Времяточец: Исход - Терренс Дикс

Как только Гитлер вышел, Эйс повернулась к Доктору и прошептала:

– Поздравляю, Профессор, у тебя снова вышло.

– Послушай, – прошипел Доктор. – Я странствующий учёный, а ты моя племянница. Старайся выражаться как можно загадочнее, создавай впечатление, что я странный и таинственный тип с какими-то таинственными талантами.

– Иными словами, говорить чистую правду?

Не успел Доктор ответить, как их окружила толпа. Геринг взял их под свою опеку, затащил их вовнутрь роскошного приёмного зала, освещённого внушительным канделябром, где группы высокопоставленных офицеров, партийных представителей, местных влиятельных граждан, а также их спутницы попивали шампанское и ели замысловатые канопе. Как только туда зашли Эйс и Доктор, все в зале тотчас начали смотреть на них, кто-то скрыто, кто-то открыто. Их коснулось величие, и все теперь хотели с ними дружить.

Подозвав официантов, Геринг не скрывая любопытства посмотрел на Доктора:

– А вы просто феномен, мой друг. Я никогда раньше не видел, чтобы Гитлер встречал кого-то вот так! Что вы сделали? Спасли его жизнь?

Доктор скромно улыбнулся и ничего не сказал.

Геринг повернулся к Гиммлеру, неловко топтавшемуся рядом:

– Ну а я определённо спас твою жизнь, Генрих – ты чуть не расстрелял дорогого друга Фюрера.

Гиммлер слегка поклонился Доктору:

– Надеюсь, вы мне простите мои изначальные подозрения. Для меня безопасность Фюрера – один из главнейших приоритетов.

Доктор поклонился:

– Для меня тоже.

Эйс было неприятно чувствовать, что все присутствующие смотрят на них.

– Я себя кинозвездой чувствую, Профессор!

Доктор успел лишь пожать плечами, как его тут же окружила группа новообретённых почитателей. Эйс внезапно услышала у своего уха вкрадчивый голос:

– Дорогая, а вы не хотели бы стать актрисой кино? При вашей молодости и вашем очаровании всё возможно. Может быть, я смогу помочь.

Повернувшись, она увидела рядом темноволосого, противного на вид невысокого мужчину. Он вкрадчиво улыбнулся и взял её под руку.

– Позвольте представиться. Йозеф Геббельс, министр Пропаганды. Кинематограф, как и другие аспекты культуры Рейха, входит в круг моей ответственности.

Эйс убрала его руку со своей.

– Правда? – сказала она скучающим голосом.

Геббельса это не остановило:

– Может быть, обсудим это дело где-нибудь в менее людной обстановке, к примеру, в моём номере?

Эйс захотелось врезать ему в ухо, но она подумала, что это будет бестактно.

– Пожалуй, нет, – вежливо сказала она. – На самом деле я не хочу стать звездой кино, это была всего лишь шутка. Меня гораздо больше интересуют наука и археология. Мы с дядей совсем недавно изучали надписи в пирамидах. Это так интересно...

Геббельс ненавидел умных женщин. Он пробормотал несколько льстивых любезностей и скрылся.

Затем подошёл некто по фамилии Риббентроп.

– Я сейчас министр иностранных дел, – помпезно заявил он. – Это такая большая ответственность. Но больше всего мне нравилось быть послом в Англии. Вы бывали в Сент-Джеймсском дворе?

– Нет, не была, – сказала Эйс. – А вы бывали в Перивейле?

Геринг тем временем не спускал глаз с таинственного Доктора. Он заметил, что тот постоянно осматривается.

– Может быть, вам помочь, герр Доктор? Я знаком с большинством здесь присутствующих.

– Вон тот мужчина – высокий, с седой бородой, в плаще и с палкой.

– А, доктор Кригслитер, – тут же сказал Геринг. – Вы его знаете?

– Я не уверен. Он кажется мне знакомым.

Герингу и самому был интересен Кригслитер, даже вызывал подозрения.

– Обычно он на таких приёмах не бывает. И вообще он редко посещает публичные мероприятия. Со здоровьем у него плохо, инвалид с самого рождения, бедняга.

– А кто он такой?

Геринг пожал своими большими плечами:

– Какой-то философ-мистик. Фюрер им очень увлечён, настаивает на его присутствии на сцене во время всех его выступлений. Смотрите, он идёт к нам.

Словно заметив взгляд Доктора, Кригслитер хромал в их сторону. Чем ближе он подходил, тем более казался странным. Было очевидно, что закутанное в плащ тело было ужасно искалечено. Двигался он на удивление быстро, странной, паучьей походкой – казалось, что под плащом у него восемь ног, а не две. Голова была непропорционально большой и странной формы, хотя седая шевелюра и кустистая борода частично скрывали это.

Подойдя к Доктору, он поклонился:

– Надеюсь, я не помешал? – голос у него был глубокий. – Мне показалось, что мне нужно позволить себе обменяться парой слов с нашим таинственным гостем. Я доктор Кригслитер.

Доктор тоже поклонился:

– А я Доктор.

– А, вы здесь инкогнито?

– Я очень на это надеюсь.

– А вы доктор каких наук?

– Практически всех, – скромно сказал Доктор. – А вы?

– Моя специальность – эзотерика, непознанное. Фюрера такие вещи очень интересуют... впрочем, вы же и сами его хорошо знаете.

– Наша с ним встреча была много лет назад и длилась недолго, – сказал Доктор. – Мне будет очень интересно узнать о том, в каком направлении изменились его вкусы.

– Фюрер вас так тепло встретил, что я подумал, что вы с ним старые друзья.

– У меня была возможность оказаться полезным ему, – сказал Доктор. – Надеюсь, что такая возможность будет у меня и в будущем.

– Мы все должны служить Фюреру, каждый по своему, – сказал Кригслитер. – Герр Доктор, я уверен, что мы ещё встретимся, – его слова странным образом звучали как угроза.

– Это очень странно, – сказал Доктор. – Меня не покидает странное чувство, что мы с вами уже встречались.

– Боюсь, что ваша внешность мне абсолютно незнакома, Доктор, – сказал Кригслитер. Он криво усмехнулся: – А мою внешность, я уверен, вы бы запомнили.

– Я не имел в виду внешность, – сказал Доктор. – Быть может, это было в другой жизни. Вы верите в реинкарнацию, доктор?

Кригслитер снова поклонился и быстро захромал прочь.

Геринг наблюдал за их разговором с большим любопытством.

– Что вы о нём скажете?

– Я не вполне уверен...

– Наш Фюрер время от времени связывается с такого рода людьми, но обычно они ему надоедают. Этот Кригслитер держится дольше всех. Быть может, пора его уже сменить?

– Возможно.

– Разумеется, если бы у Фюрера был благоразумный советник, практичный человек, с которым он мог бы поговорить, – многозначительно сказал Геринг. – Вы когда-нибудь состояли на государственной службе, Доктор?

– Можно сказать, что я когда-то занимал полуофициальную должность. Я был неоплачиваемым консультантом правительственной организации.