Страж - Джефри Конвиц

- Почему ты ушла из дома? Эдисон крепче сжала распятие.

- Почему в той квартире ты увидела своего отца с двумя голыми женщинами? Лицо ее исказила гримаса.

- Почему ты пыталась убить себя после смерти Карен?

Помолчав, он спросил:

- Хочешь, чтоб я тебе сказал? - Элисон хранила молчание. - Я могу, потому что знаю.

- Я хотела стать фотомоделью.

- Ив этом причина твоей фригидности?

- Вполне возможно.

- Хватит пороть чушь. Ты же говоришь со мной, Элисон.

- Я знаю, Майкл. Как я могу спутать тебя с кем-то?

- Осмелюсь предположить, ты любишь меня?

- Люблю.

- Тогда давно надо было все мне рассказать. К чему таиться? Тем более что обо всем прочем ты мне рассказывала.

Она прикрыла глаза.

- Майкл, мы все это уже проходили...

- Но на этот раз я все знаю.

- Откуда?

- Это мое дело. Все что угодно можно выяснить, если очень хочешь и можешь за это хорошо заплатить.

Комната погрузилась в тишину. Он стоял, прижавшись лбом к оконному стеклу; она лежала, обложенная подушками, бессильно свесив с кровати руки.

- Что ты знаешь? - спросила Элисон, свыкнувшись с мыслью, что ему что-то известно.

- Все, - мягко ответил он. Выдвинул ящик шкафа, достал картонную папку и вынул из нее Несколько документов. - Здесь отчеты психиатров и полицейские протоколы. Еще кое-какие бумаги. Весьма познавательно. Вот, например. Запись, датированная 12 марта 1966 года:

***

Папа подарил мне распятие на день рождения, когда мне исполнилось десять лет. Во время обеда. Оно было красивое. Я надела его прямо за столом. Я никогда не снимала его.

- А вот другая, от 9 апреля 1966 года:

***

Я всегда думала, что мама с папой счастливы. Я ошибалась. Они стали очень холодны друг с другом. Постоянно происходили скандалы. Он приходил домой пьяным и бил ее. Она заявляла, что у него другая женщина. Он вопил, как сумасшедший, называл ее "пуританской католичкой". Я бежала вниз по черной лестнице и пряталась в чулане. Однажды он нашел меня там и тоже избил. Я вся была в крови. Я была очень религиозной. Он - нет. Тем не менее он требовал, чтобы я постоянно ходила в церковь. Я не видела в этом смысла. Я запуталась.

Вот еще. 16 октября 1966 года.

Я ненавидела его. Я была в ужасе, когда он проходил мимо меня. Мой собственный отец. Он убил моего щенка. Пнул ногой в живот и Багль умер.

- Продолжать? - спросил он. Элисон безразлично кивнула.

- Полицейский протокол, 1966 год. Точной даты нет. Знаешь, что это? Она снова кивнула. Майкл читал:

Мы с мамой уехали на выходные отдыхать на озеро, примерно в тридцати милях от города. Мы собирались возвратиться лишь в понедельник, но я обгорела на солнце и решила уехать на день раньше. Я доехала на автобусе до почты и остаток пути шла в гору пешком. Было десять часов вечера. Я вошла в дом, поднялась по лестнице на второй этаж, повернула к своей комнате, но остановилась. Из родительской спальни доносился смех. В доме никого не должно было быть. Отец уехал из города по делам. Я подошла к приоткрытой двери, потянула ее на себя и заглянула внутрь. Отец, голый, лежал в кровати с двумя голыми женщинами. Все они были пьяны. Они ласкали друг друга. Меня стошнило. Отец скатился с кровати, он был испуган и взбешен. Он начал бить меня по голове. Я подняла руки, пытаясь защититься, но он схватил меня за горло и начал тянуть за цепь, на которой висело распятие. Я задыхалась. Он швырнул меня на пол, туже и туже затягивая петлю. Разодрал мне кожу на шее. У меня остался шрам. Я ударила его ногой в пах. Он остановился. Я пыталась дышать, но меня снова вырвало. Затем я взглянула на цепь, которую держала в руке; я смотрела, как он корчится от боли и хрипит. Я швырнула цепочку с распятием в него и попала в подбородок. Цепь и крест упали на пол. Я никогда больше не носила распятие. Я ни разу не была в церкви; Мама заколотила дверь спальни. Я уехала из дома в Нью-Йорк.

***

- Звучит знакомо?

- Да.

Она закрыла глаза. Подумала: "Наконец-то", ненавидя себя за то, что ей не хватало духу рассказать ему об этом самой. Или дело было не только в этом?

Майкл взял в руки еще какой-то документ.

- Полицейский протокол. Тоже 1966 года. Здесь описывается попытка самоубийства, вскоре после твоего столкновения с отцом. Ты пыталась перерезать себе вены. Неудачно. Ты никогда не говорила мне об этом.

- Я все бы рассказала тебе со временем. - Но не раньше, чем он умер. - Да.

- Ты могла бы рассказать мне на прошлой неделе. Он был уже мертв. - Да, я знаю.

Майкл подошел, взял с подноса кусок хлеба и присел на край кровати.

- Семь лет назад ты пыталась убить себя из-за чувства вины, ненависти, одиночества, подавленности. Затем, после смерти Карен, попыталась снова, чувствуя себя виноватой, что была частью этого любовного треугольника.

Элисон ничего не ответила, лишь наклонила голову.

- Как насчет кошмаров? - спросил он.

- Кошмаров?

Майкл ваял еще один документ и зачитал:

- "Меня мучают ужасные кошмары'". - Он взглянул на нее, ища подтверждения. Элисон снова кивнула и сказала:

- Да.

- Ты признаешь, что та ночь снилась тебе в кошмарах?

- Да.

- Часто?

- Да. ;

- И это может повториться?

- Возможно.

- Что и случилось дождливой ночью на прошлой неделе.

- Нет! Нет! Нет!

- Ты не допускаешь такую возможность?

- Нет.

- Ты говоришь, не думая.

- В этом нет необходимости. Я была там. Я в состоянии отличить явь от сна.

- Но...

- Нет!

Он поднял руку.

- Ну хорошо, хорошо. Позволь мне продолжить. Ты бежала от него, он тебя поймал, как и много лет назад, и ты заколола его ножом, который взяла с собой.

- Правильно.

- Но там не обнаружили ни крови, ни тела. К тому же довольно сложно заколоть ножом человека, который умер три недели назад.

- Сложно, не сложно, но я это сделала. Майкл помолчал, обдумывая ее слова, и возразил:

- Полицейские обыскали квартиру, точнее, весь дом, и не нашли ничего, никаких следов борьбы.

- Здание проверял Гатц!

- Там были и другие. Гатц бы один не справился.

- Разве?

- Уж чего-чего, а прятать свидетельства преступления, в котором замешан я, Гатц не будет.

- От него можно ожидать, что угодно, он способен на все.

- До известных пределов. Элисон судорожно закашлялась и вытерла рот левой рукой, в правой продолжая держать распятие. Оно придавало ей силы.

- Позволь задать тебе один вопрос, - начала она.

- Задавай, - осторожно ответил Майкл.

- Официально установлено, что в том доме никто, кроме меня и старого священника, не живет. Так?

- Так.

- Тогда кто такой Чарльз Чейзен и откуда он взялся?

- Не знаю. Я его не видел. Никто его не видел.

- А все остальные?

- Могу повторить то же самое. Вполне вероятно, тебе кажется, что ты видела лесбиянок, потому что те две женщины в постели ласкали друг друга.