Сеятель у порога - Николай Баранов

Стараясь не разбудить продолжающего спать Клода, Андрей взял полотенце и, наскоро проделав несколько разминочных упражнений, пошёл к умывальнику. Было без четверти десять, но солнце уже ощутимо припекало. Андрей ускорил шаг, стараясь быстрее пройти открытое солнечным лучам пространство и с облегчением нырнул под навес, накрывающий ряд умывальников. Окатившись в финале процедуры ледяной артезианской водой с головы до ног, Горелов почувствовал себя в плане физическом совсем хорошо. О моральном состоянии такого сказать было, к сожалению, нельзя. Ещё со вчерашнего вечера в душе у Андрея разрасталось предчувствие беды, ожидающей группу внутри объекта. Предчувствиям своим он привык доверять, но отложить операцию, или хотя бы перенести для более тщательной подготовки, не представлялось возможным: риск гибели нескольких человек терялся на фоне риска возможной широкомасштабной катастрофы, ответственность за которую легла бы целиком на Службу. Строго говоря, отказаться от личного участия Андрей мог, но в этом случае группа всё равно бы пошла, но с другим командиром. Клодом, например. От таких мыслей Горелова передёрнуло и он с ожесточением начал растираться полотенцем, убеждая удивлённо поднявших головы умывающихся рядом ребят, что виной этой судороги является ледяной душ, принятый им только что.

Загнав сомнения в дальний угол сознания, Андрей отправился к ангару, приспособленному для склада экспедиционного оборудования, где его уже ждали люди, обеспечивающие экипировку участников операции. Здесь он, к своему удивлению, увидел, что является не первой их жертвой. Опередил его Хуан, причём опередил намного, поскольку уже успел облачиться в защитный скафандр категории А-1 и теперь, откинув шлем за спину, занимался проверкой его систем. Поприветствовав Хуана, Андрей отдал себя в руки специалистов. Они, предварительно стащив с Горелова немногочисленные предметы туалета и натянув на него тонкий комбинезон, сноровисто упаковали Андрея в металлическую скорлупу скафандра. К тому времени в ангаре собрались все члены группы и здесь стало довольно шумно и оживлённо. Клод, как обычно, сыпал шутками, стараясь отвлечь друзей от тревожных мыслей. Правда сегодня, как показалось Андрею, получалось у него это не очень хорошо. Возможно, впрочем виной такого впечатления от шуток Клода было его собственное, искажённое тревогой восприятие. Так и не решив для себя этого вопроса, Андрей, проверив исправность скафандра, двинулся к выходу. Здесь ему вручили оружие. Андрей повесил на плечо тяжёлый излучатель и сунул в гнёзда на бедре скафандра компактный пистолет-пулемет и два виброножа — большой и малый.

Дождавшись у выхода остальных, он зашагал к кучковавшимся у штабного бронетранспортёра представителям высшего командования Службы. Его группа, поднимая пыль неуклюжими башмаками, гуськом двинулась за ним. Облачённые в скафандры ребята теперь походили на металлических жуков, вставших на задние лапы. Только казавшиеся непропорционально маленькими головы между массивными, блестящими на солнце оплечьями, выдавали их принадлежность к человеческому роду. Андрей, как и многие его коллеги, не любил экипировку по форме А-1 за её большие габариты, массивность и, связанную с этим потерю подвижности. По его убеждению, проверенному практикой, на оперативнике должен быть минимум защиты, не стесняющей движения. Спасали, в большинстве случаев, реакция и подвижность, а не броня. Теперешняя ситуация, правда, выбивалась из общего ряда, а в таких случаях лучше, конечно же, перестраховаться. Опять же, в довольно узких коридорах пришельца место для манёвра будет ограничено. К тому же возможность кислотного душа… Скафандр со стопроцентной гарантией не защитит, но даст хотя бы время выскочить в безопасное место. Оказаться же политым кислотой в лёгком десантном комбинезоне Андрею совсем не хотелось. Рассуждая подобным образом, он добрался, наконец, до шефа со свитой и доложил о готовности к началу операции. Каждый из присутствующих счёл своим долгом пожать руки всем членам группы и сказать несколько напутственных слов. Горелов осторожно — рука была в металлической перчатке, пожал протянутые ладони, выслушал, не вникая в смысл, пожелания и подошёл к стоящему чуть в стороне Келлеру. Выглядел шеф непривычно подавленным. Скользнув взглядом по лицу Андрея, он пожал ему руку, вздохнул и глухо сказал:

— Вы там поаккуратнее. Я со своими указаниями буду вмешиваться только в крайних случаях, так что рули сам. Только, — голос Келлера слегка дрогнул, — сообщай обо всём, что делаешь и что видишь до конца. Ты понял?

