За дверью - Антон Козлов

- Куда направились Отшельник и тетя Вика? - спросил я.

Не слишком уверенно домовые ответили:

- К другу хозяина, к Наулу Назелю.

Судя по имени, это был боблин.

- Где он живет?

- В Мураве.

- Где-где?

- В Мураве - столице Колоссии.

Вот значит как... По созвучию я мог бы и сам догадаться.

- Точный адрес Наула Назеля кто-нибудь знает? - я с надеждой посмотрел на домовых.

- Улица Орешниковая, дом шесть, квартира восемнадцать, - четко ответил один из них.

- Спасибо! - от души поблагодарил я. - А откуда ты знаешь адрес?

- Хозяин назвал его Валерии Виктрикс перед тем, как они ушли.

- Отлично... - обрадовался я и тотчас же осекся. Что толку в адресе, если я не могу добраться до столицы Колоссии? Если мы находимся где-то в районе земного Тибета, то нас разделяет почти полмира. Потом мне в голову пришла мысль:

- Где махолет истребителей магов?

- Здесь, совсем рядом, - домовые указали мне направление.

Чтобы проветриться и хорошенько все обдумать, я вышел на улицу и, действительно, с другой стороны дома на ровной поляне увидел летательный аппарат. Он был похож на земной вертолет, но вместо лопастей над его кабиной находились четыре больших крыла, расходившиеся попарно в разные стороны - в точности, как у стрекозы.

Я подошел поближе и заглянул в кабину. Приборов, кнопок и тумблеров в ней было не меньше, чем в земном вертолете. Значит, я не мог покинуть Тассисудун на махолете - я не то что не поднял бы его в воздух, я даже не сумел бы завести двигатель.

Домовые держались в отдалении от теллургической машины. Я не знал, почему они так боятся этого металла. Он чем-то напоминал дюралюминий или титан - был легким и прочным. Правда, если верить легендам и мифам Земли, оборотни и вампиры боялись серебра, а эльфы и гномы - железа. Возможно, теллургий каким-то образом воздействовал на волшебную сущность домовых, хотя к другим металлам они были совершенно равнодушны.

Я вернулся в дом и снова сел на стул. Мой мозг напряженно работал, генерируя идею за идеей. Одна из идей была настолько сумасшедшей, что я решил попытаться воплотить ее в жизнь.

- Прукс, пожалуйста, принеси телевизор!

Знакомый мне домовой, который был похож на двуного краба с шестью руками-клешнями, прикатил подставку с подвешенным к ней круглым экраном.

- Прукс, будь добр, включи какой-нибудь из колосских каналов.

Шарик начал свое быстрое движение по ободу экрана. Экран засветился, и на нем я увидел судию, оформленную, как медицинский кабинет. За столом сидел пожилой толстый лысый боблин в белоснежном медицинском халате. Корреспондента не было видно, слышался только приятный женский голос, задававший вопросы.

- Скажите, профессор Мортус, почему, несмотря на некоторую опасность для здоровья, все современные молодые люди обязательно хотя бы раз в жизни попробовали наркотики?

- Видите ли, таково свойство человеческой натуры. Долгое время наркотики считались прерогативой и составной частью исключительно западной, недоступной колоссиянам культуры. Теперь же, когда наша страна вошла в свободное мировое сообщество, у людей возникло естественное желание приобщиться ко всем доселе недоступным западным ценностям.

- Но ведь у нас, как и в западных странах, ведется активная борьба с наркоманией.

- Конечно, борьба ведется. Но учтите, что наши правоохранительные органы слишком слабы, и наркоторговцы ведут свой бизнес совершенно безнаказанно. Наркотики можно купить в любом ночном клубе, на любом вокзале, в любом подземном переходе. Сеть наркокурьеров широка и хорошо организована. Новые синтетические препараты поступают на наш рынок почти одновременно со странами Еропки и Империки.

- Как же решить эту проблему? Ведь вся продвинутая молодежь хочет быть свободной, раскрепощенной, незакомплексованной.

- Нужно объяснять молодым людям, что систематическое употребление наркотических препаратов может нанести вред их здоровью. Мы ведем активную пропаганду здорового образа жизни. Правда, молодежь редко прислушивается к советам старших. Вы правильно заметили, что молодые юноши и девушки живут в свободной Колоссии, не то, что их деды и отцы. Если раньше в нашем распоряжении имелись запрещающие репрессивные механизмы, то теперь мы можем воздействовать на граждан лишь убеждением и предупреждением...

Хотя я попросил включить телевизор совсем с другой целью, эта передача поразила меня настолько, что я не стал переключаться на другой канал. Беседа невидимой корреспондентки и профессора Мортуса на первый взгляд была посвящена борьбе с наркоманией. Но только на первый взгляд. На самом деле построение фраз и выделение ключевых слов - "вся", "продвинутая", "молодежь", "употребляет", "наркотики" - способствовали не борьбе с наркотиками, а их рекламе и пропаганде. Подсознательно зрителям внушалось, что они должны, просто обязаны хотя бы раз попробовать наркотики, чтобы не отстать от моды, чтобы быть современными, раскрепощенными и свободными людьми.

- Прукс, пожалуйста, переключи на другую программу! - попросил я.

Весь экран закрыло перекошенное окровавленное лицо с вытекшими глазами. Я невольно вздрогнул.

Раздался мужественный голос:

- Умри, мерзкое отродье!

Лицо исчезло, и на экране возникла фигура мускулистого мужчины в разодранной майке и в светло-голубых джинсах. В обеих руках он держал по автомату, которые непрерывно извергали огонь. Бесконечные очереди косили десятки врагов неопределенной национальности и половой принадлежности. По несовпадению артикуляции губ со звучащими криками я понял, что по телевизору показывают типичный зарубежный боевик, судя по всему, Империканский.

- Прукс, пожалуйста, давай дальше!

На следующем канале демонстрировался мультипликационный фильм. Его трудно было назвать "детским", так как на экране под медленную музыку танцевала, вихляя бедрами, вполне человекоподобная белочка. Дело происходило на маленькой сцене в клубе, где за столиками сидели зайцы, еноты, суслики и прочие представители животного царства.

Когда белочка стала сбрасывать с себя одежду, я сказал:

- Прукс, будь любезен, переключи!

Следующий канал, к моему огромному удивлению, не пропагандировал ни наркотиков, ни насилия, ни разврата. На экране я увидел большое здание, размеры и архитектура которого почти в точности повторяли знаменитый Московский Университет. Заунывный голос за кадром вещал:

- ...В этом гнезде науки он провел свои лучшие годы. Здесь он жил и учился, любил и творил, закладывал основы своей будущей блестящей карьеры...

Я не стал слушать, о ком шла речь, и постарался выбросить из головы все посторонние мысли. Времени у меня было мало, ведь изображение на экране в любой момент могло поменяться. Пришло время воплотить в жизнь мою сумасшедшую идею. Я внимательно вгляделся в экран, впитывая каждую трещинку в стене здания. Затем я представил себе, что стою между двумя колоннами. Какой вид тогда открывался бы передо мной? Я перевел взгляд на межкомнатный дверной проем и постарался воспроизвести его.