«Если», 1994 № 01 - Брайан Олдисс

— Мне думается, в тех средневековых картинах было скрыто некое наставление… или поучение.

— Литтлмарш восполняет пробел в решетке, — сказал Кэртойс.

— Грубо говоря, да.

— Ну и как? Не попробовать ли опередить службу безопасности?

Профессор кинул на Кэртойса безумный взгляд.

— Нам нечего терять! — воскликнул он. — Я готов отправиться хоть к черту в пасть, чтобы раздобыть новые образцы!

Остановившись посреди большой и пустынной кухни, они обменялись рукопожатием. Профессор Лэтэм поставил ногу на ступеньку лестницы, что вела на крышу, где располагалась посадочная площадка для вертолета.

Кэртойс пересек вымощенный плитами двор и через заскрежетавшие ворота проник в сад. Он выбрал извилистую тропку, которая бежала через лужайку и терялась в глубине. Мокрая ветка дерева хлестнула его по лицу. Холодало. Он сунул руки в карманы куртки и двинулся дальше, лавируя между деревьями. Небо прояснилось. Надо спешить… Становилось все светлее… В отдалении голос одинокого петуха возвестил рассвет.

Перевел с английского Кирилл КОРОЛЕВ.

Олег Орлов

ПРОДАЕТСЯ СЛАВЯНСКИЙ ШКАФ

О двойниках, существующих и действующих в реальной жизни, достаточно исчерпывающе рассказал нашим читателям Александр Глазунов («Если» № 2,1993 г.). Статью с согласия журнала перепечатали многие издания, так что возвращаться к этой теме пока рановато. Однако существует иной тип двойников, мало известный широкой публике. Это агенты спецслужб (недаром в рассказе Ч. Уайлдера действует подобный персонаж). О «двойниках» «подставах», «нелегалах», а также о перспективах российских спецслужб рассказывает офицер действующего резерва Службы внешней разведки (СВР) РФ.

Проблема «двойников» является частным случаем другой, более широкой — двойной жизни. Каждый человек играет в жизни какую-то роль, но в наивысшей форме это проявляется в игре актеров, а с другой стороны, в работе, как это ни парадоксально, агентов спецслужб. И не важно, какими мотивами руководствуется агент — идейными или меркантильными, поскольку его жизнь — жизнь человека в маске. Со временем маска так прирастает к лицу, что становится невозможно разделить, где кончается подлинная сущность человека и начинается образ, который он вынужден играть.

Термин «двойник» — определение, прочно вошедшее не только в шпионские романы, но и в научные разработки.

Например, существующий словарь разведывательных терминов, который был подготовлен специалистами Краснознаменного института ПГУ КГБ СССР, определяет двойника как агента, работающего по собственной инициативе на две и более иностранные разведки, которые могут не подозревать о всем спектре его контактов.

Феномен двойника в классическом значении скорее характерен для европейских реалий Средневековья, Возрождения и до определенной степени нового времени. Атмосфера интриг основных европейских дворов выталкивала на поверхность такие колоритные фигуры, как граф Калиостро, Бомарше, Талейран.

Именно они, пожалуй, и стали первыми гражданами мира, космополитами, им были безразличны национальные интересы и то, кому продавать информацию.

Торговля секретами, слухами, информацией становилась не только источником денег, но и образом жизни. И не имело значения, что одни и те же сведения «двойники» могли продавать в Санкт-Петербург или Вену, Лондон или Мадрид. В какой-то степени их можно сравнить со свободными художниками, занимающимися своим делом не столько из желания набить карман, сколько из любви к высокому искусству.

Золотой век двойников в каноническом понимании закончился первой мировой войной. Последний цветок этого поля — знаменитая Мата Хари, голландка, одновременно работавшая на немцев и англичан. Обстоятельства гибели этой легендарной шпионки не ясны до сих пор. Ее расстреляли быстро и безо всякого следствия. Очевидно, кто- то хотел замести следы.

Времена, последовавшие за победой революции в России, во многом изменили работу разведок и дали им новое измерение. На смену агенту-двойнику в соответствии с новыми политическими реалиями появляется агент-«подстава».

«Подстава» — одно из наиболее эффективных орудий в войне между советскими и западными разведывательными сообществами, которая длилась на протяжении 70 лет. Этот термин на профессиональном жаргоне означает разведчика, который целенаправленно внедряется а агентурную сеть противника, естественно, не подозревающего, с кем имеет дело.

Такой подход позволяет определять интересы противника к тому или иному объекту, от применяемых им шифров, кодов и до целенаправленной дезинформации и сбора компромата на кадровых офицеров вражеских разведслужб. Поэтому советские разведчики с легальным прикрытием крайне боялись наскочить на американскую, например, «подставу». Учитывая наши реалии, это влекло за собой досрочную отправку на родину и соответствующие оргвыводы.

Тем не менее и наше время дало несколько выродившиеся образцы агентов-двойников, близких к традиционному пониманию этого термина. Одним из них стал Александр Огородник, сын отставного адмирала, бывший нахимовец, выведенный в романе Юлиана Семенова «ТАСС уполномочен заявить…».

Будучи агентом 2 управления КГБ и переданный затем на связь в управление «К» ПГУ (внешняя контрразведка, тогда возглавляемая генералом Калугиным), Огородник, находясь в роли атташе посольства СССР в Колумбии, предложил свои услуги ЦРУ. По возвращении в Москву он жил в доме рядом с Зубовской площадью и успешно работал на два фронта, числясь в управлении по планированию внешней политики МИДа СССР. Фактически он имел доступ ко всей информации, которая поступала на Смоленскую площадь как. из посольств, так и заинтересованных ведомств. В дальнейшем ПГУ сумело определить утечку информации и вычислить ее источник. Однако во время ареста Огородник покончил с собой при весьма темных обстоятельствах.

В ситуации противостояния Восток — Запад использование определения «двойник» не только вносит терминологическую путаницу, но и ставит много вопросов. Многие кадровые офицеры советских спецслужб, начиная с полковника ГРУ Генштаба СССР Олега Пеньковского, расстрелянного в 1963, и кончая полковником КГБ Олегом Горди- евским, и.о. резидента КГБ в Лондоне, бежавшим в 1986 году, пошли на сотрудничество с Западом. Был ли это осознанный политический выбор или меркантильный расчет, понять уже, наверное, не дано. Им противостоит блестящая «оксфордская семерка» во главе с Кимом Филби и один из руководителей британской разведки Джордж Блейк, которых на Западе считают предателями. Однако не может быть ни малейших сомнений в том, что их сотрудничество с советской разведкой было основано на чисто идеалистических представлениях. Заместителю начальника британской разведки мало что можно было предложить в материальном плане.