа на Землю по величине и плотности. Диаметр ее 12 400 километров против 12 742 километра диаметра Земли, а плотность лишь на 9 % меньше плотности земного шара. Поэтому люди чувствовали бы себя там почти такими же тяжелыми, как на Земле.

Что Венера имеет атмосферу, было впервые доказано великим русским ученым М. В. Ломоносовым, более чем двести лет тому назад.

Это еще не означает, что мы могли бы дышать там без аппаратов, потому что свободный кислород находится на Венере в очень ограниченном количестве. Преобладает углекислый газ, вредный для земных организмов. Что касается климата, там очень жарко и сухо, — закончил Динкэ свое изложение.

— Браво, товарищ Динкэ. На пятерку! — похвалил его Матей и закрыл аппараты.

Все уселись за стол, намереваясь уточнить и последние подробности пребывания на Венере.

Но не успели они еще обменяться первыми словами, как на контрольном щите автоматического радиолокатора вспыхнула красная сигнальная лампочка, и экран ожил, осветился и на нем показалась серебристая, быстро увеличивающаяся точка.

— Глядите! — испуганно вскрикнул Динкэ, — что-то приближается к нам. Как бы нас не задел этот…

Сильный толчок побросал астронавтов одного на другого, помешав Динкэ закончить свою фразу. Неприкрепленные вещи носились по комнате. Инженер Чернат плыл по воздуху в самой смешной позе, а Анну силой толчка отшвырнуло куда-то в угол.

Скоро все успокоились. Все, что носилось в воздухе, медленно спускалось на пол. Анна поднялась первой со все еще открытыми от испуга глазами.

Матей Бутару поспешно одел защитную одежду и вышел на поверхность. Скоро в радиоаппарате раздался его голос:

— Не беспокойтесь, нет ничего опасного, — успокоил он исследователей. — Нас удостоил визитом великолепный метеорит, в 20–30 сантиметров диаметром. Он упал немного дальше нашей застроенной зоны и оставил нам на память кратер в полтора метра глубины. Можете прийти посмотреть на него.

— О молодость, молодость! — вздохнул больше про себя Скарлат. — С каким легкомыслием смотрит она на все!

Профессор Добре скорее угадал, чем услышал его замечание, и бросил ему свирепый взгляд, но не успел ничего ответить: их прервали характерные звуки радиопередачи, раздававшиеся из кабины радиста. Прекуп передавал на Гепту результаты исследований.

С помощью специального приспособления непосредственно передавались карточки с наблюдениями, вычисления, графики, планы, снимки и документальные фильмы.

На Земле, за десятки миллионов километров от астероида, с нетерпением ожидались последние новости из космоса.

Становилось все жарче и жарче. Днем температура на Копернике доходила до 142°. Профессор Добре все чаще спускал штору теплицы, чтобы уберечь растительность от слишком сильных излучений. В убежище температура постоянно держалась на 18°, и большая часть научной деятельности развертывалась в нем.

Приготовления к экспедиции на Венеру были почти закончены. Даже и в подземной механической мастерской, где без перерыва работали последние дни, работа была закончена. Гусеничная ракета, предназначенная для посещения планет, стояла метрах в 60 от главных построек, совершенно готовая к взлету.

На Земле «корабль Б» весил около 85 тонн, — гораздо меньше, чем «Дерзновенный». Пассажирам были отведены две маленькие каюты. Все остальное пространство в ее корпусе было занято научным оборудованием и складами для различных материалов.

Все резервуары были наполнены водой, служившей и для этой ракеты рабочим веществом, и составлявшей большую часть ее груза. Затем были погружены по очереди пневматические лодки, гусеничные мотоциклы, аппараты для световой сигнализации, радиозонды,[10] резервуары с жидким кислородом, пищевые концентраты, вода для питья, медицинский набор и оружие. Это последнее было особой конструкции. Оно было похоже на короткие карабины с толстым стволом. Когда спускался курок, из ствола вырывался целый лучок проницающих излучений. Карабины могли регулироваться так, чтобы бросать менее или более сильные излучения. В первом случае поражение давало длительный летаргический сон, лишавший жертву движения в продолжении нескольких часов. Если же оружие ставилось на максимальную силу, лучи действовали смертельно.

Когда все было готово, Бутару созвал всех участников экспедиции, чтобы дать им последние указания для нового этапа их пути, начинавшегося на следующий день.

— Завтра, рано поутру, наша гусеничная ракета покинет Коперник и направится к планете Венере. Как я вам уже говорил, мы приземлимся в так называемых умеренных областях этой планеты, где предполагается, что температура лишь изредка превышает 75°. Мы пробудем там 28 часов и вернемся на астероид. Поедут Чернат, профессор Добре, Анна Григораш, Прекуп и я. Остальные останутся на астероиде под руководством товарища Скарлата. Согласны?

Всем бы очень хотелось участвовать в этом важном этапе путешествия. Те, которые оставались, понимали, что маленькая гусеничная ракета, с ограниченной емкостью, не может их всех поднять, и поэтому покорно приняли решение.

Только Скарлат казался недовольным. Матей Бутару, который угадал его переживания по выражению лица, обратился к нему:

— В чем дело, товарищ Скарлат? Вы думаете, что я распорядился неправильно в данном случае? Состав был предусмотрен еще на Земле.

— Нет, почему же, — нерешительно ответил он. — В принципе я согласен. Только я думал, что мое присутствие будет там необходимо. Возможно, что при взлете на Венеру появятся какие-нибудь затруднения. И так как я сделал некоторые вычисления в связи с этим, я думаю…

— Меня совсем не надо убеждать, товарищ профессор. Ваши слова меня очень, очень радуют. Я с удовольствием бы внес вас в список тех, кто отправляется на Венеру. Но, зная вашу осторожность в отношении межпланетных этапов экспедиции, я не посмел.