Человек-энергия - Морис Лима

- Рене!

- Молчи, Мартина! Эти господа лукавят... Они, конечно, щепетильны, надо сказать, к их чести... Им очень бы хотелось провести эксперимент, не используя меня, а просто заменив мое тело несколькими литрами плазмы и металлическим портретом... Но это же бесполезно!.. При таких исходных данных нечего и думать об успехе...

Мак Грегор задумчиво проговорил:

- Я ведь только что пытался объяснить, что мы, вероятно, сможем добиться успеха после ряда экспериментов...

- Нет... нет... не получится...

Рене был бледен, и на лбу его блестели бисеринки пота. Ему ведь только что пришлось совершить отчаянное усилие, чтобы спуститься с кровати и добраться до лаборатории. Теперь он опирался о край ванны и торжественно говорил, запинаясь, с усилиями, как это делают очень больные люди:

- Без меня... вы ничего не сможете... Без моей прямой помощи... Рик пропал...

Он отставил костыли и держался теперь только за ванну, опираясь о неё одной рукой. Свободной рукой он отстранил их, когда они хотели приблизиться к нему, чтобы отнести его обратно в постель.

Мартина заламывала руки, крича:

- Рене, дорогой... я прошу тебя... будь благоразумен...

- Я и так долго был благоразумен, Мартина... Жизнь по капле уходит из меня, малышка... А я хочу, чтобы ещё осталось немного времени...

Свободной рукой он сорвал с себя пижамную куртку.

Стив проворчал:

- Рене, что же вы наделали... Вы сняли повязки... Вы ведете себя хуже ребенка...

Действительно. Повязка со сломанных ребер исчезла. Рене стоял полуобнаженный, и было видно его исхудавшее тело, а на груди четко проступал портрет Рика Демаркэ.

Рене стиснул зубы. Должно быть, он жестоко страдал. Все четверо кинулись к нему, но он опять остановил их жестом.

- Прошу вас... не приближайтесь... подождите минутку...

В его голосе было столько твердости и силы, что они повиновались.

А Рене между тем уже тихо и как-то обреченно проговорил:

- Рик... Ты слышишь меня, Рик?.. Рик... Ты должен ожить... Рик... Сейчас я тебе помогу...

Понял ли его Рик-энергия? Пожалуй, что так, ибо лампочка-ловушка, горевшая ровным светом после провала эксперимента, вдруг замигала и стала выдавать резкие вспышки.

- Рик... - снова позвал Рене, и голос его надломился.

Держась одной рукой за ванну, чтобы не упасть, он выхватил один из электродов, висящих на конце провода и связанных с лампочкой-ловушкой, который до этого был погружен в плазму.

Прежде чем они смогли помешать ему, Рене крепко прижал электрод к груди, на уровне портрета Рика. Жест его был настолько резок, что металлическое острие вонзилось в тело и потекла струйка крови.

Раздался общий вскрик, отозвавшийся эхом под сводами лаборатории. Мартина, Робэн и оба ученых все поняли, но было уже поздно...

С громовым раскатом лопнула лампочка-ловушка, так что осколки разлетелись во все стороны. В ванне возник кипящий водоворот плазмы, которая, казалось, сама ожила. Рене покачнулся и замертво рухнул на пол.

Доктор Стив, глаза которого дико сверкнули под контактными линзами, сумел подавить в себе чувство ученого-экспериментатора и склонился над телом Рене, приложив ухо к его груди. Затем он бросил потухший взгляд на Робэна Мюска, подтвердив кивком то, в чем представителю Интерплана хотелось бы усомниться.

Тут раздался крик Мартины. Доктор Стив и Робэн Мюска обернулись. В овальной ванне лежало, вытянувшись, обнаженное тело, тело молодого атлета, а черты его лица полностью соответствовали облику Рика Демаркэ, жениха Мартины.

Его друг Рене отдал ему последнюю искру своей жизни, которая ещё оставалась в его израненном теле.

У Мартины стучали зубы, и она молча тянула дрожащую руку к Рику, который постепенно оживал.

Вот он пошевелился, вот уже открывает глаза...

Мак Грегор смотрел то на возвращающегося к нормальному существованию Рика, то на мертвого Рене.

- Смотрите-ка, - вдруг пораженно воскликнул он, - портрет исчез! - И он указал на грудь мертвеца.

Глава 8

В звездолете, улетавшем на планету Земля, возвращались Робэн Мюска, Стив, Мартина и Рик.

Доктор Стив дружески распрощался при отлете со своим коллегой Мак Грегором, и спутники практически его почти не видели во время всего путешествия. Он проводил время у себя в каюте, разбираясь с заметками, которые делал по ходу эксперимента по восстановлению Рика. Он хотел подготовиться к докладу перед учеными коллегами.

В выводах его доклада говорилось, что ряд таинственных исчезновений людей вовсе не свидетельствует об их биологической смерти или, по крайней мере, не является доказательством таковой. При этом он ссылался на пример Рика, который смог существовать в некоем энергетическом состоянии. Поэтому во Вселенной, по мнению доктора Стива, вполне могут существовать и другие подобные жизнеспособные образцы.

Рик и Мартина разговаривали между собой мало. Их чувства восстановятся и расцветут несколько позже. Все равно жизнь вступит в свои права. Пока же они горько оплакивали Рене, который своей смертью связал их самыми прочными узами.

Временами к ним присоединялся Робэн Мюска. Тогда Рик начинал мучиться угрызениями совести и каяться. Он обвинял себя в эгоизме и грубости прошлых поступков. Разве не требовал он жертв со стороны Рене, видя, что не может объясниться с Мартиной?

- Разве я не думал в тот момент только о себе? - каялся он. - Только о своей беде? Разве не пытался внушить ему, что только он может стать тем трамплином, который возвратит меня к жизни? Разве не требовал, чтобы Мартина присоединилась ко мне? Разделила мою судьбу?.. Я ведь помню, о чем я тогда думал... Вроде бы я все соображал, но это было как-то теоретически...

- Именно это и извиняет вас, - отвечал Робэн Мюска. - Тем не менее вы постепенно становились все благоразумнее и рассудительнее, даже можно сказать - благороднее... Более того, когда вруулк напал на Рене, вы без раздумий и колебаний бросились ему на помощь.

- Все это так. Но ведь Рене мертв. Он умер, чтобы спасти меня и вернуть Мартине... Мне стыдно, горько и больно...

- Не мучайтесь так и не стыдитесь. Рене умер бы в любом случае. А его последний жест был величественным и благородным. Он отдал остатки жизни за счастье вас обоих. Примите это с благодарностью. Вы нанесли бы ему глубочайшее оскорбление и причинили большое горе, отказавшись от такого дара...

А затем, глядя в бархатные звездные глубины черной бесконечности, инспектор Интерплана пробормотал как бы про себя:

- Да... Он больше не существует биологически... Он даже не похож на прошлое состояние Рика, когда тот являлся сгустком энергии... Однако кто знает, может быть, это не мешает сейчас ему видеть и любить вас...