Что ж тут было не понять? В случае гибели группы шеф должен был получить максимум информации, чтобы повысить шансы следующей команды.

— Всё будет в порядке, — кивнул Андрей.

Он постарался, чтобы фраза прозвучала уверенно, хотя уверенности этой он не чувствовал. Постояв ещё немного и не найдя больше, что сказать, Горелов махнул рукой, прощаясь с ребятами группы обеспечения, толпящимися неподалёку, развернулся и двинулся к темнеющему в боку пришельца отверстию. Его спутники молча пристроились за ним.

Отверстие было узковато для громоздкой экипировки разведчиков и пролезать в него пришлось, что называется, впритирку. Протиснувшись внутрь и спрыгнув на кучу грунта, насыпавшуюся на пол камеры снаружи, Андрей сделал знак Клоду, с пыхтением лезущему следом, оставаться на месте. Клод шёпотом выругался, но, не смотря на неудобство своего положения, послушно замер.

Андрей осмотрелся. Картина, открывшаяся перед ним, ничем не отличалась от той, которую транслировал робот: те же два почти сросшихся между собой 'сталагната' в центре камеры, те же 'сталактиты', свешивающиеся с потолка, и поднимающиеся к ним навстречу с пола 'сталагмиты'. Во вдыхаемом воздухе чувствовался странный, ни на что не похожий запах, который робот естественно передать не мог. Андрей, покрутив носом, решил, что лучше не рисковать и нахлобучил на голову колпак шлема. Удостоверившись в нормальной подаче воздуха из заплечного контейнера, он, уже по радио, передал спутникам приказ так же надеть шлемы. Приём подтвердил только Клод. Андрей чертыхнулся про себя — стенки пришельца экранировали радиоволны и только Клод, наполовину протиснувшийся внутрь, смог его услышать. Он попросил Жерара продублировать своё распоряжение, сделал шаг вперёд, перебираясь с кучи грунта непосредственно на пол камеры. Здесь он опять остановился и постучал подошвой ботинка по слегка пружинящей поверхности. Потом наклонился, чтобы рассмотреть поближе вещество пола. Грязно-белого цвета, по виду оно напоминало то ли воск, то ли парафин. Особенно заметным было сходство в поднимающемся совсем рядом из пола небольшом 'сталагмите'. Андрей прижал к полу ладонь и ощутил едва заметную вибрацию. Не удержавшись, он ковырнул пол металлическим пальцем перчатки, но не оставил на нём даже царапины. С трудом удержавшись от искушения проделать тот же эксперимент виброножом, Андрей выпрямился и, сделав пару шагов вперёд и влево, так чтобы контролировать чернеющий за сдвоенными 'сталагнатами' вход в спиральный коридор, дал команду Клоду продолжить движение. С пыхтением, добросовестно транслируемым динамиками внутренней связи, Клод завершил протискивание внутрь камеры и спрыгнул на кучу грунта, на которой только что топтался Андрей. Задерживаться на ней он не стал, сразу пройдя вправо, аккуратно обходя торчащие из пола 'сталагмиты'. Увидев, что Клод занял позицию для наблюдения с противоположной стороны сдвоенных 'сталагнатов', Андрей дал добро на движением остальным членам группы. Через пару секунд в отверстии показался шлем, а затем протиснулся и весь целиком Салех Хафиз. Вооружен он был по тому же стандарту, что и все члены группы: излучатель, пистолет-пулемет и виброножи. Оглядевшись, араб довольно уверенно прошёл в сторону Андрея и занял позицию на пару шагов левее него. Горелов хмыкнул — быть может, с арабом не все так безнадёжно. Следом появились Кисляков, расположившийся справа и чуть позади Клода и Лаймон Шик. Лаймон чертыхнулся, зацепившись за край входного отверстия катушкой с тонким проводом связи. После недолгой возни он освободил свою дополнительную ношу и кое-как пролез-таки внутрь. По знаку Андрея Лаймон остался рядом с кучей грунта и приступил к видеосъёмке внутренности камеры. Последним вошёл Хуан Милль.