Открытая книга - Казанов

За окнами темно, мир благодаря дождю смутен и почти не виден. Пока голос из динамиков не сообщил, что объявляется посадка на рейс LH5647 Москва-Франкфурт, Николай сидел в кресле и читал "Спорт-Экспресс", вернее пытался читать, борясь с головной болью. Боль возникла во время досмотра, и не исчезала, тягучими волнами перекатываясь внутри головы.

В тот миг, когда гигантский аэробус начал разбег, в зал аэропорта быстрым шагом вошли четверо. Если бы Николай был здесь, его бы наверняка поразило алое, почти пурпурное сияние ауры одного из вошедших. Но Николай, все еще мучаясь головной болью, полулежал в самолетном кресле, и некому было оценить мрачную, яростную красоту.

Опоздали, - сказал обладатель алой ауры. - К телефону, быстро.

Четверка удалилась в направлении переговорного пункта.

Дождь ударил с новой силой. Тяжелый самолет авиакомпании "Люфт Ганза" с трудом оторвался от взлетного поля, и медленно пошел вверх, разрывая полог дождя могучим телом.

Глава 14. Тень Люциферова крыла.

Когда кричит сова и мчит война

Потоки душ, одетых разным телом

Я, призраком застывши онемелым

Гляжу в колодец звезд, не видя дна

К. Бальмонт

Перелет Николай запомнил надолго. Голова раскалывалась, и почти все время в воздухе он провел в болезненном полубреду. Фантасмагорические видения роились вокруг, хохотали и выли, мурашки табунами носились по телу. Облегчение наступило лишь после трех часов мучений, лишь после того, как голова словно лопнула, разлетелась на сотни кусков. От неожиданности Николай даже привстал с кресла, он перестал ощущать собственное тело, а восприятие изменилось скачком, и стенки самолета словно пропали. Прямо под ногами разверзлась бездна, в которой лениво плыли синеватые облака, а сверху колюче усмехались звезды. Но тело оказалось на месте, да и взбрыкнувшее зрение почти сразу вернулась к норме, и остаток пути Николай провел спокойно, без бреда и видений, как самый обычный пассажир.

Франкфурт встретил дождевым фронтом. Водяная пыль покрыла стекла иллюминаторов. Город внизу тонул в тумане, словно огромный плоский спрут с тысячами маленьких, подслеповато моргающих глазок на черном туловище. Когда Николай выходил из самолета, промозглая сырость забралась под одежду и принялась терзать тело сотнями вызывающих холод лап.

Ночь Николай скоротал в кресле зала ожидания. Несмотря на неудобства, спал, как убитый, полет его сильно измучил. А утром, когда он вышел из здания аэровокзала, то его встретили. Прямо на дорожке, ведущей к автобусной остановке, стояли трое: двое крепышей с пустыми глазами: кожаные куртки, бритые головы, фигуры профессиональных борцов. Третий, главный, отличался от них кардинально, высокий, как показалось издали, очень молодой. Светлые волосы сверкали на выглянувшем солнце. Ауры здоровяков - самые обычные, но вокруг светловолосого Николай не увидел ничего. Оглянулся. Но пути к отступлению уже были перекрыты. Чуть сзади, справа и слева с поразительно бесцельным видом расположились еще две группы по трое. Состав они имели примерно тот же, что и первая, лишь маги в них явно были послабее, вокруг них Николай видел некую смутную дымку, намек на ауру. Он обреченно вздохнул, и направился прямо к светловолосому.

Подойдя ближе, обнаружил, что волосы у главы встречающей "делегации" не светлые, а просто седые, фигура стройная, моложавая, но морщины, в изобилии украшающие лицо, не дали возможности усомниться в солидном возрасте. А когда седовласый улыбнулся, и заговорил на идеальном, даже без акцента, русском, Николай невольно вздрогнул.

Приветствую вас, Николай, - сказал седовласый. - Вы действительно уникальный человек. Даже мне сложно фиксировать взглядом ваше энергетическое тело. Не удивляюсь, что вы так долго водили за нос и нас, и Орден Девяти.

С кем имею честь? - похвала оставила Николая почти совершенно равнодушным, он решил держаться спокойно и официально.

О, вас встречает такая делегация, которой мало кто удостаивался, разве что сам глава Ордена. Я бы на вашем месте даже зазнался. Я - один из двенадцати Жрецов Бездны. Если вы не знаете, то это вторая сверху ступень посвящения нашего Ордена. Выше Жреца только сам Владыка, глава Ордена. Кроме того, вас встречают два Иерарха - Северной и Западной Европы. Звать меня вы можете Карлом.

Я польщен. Очень приятно познакомится, - мрачно сказал Николай. Удовольствия в его голосе не уловил бы и самый внимательный наблюдатель. - И что вы от меня хотите?

Ну, - седовласый замялся. - У нас к вам:Как бы это сказать, предложение.

Интересно. Вот так уж и предложение? - усомнился Николай.

Именно предложение. Но такие дела не обсуждают стоя. Позвольте пригласить вас на деловой завтрак.

Куда?

В ресторан, в лучший ресторан этого города, - Карл обвел городской пейзаж широким жестом, словно фермер - свой огород.

А если я откажусь?

Я бы на вашем месте не стал этого делать. В этом случае я и Иерархи сдержим вашу магическую силу, а один из моих мускулистых друзей попросту оглушит вас. И тогда разговор пойдет совсем по-другому. Вы меня понимаете?

Понимаю. Полиция куплена. Только до ресторана я поеду на автобусе, на рейсовом. А дорогу мне объясните вы, прямо сейчас.

Хорошо, слушайте, - Жрец на секунду смешался, но быстро оправился и подробно описал Николаю, как доехать до нужного места.

Получив инструкции, Николай уже через пять минут погрузился в новенький "MAN". Представители Черного Ордена расселись по не менее черным, чем орден, Мерседесам, и за автобусом выстроилась целая вереница таких машин. Одна правда быстро ушла вперед, но две другие ползли за автобусом, словно на редкость упорные жуки. Вместе с автобусом они проходили повороты, притормаживали у остановок, разве что пассажиров не брали и не высаживали.

Николай вышел там, где ему было указано, остановился в ожидании. Визг шин, и элегантный седовласый Жрец, что так хорошо владеет русским языком, уже рядом.

Вот мы и на месте. Прошу, нас ждут, - сверкнули белоснежные зубы.

Ведите, - Николай огляделся. Сбежать тут было бы еще сложнее, чем у аэропорта. Не три, а уже пять групп перекрывали пути отступления, а наверняка, были еще и те, которых Николай не заметил.

Швейцар, стати которого позавидовал бы профессиональный борец, распахнул тяжелые двери. В гардеробе у Николая пытались забрать сумку, но расставаться с главным сокровищем он отказался. Карл поговорил с подошедшим администратором, и упрямого гостя пустили в зал с сумкой.

В высоких бокалах пенилось настоящее немецкое пиво, а не та дешевая подделка, которую в жестяных банках под маркой Германии продают в России. Мясо пузырилось на тарелках, в окружении грибов и спаржи, источая такой аромат, что и сытый не устоял бы. Омары лежали огромные, словно доисторические чудовища. Разговаривать, видя и обоняя все это великолепие, было совершенно невозможно, так что разговор пришлось немного отложить. И лишь когда тарелки опустели и принесли кофе, Николай спросил напрямую: