Сожгите всех! - Алексей Бессонов

– Ваша честь, – неторопливо встал Трюфо, – я хотел бы предоставить слово свидетелю Оливеру Бэрдену, шефу-попечителю территории Гринвиллоу, департамент Оксдэм.

Додд величественно качнул подбородком.

Бэрден нерешительно поднялся со своего места и прошел к отдельной свидетельской кафедре. Обвел глазами зал, посмотрел на презрительно щурящегося Хатчинсона, который сидел в противоположном углу, глянул на Трюфо, потом поймал наконец уверенную улыбку Даля, кашлянул и начал:

– Ваша честь!.. Господа!.. Я хочу начать с того дня, когда ко мне в канцелярию прибыл шериф территории Николас Маркелас и заявил, что только что сделал предупреждение мастеру Таккеру Хатчинсону, который, по его словам, незаконно вторгся на земли вдовы Дорфер и производил там некие геологоразведочные работы. А также... а также предложил вдове продать принадлежащие ей земли. Свое предложение он сделал в ультимативной и даже оскорбительной форме, при этом Хатчинсона сопровождали вооруженные люди.

– Протестую! – вскрикнул адвокат «Элмер Хиллз». – Факт оскорбления не установлен!

– Протест принимается, – вяло буркнул Додд. – Продолжайте, мастер Бэрден, продолжайте. По существу...

Шеф беспомощно пожал плечами.

– Как уже говорил сенатор Даль, наша планета потеряла очень много людей. С войны не вернулись сорок два процента мужчин и двенадцать процентов женщин из числа добровольно вступивших в подразделения ландштурма Конфедерации. Фактически, территория Гринвиллоу испытывает жесточайший дефицит рабочих рук.

– Протестую! – снова вскинулся адвокат ответчиков. – Показания свидетеля не имеют отношения к делу и могут...

– Протест отклоняется, – величаво перебил его судья. – Рассказывайте, ваша милость.

– Вследствие этого, – голос Бэрдена неожиданно окреп, – многие шахты и фермы находятся в самом плачевном состоянии. Компания «Элмер Хиллз» выбрала удачный, с ее точки зрения, момент, но все же они просчитались. Люди Гринвиллоу не пожелали продавать то, что принадлежало еще их дедам. И тогда, как я понимаю, в ход пошел некий резервный вариант. Было решено вынудить лендлордов продать принадлежащие им земли, вынудить самым гнусным и незаконным путем. Был предпринят сговор, сговор с главарями разбойничьих банд, терроризирующих округу. Целью сговора был ввод на территорию Гринвиллоу правительственных войск, которые, в свою очередь, должны были запугать местное население с тем, чтобы оно пошло на кабальные условия, предлагаемые компанией «Элмер Хиллз».

Бэрден говорил почти час. Адвокаты ответчиков несколько раз заявляли протесты, но в большинстве случаев судья отклонял их. Зал слушал шефа-попечителя, как мессию. На Авроре, за годы войны отвыкшей от детективных историй, этот процесс выглядел самым настоящим спектаклем, напоминанием о славных прошлых временах, когда в судах шумели недюжинные страсти, а обыватель, проглядывая по утрам телесети, наслаждался разворачивающимся перед ним действом. Когда Бэрден обтекаемо – так было договорено с Далем – заговорил о попытках давления, которые предпринимали в его отношении Хатчинсон и Блинов, а также о том, что во время разговора в приемной находились вооруженные офицеры легиона, лица адвокатов компании потемнели, а по залу пронесся восхищенный ропот.

Вслед за Бэрденом выступил Маркелас. Его речь заставила судью нахмуриться. Подробно, не упуская ни единой мелочи, он рассказал о налетах на беззащитные поселки, о том, как бежали в Змеиный лог люди, об ужасной ночи, проведенной в ожидании атаки, и о том, как его и остальных арестовали и заперли в отеле солдаты прибывшего утром легиона.

Вслед за шерифом пришла очередь Андрея.

Он долго готовил свою речь. По совету Даля Огоновский должен был с негодованием обрушиться на Блинова и его людей, недостойных высокого звания офицера, всячески напирая на то обстоятельство, что негодяи нарушали права ветеранов, таких же как он, солдат, прошедших войну и взывающих сейчас к справедливости... Поднявшись на трибуну, он оглядел зал и заговорил – очень тихо.

– Я провел на Оксдэме очень много лет. Мало кто из государственных врачей умудряется прожить на этой планете так долго. Суровый климат, неблагоприятные биофизические условия формируют характер местных жителей – это гордые люди, которые привыкли во всем полагаться только на самих себя. Они не выпрашивают денег у старых миров. Они работают день и ночь, они научились любить свой неласковый край и ценить то немногое, что имеют. Эти люди стали мне родными, поэтому я вернулся на Оксдэм сразу же, как только меня отпустил Флот. Да! – Он поймал пристальный взгляд одного из адвокатов «Элмер Хиллз», который буравил глазами его Рыцарский Крест, висевший на узле строгого галстука. – Я увидел картину ужасающей разрухи. Оксдэм потерял очень много людей... Но те, кто сумел пройти через горнило войны и вернуться к себе домой, убедили меня в том, что они справятся со всеми невзгодами. Эти люди способны постоять за себя! – Он сделал паузу и глотнул минеральной воды из стоявшего перед ним бокала. – Они способны поднять свой край, они не боятся невзгод, они просят только одного – справедливости! И самое страшное наступает для них тогда, когда их начинают топтать те, кто должен их защищать. Когда их, вчерашних солдат, топчут люди, за всю войну не сделавшие ни одного выстрела, когда у них отнимают право защищать себя и свои очаги, когда эти мерзавцы грубо, с неприкрытым цинизмом зачисляют ветеранов в число подозрительных лиц – а потом в гости к ним приходят представители крупного бизнеса, те, что и затеяли всю эту историю. Леди и джентльмены! Мне тяжело говорить. Я уверен, что прения сторон выявят истину, а присяжные вынесут справедливый приговор. Справедливый, потому что иначе просто не может быть. Люди, оставшиеся на Оксдэме, ждут справедливости, потому что они ее заслужили.

Неуклюже поклонившись, он почти бегом покинул кафедру. Проводив его довольно удивленным взглядом, судья треснул деревянным молотком:

– Объявляю перерыв! Свидетельства ответчиков начнутся в три часа.

– Вы произвели на них впечатление, – сказал ему Даль, когда они оказались в коридоре. – Так, едем пока в ресторан. Нам нужно поговорить. Вечером будет интервью. Мастер Маркелас, вы готовы?

Ник озадаченно повертел шеей.

– Даже и не знаю, ваша милость. Наверное, готов.

– Не переживайте, каверзных вопросов вам задавать не будут. Журналисты все свои. Важно переиграть в интервью противоположную сторону. Они, несомненно, будут напирать на наш консерватизм и стремление сохранить старые, отжившие порядки. «Элмер Хиллз» станут выставлять проводником прогресса, инвестирующим деньгу в дикие, темные и неразвитые миры, но ничего. Правда на нашей стороне, а с таким союзником мы не проиграем. Идемте, джентльмены, нам пора подкрепиться.