Читер - Дмитрий Лобурец

— Здравствуйте, я по поводу объявления об испытании лекарств, — осторожно сказал я.

— Проходите, садитесь, — женщина оторвала взгляд от своих листков, — Мы сможем предложить вам хороший заработок. Наш университет занимается разработками различных инъекций. Сотрудники и талантливые студенты старших курсов изучают новейшие методики лечения, еще не прошедшие проверку временем. Эксперименты проводятся на разных животных. Непредсказуемые на крысах, приближающиеся к окончанию — на шимпанзе и свиньях. Но на самых последних стадиях разработки мы вынуждены обратиться за помощью к добровольцам.

— Давайте перейдем ближе к делу — сказал я.

— Конечно. Сейчас, мы проводим тестирование нового антидепрессанта. Испытания на животных не вызвали никаких побочных эффектов, кроме как повышения уровня интеллекта. Шимпанзе до сих пор жива и здорова. Крысы тоже, — женщина задумалась на мгновение. — С вами тоже ничего не случится. Кстати, все результаты исследований должны оставаться строго между нами.

— Почему? — мне стало интересно, нет ли тут какого-то подвоха.

— Если мы неожиданно объявим о колоссальном успехе, жадное руководство тут же продаст успешный и перспективный проект за рубеж, — она вздохнула. — Так иногда происходит. Поэтому некоторые разработки наполовину нелегальны. Но вы можете не волноваться. Вам это не доставит неудобств. К тому же, вы получите солидную сумму. Мы заплатим вам по окончании эксперимента сто тысяч рублей.

Я обрадовался. Вероятно, это стало заметно по моему лицу.

— Я вижу, вы согласны. Приходите завтра, сюда же, к девяти утра. Оформим документы, вы получите для начала аванс, а все остальное — после первых результатов исследования. С собой берите одежду, предметы гигиены и прочие необходимы вам вещи. Ближайшие несколько недель вы поживете у нас, — женщина улыбнулась — Вы согласны?

Я был только рад. Наконец-то я мог покинуть то место, которое привык называть домом.

На следующий день, ровно в назначенное время я уже стоял у входа в заветный кабинет. Здесь меня ждал какой-то седой загорелый мужчина, слегка шепелявый, в помятом пиджаке, с сумкой в руках. Он протянул руку:

— Здравствуйте, меня зовут Павел Григорьевич.

— Игнат, — представился я.

— Пройдемте со мной, я вам все покажу и расскажу.

Мы вышли на улицу, прошлись по территории института и попали в соседний корпус здания, где уже не было никаких студентов, лишь иногда пробегали молодые лаборанты. Здание было маленьким трехэтажным, с пластиковыми окнами. Там мы зашли в один из кабинетов, который оказался достаточно приличной палатой, рассчитанной на двоих больных. Чистые занавески, стены, ровно покрытые дорогой краской, приличная мебель 0 все это говорило о том, что я попал во вполне солидное место. На одной из кроватей сидела шикарная молодая девушка, что меня обрадовало еще больше.

— Располагайтесь и чувствуйте себя как дома, — сказал профессор. Затем он порылся в сумке и вытащил конверт. Вслед за конвертом он достал лист А4 с печатным текстом и сказал: — Сверху напишите фамилию, имя, отчество, а снизу справа распишитесь в получении суммы.

Я оставил свою роспись и, не пересчитывая, спрятал деньги. Научный сотрудник, ничего не говоря, ушел. Когда дверь за его спиной закрылась, я посмотрел на девушку, с которой еще не успел поздороваться. Она странно водила взглядом по стене. Ее лицо было несколько глупым, похожим на кукольное, а брови слегка нахмуренными. Я почувствовал волнение, взглянул на нее еще раз. Хотел что-то сказать, но придумал ничего интересного.

— Не знаешь что сказать? — неожиданно обратилась она ко мне, — Хочешь фокус? Тебя зовут Игнат. А меня Маша.

— Да, — мой голос зазвучал непривычно, показался мне детским. Наверное, она подсмотрела мое имя в договоре, когда я его подписывал. Я вдохнул глубже:

— Слушай, а что… — я не успел договорить, потому что меня окликнули. В дверях стоял молодой лаборант.

— Пройдемте со мной. — Промямлил он, косясь на Машу, и мы зашагали вглубь коридора.

После общего обследования и сдачи всех анализов я попал в очередной кабинет, где мне сказали лечь в томограф. Я подчинился. Как только я удобно расположился, кушетка плавно заехала в какой-то цилиндр, который начал вращаться вокруг моей головы. Так я пролежал еще минут десять, размышляя о самых разных вещах. Затем кушетка выехала и мне, не слова не говоря, вкололи в вену какую-то жидкость, после чего я заехал обратно в томограф. Несколько долгих часов меня им обследовали, иногда вкалывая очередной препарат. Три врача изучали и измеряли все, что только могли. Наконец, меня отпустили в палату и дали поесть. Я, обессиленный, не раздеваясь и оставив еду нетронутой, упал на кровать. Очень хотелось спать. Возможно, это был результат действия вколотых веществ. Глаза моментально слиплись. Сквозь сон я слышал звуки сирен, голоса, иногда даже чувствовал, что меня кто-то толкает, но проснуться не смог. Рождались странные и неясные образы, мелькали загадочные символы. Когда мне все-таки удалось скинуть последние оковы сна, я уже был совершенно в другой комнате, в окошко которой светило яркое полуденное солнце. Должно быть, я проспал очень многое.

Оглядевшись, я обнаружил, что это была уже не палата института, а обычная больничная комната с немного обшарпанными стенами. Передо мной сидел милиционер и внимательно меня рассматривал.

— Что случилось? — спросил я.

— Следователь Гордеев, — представился он. — Не беспокойтесь, сейчас с вами все в порядке. Вы стали жертвой не чистых на руку исследователей. Детали еще выясняются. Но мы вовремя успели. Вы хорошо себя чествуете?

— Да, неплохо.

— Повезло, что вам не успели нанести никакого вреда, — следователь чеканил без запинки. — Врачи обследовали вас, пока вы спали, насколько это было возможно. Вчера, в ходе проверки, нам удалось выявить множество нарушений, в том числе испытания препаратов, без соответствующих этому процессу документов. Вы крепко спали, и мы, как не старались, не смогли вас разбудить, чтобы сообщить обо всем, что случилось. Поэтому вас временно отвезли в больницу. Организаторы будут подвергнуты уголовной ответственности, а вы являетесь важным свидетелем. Теперь, от вас требуется дать показания. Расскажите последовательно, что с вами вчера происходило?

Я вкратце рассказал события последних двух дней, подписал свидетельский протокол, а затем, собрав немногочисленные вещи, отправился домой.

Идти по улице без честно заработанных денег не так уж радостно. В институте мой конверт был под рукой, а в больнице — уже нет. Может быть, доблестные работники милиции изъяли его при обыске, или, как вариант, просто своровали. Я был раздосадован. Внутри меня словно полыхали языки огня, и казалось, что я вот-вот сгорю, если не выпущу их наружу. К горлу подступил комок.