«Если», 2003 № 06 - Уилл Маккарти

— Вот теперь наши драгоценные родители ничего не смогут ни узнать, ни передать. А то ведь снова начнут учить нас, что следует заткнуть себе рот, тихо сидеть в уголочке и вечно прозябать в их могучей тени. Это ведь их Королевство, не наше, не так ли? И всегда будет принадлежать только им!

Мальчишки согласно загудели. Их родители тоже были бессмертны. Вероятно, каждый из них задумывался над этим обстоятельством… Конрад уж точно задумывался! Так или иначе, но хладнокровием принца нельзя было не восхищаться. Словно весь мир для него попросту игра. Словно он может пройти повсюду, сквозь огонь, и пули, и неукрощенные черные дыры, не моргнув и глазом при этом. Каждому хотелось встать с ним плечом к плечу без лишних оговорок.

— Ну что ж, время не ждет, — подытожил Баскаль. — А не разгромить ли нам, мужики, это гнусное местечко?.. А потом — ночь на Земле! Все за мой счет. Плачу за все, что вы переломаете.

У Конрада всегда были проблемы с импульсивностью, поэтому его сюда и сослали на воспитание. И хотя он прекрасно знал, какова будет расплата, идея погрома пришлась ему сильно по душе. А какому четырнадцатилетнему подростку не пришлась бы?

— Господи, Баскаль, — убежденно воскликнул он, — да я пойду за тобой на край света!

2. КУПОЛА ПОПКОРНОВОЙ ЛУНЫ

Они промчались через повторитель, выбрались внутрь орбиты Плутона, где их тут же втянуло в сегмент кольцевого концентратора, через который их сигнал пройдет куда быстрее классической скорости света. Невидимые для них планеты, планетки и планетоиды со свистом пролетали мимо. Весь этот процесс переброски вообще не вызывал никаких ощущений, ибо тела и разум мальчиков (а возможно, и души) специально для такого путешествия были сведены к пакету квантовых волн. Это и был НОСКОК.

С точки зрения постороннего наблюдателя, путешествие из Лагеря Дружбы, расположенного посреди пояса Койпера, на Землю, принадлежащую Внутренней Системе, могло продлиться от восьми до десяти часов, в зависимости от общей загруженности сети и совмещения ее различных узлов и каналов. Самим же мальчикам такое путешествие казалось (а практически и было) мгновенным и ничуть не более удивительным или значительным, чем переход на другую сторону занавеса.

По желанию они могли сделать с себя множество копий и высыпаться из портала на другом конце пути целой армией двойников. Могли выбрать любимый цвет и стать, например, ярко-синими. Могли изменить пространственную ориентацию тела и выйти на Землю задом наперед. Но ничего подобного они делать не стали и появились из НОСКОКа. такими же, какими и вошли. Ничего с ними не произошло за субъективный момент пребывания в Сети. Все перечисленные и тому подобные выходки могли бы перегрузить фильтры, а это было чревато серьезным расследованием.

По ту сторону занавеса оказались Афины, где как раз наступил невыносимо жаркий полдень. Один короткий шаг привел их в Калькутту, где оказалось не только жарко, но и невыносимо душно от влажных испарений, ибо там был сезон муссонных дождей. В конце концов они очутились в теплом по-летнему Денвере, где солнце уже приближалось к горизонту и веял легкий прохладный ветерок. Подростки вывалились из портала на станции Маркет-стрит и, сбившись в кучку, принялись болтать, подталкивая друг друга локтями и хихикая. Наконец-то желанная свобода! Известие о побеге никак не могло добраться до Земли раньше, чем сами беглецы, и пройдет еще немало времени, прежде чем их начнут по-настоящему искать.

Ближайшая доска объявлений из анимированного всекамня гордо рекламировала станцию Маркет-стрит в качестве одного из всего лишь пяти общедоступных трифаксовых депо в деловой части города. Небольшая карта наглядно показывала их расположение. Оказалось, что эти депо рассеяны с интервалами около двух километров по территории, очертаниями напоминающей почку. Текст под картой информировал читателя, что права на владение и пользование персональной трифаксовой калиткой в заповедной зоне строго ограничены.

В зависимости от желаемого пункта назначения в их распоряжении оказалось три вида городского транспорта: публичный ховеробус (бесплатно), автомобильное такси ($) и двуконный кэб ($$). Разумеется, можно было также прогуляться пешком, что, согласно объявлению, весьма поощрялось в коммерческой заповедной зоне такого класса, как Денвер.

— О-о-о-о-о! — простонал один из мальчиков с деланно потрясенным видом, подчеркивая ремарку ироническим воздеванием к небесам расслабленных рук. Звали его Йанебеб Фекре, а этот картинный жест, по его замыслу, передразнивал повадки изнеженных аристократов. Подлинная ирония заключалась в том, что по меркам Лагеря Дружбы Йанебеб Фекре как раз считался изнеженным аристократом, будучи гиперактивным отпрыском двух широко известных телекритиков. Фэк из маленького волшебного народца ТиВи.

— Заткнись, — мягко посоветовал ему Баскаль. — Денвер остался прежним, примитивным. И это здорово.

Конрад видел этот город только по телевизору, но был склонен согласиться с принцем. В дни молодости их родителей трифаксовая технология пронеслась по миру бешеным смерчем, ковровой бомбежкой прошлась по городам, безвозвратно изменяя карты и ландшафты Земли. Многие города превратились в пространства-ульи с миллионами доступных адресов, чье физическое местоположение не имеет совершенно никакого значения. Исчезли улицы с пешеходными тротуарами, исчезли целые кварталы, а в некоторых случаях исчезли даже сами города, преобразовавшись в гипотетические общности, чьи аванпосты были разбросаны по всей Солнечной системе.

Однако местные городские власти, предчувствуя катастрофу, вовремя выставили кордоны вокруг исторического сердца Денвера, дабы защитить его от диктата удобства и выгоды. Теперь тут был не просто Детский Город, но еще и Федеральный Исторический Округ, входивший как составное звено в цепочку Живых Музеев.

Сам терминал станции располагался под землей. Зал ожидания являл собой тускло освещенное урбанизированное пространство со старомодными колоннами, информационными киосками, буфетными стойками, где можно слегка перекусить, и допотопными телефонными будками, служившими, вполне вероятно, всего лишь эффектной декорацией. Еще одна доска объявлений, обрамленная крохотными красными огоньками, предлагала расписание плановых перерывов в работе порталов, а также временные окна широкополосной связи с определенным местом назначения: ГОНОЛУЛУ 21:15–21:17 СЕГОДНЯ. На потолке зала, как они заметили, красовались ряды рельефных цифр, но что эти цифры могли означать, так и осталось неизвестным.