Всего лишь сон - Екатерина Геннадьевна Белозерова

наготове, держа нож за спиной раскрытым. Как только он оказался в зоне досягаемости, я схватила его за руку, притянула к себе, обхватив его шею рукой с ножом, чтобы лезвие касалось горла.

— Не стрелять! — заорал он куда-то в пустоту ангара. — Я разберусь.

— Где Макс? Где мой сын? — прошипела я ему в ухо.

— Что? — в его голосе было столько искреннего удивления, что я чуть было не ослабила хватку.

— Я хочу найти своего сына, — повторила я. — И мне нужно мое личное дело.

Я держала у его горла нож, а он вдруг начал смеяться. От удивления я опустила руку и он сел на пол, продолжая хохотать, закрывая лицо руками.

— Я просчитался! Андроиды! Роботы, мать их… Искусственный интеллект, — слова проскакивали сквозь смех, ничего не объясняя. Я слушала и старалась понять, о чем он говорит.

— Ты, — он убрал руки от лица и посмотрел мне в глаза, — действительно думаешь, что у тебя есть сын? Реальная жизнь? Как у обычного человека?

— Я знаю, что у меня есть сын, и зовут его Макс. Он у вас? Где вы держите его? — я пыталась сохранять спокойствие, но мой голос предательски срывался.

— Макс? Так зовут… звали моего сына, и он уже десять лет как мертв, — он больше не улыбался. — А у тебя в голове лишь то, что я вложил туда, Окта. У тебя никогда не было сына и никогда не было жизни. Ты появилась на свет пять месяцев назад, а все воспоминания… не твоя жизнь. Твоя жизнь — всего лишь сон. Ты просто машина и все.

Мне показалось, что подо мной покачнулся пол. Не может этого быть. Он пытается меня запутать, точно! Я же хорошо помню и собаку и воздушного змея. Вероятно Алекс увидел замешательство на моем лице, потому что он поднялся, приблизился ко мне и аккуратно забрал из моей руки нож.

— В тебе заложено лишь одно воспоминание. Кусочек моей жизни. Это демо-версия большой программы, которую мы собирались вложить в тебя. Что-то пошло не так…

Я помотала головой, не желая слушать эту уничтожающую меня правду.

— Произошел сбой, — Алекс сложил нож и убрал его в карман, голос его был спокойным, текучим, он гипнотизировал, пробуждая во мне отголоски воспоминаний. — Мы не знаем, что послужило причиной, но ты словно взбесилась во время перевозки. Напала на пилота, вытолкнула меня из вертолета, устроила крушение… Программа у тебя?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что я не сразу поняла смысл сказанного.

— Какая программа?

Алекс недоверчиво посмотрел на меня, а потом его лицо прояснилось:

— Сбой затронул мозговой центр сильнее, чем я думал, — пробормотал он, затем вдруг спросил: — Ты не находила серебристый контейнер?

Я вспомнила о штуке с цифрой “8” и невольно бросила взгляд на рюкзак.

— Вот и умница, — улыбнулся Алекс и сделал шаг к валяющемуся на полу рюкзаку. Все это время я стояла, не двигаясь, как парализованная. Я не понимала, что со мной. Почему я не могу пошевелиться? Это, кажется… шок? Я не могу быть машиной, я же живу, дышу… кажется. У меня же болело колено! Я посмотрела вниз на свои ноги, и тут меня как ударило. Как я могла пройти по пустыне весь день в одном темпе и без чувства голода или жажды? Я ни разу не видела у себя крови. Как я вообще могла выжить после падения вертолета, будь все то, что он говорит, неправдой? Я — машина? Искусно сделанная копия человека — андроид. Созданная на потеху и для служения создателям. Чувство горечи поднялось из груди и коснулось лица, что-то влажное поползло по щеке. Я коснулась кончиками пальцев, поднесла к глазам — не вода, маслянистая жидкость.

— Не помню, чтобы мы программировали тебе слезы, — сказал подошедший Алекс с рюкзаком в руках. — Наверное после удара об землю нарушилась подача смазки деталей.

Он достал контейнер, а рюкзак откинул сторону. Затем вложил большой палец в едва заметное углубление, и футляр открылся. Внутри лежала серебристая ключ-карта. Алекс заметил мой взгляд, улыбнулся и пояснил:

— Это твоя программа. Твоя настоящая программа, ради которой тебя создавали. Тестовая демо-версия с ребенком была нужна только на время, чтобы ты не выглядела пускающим слюни дегенератом перед заказчиком.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Неужели не проще было меня просто отключить? — Слова были резкими, злыми. Откуда это во мне?

— Ты права, это было бы проще, — согласился Алекс, — но я сентиментален. Увы. Твоя внешность… — он провел рукой по моей щеке, — я сделал модель по образу своей покойной жены. Сначала это казалось мне хорошей идеей, но сейчас я понимаю, что моя же боль связывает мне руки.

Он тихо печально рассмеялся, опустив голову. Я смотрела на него, ожидая его действий, готовая реагировать молниеносно.

— Твоя… программа сотрет все воспоминания о моем сыне… О Максе? — я запнулась. Мне все еще не верилось, что это правда.

— Да, это неизбежно.

Мне показалось, или он все же сочувствует мне?

— Не надо… — тихо попросила я.

Мой создатель дернулся как от пощечины. В глазах его была боль, смятение, злость.

— Да ты сумасшедший робот! Ты знаешь, сколько денег ты стоишь? С тебя начнется великое будущее.

Он резко, как будто собрав всю решимость, шагнул ко мне и коснулся сзади моей шеи, и я перестала чувствовать свое тело. Последнее, что я услышала перед тем, как отключиться было одно лишь слово:

— Прости…

Андроид — модель № 8 — лежала на пластиковом ложементе в одной из лабораторий фабрики. Старый ободранный комбинезон с нее сняли, теперь на андроиде был надет новый, без опознавательных знаков. Около нее суетились двое в белых закрытых комбинезонах. Алекс зашел в комнату, и лаборанты встали по стойке смирно.

— Как прошла загрузка?

— Показатели в норме, загрузка и установка программы сто процентов, — ответил один.

— Патч боевой системы не забыли?

Лаборанты синхронно отрицательно мотнули головами.

— Отлично. Подготовьте Восьмую к транспортировке. Не включать! — резко добавил он и вышел. Оба человека смотрели на закрывающуюся за ним дверь.

— Почему ты ему о сбое не сказал? — один из лаборантов ткнул второго кулаком в плечо.

— Да это не сбой был. Просто система подтормаживала.

— А резкий скачок загрузки на сорока восьми процентах? — не унимался первый.

— Но потом-то все шло как по маслу. Даже с первого раза все данные вошли, — второй лаборант был очень доволен собой.

— Ладно, перенеси ее в контейнер, а я пойду обедать, — сказал он, снимая силиконовые перчатки.

— Возьми мне в столовой пудинг, — попросил первый, и пошел за контейнером. Второй кивнул и