Затерянные среди звезд - Евгений Гуляковский

Подчиняясь уже не разуму, а только ощущению безвыходности и отчаяния, она встала с постели и достала из шкафа свой самый простенький наряд — брюки и блузку от Эрлайна, стоившие не меньше хорошего вечернего платья.

Секунду раздумывала над маленькой коробочкой с синим камнем. Потом все же положила ее в карман. В конце концов это все, что у нее осталось от Тонино. Пять лет жизни с человеком, который превратил ее в подобие домашнего животного, заслуживали какой-то награды.

Инстинктивно, еще не приняв окончательного решения, она уже понимала, что может никогда не вернуться в эту каюту.

В прихожей, напоминавшей скорее залу рыцарского замка, чем каюту пассажирского корабля, никого не было, и это ее даже не удивило. Наверно, она уже потеряла способность удивляться чему бы то ни было.

Она кралась вдоль стены, стараясь производить как можно меньше шума, хотя и понимала, что это совершенно бесполезно, если в мониторной за пультом сидит дежурный…

Но никто ее так и не остановил. Замок щелкнул, едва она вставила в его прорезь свою магнитную карту, и этот звук показался ей пистолетным выстрелом.

Секунду она стояла совершенно неподвижно, слушая лишь свое участившееся дыхание, но опять ничего не случилось.

И только теперь до нее дошло, что все это неспроста — не могла вся охрана разом исчезнуть или уснуть. А это означало, что угроза, полученная ею по вифону, была гораздо серьезнее, чем она это себе представляла.

Человек, угрожавший ей, был не просто маньяком. Этот маньяк имел достаточно власти, чтобы удалить охрану из ее апартаментов…

ГЛАВА 14

На корабле даже время подчинялось установленным правилам. Смена дня и ночи, хотя и условная, происходила регулярно, и поскольку было далеко за полночь, лифты, подъемники, коридоры — все тонуло в бледном синеватом освещении, скрадывавшем тени и превратившем одинокую фигурку женщины в некое подобие голубоватого призрака.

Элайн благополучно миновала палубы верхнего уровня и теперь вышла из подъемника на втором пассажирском.

Она все еще не решила, куда идти. Сейчас это было не важно. Сейчас было важно оказаться как можно дальше от динамика, выплевывавшего оскорбления и угрозы, от собственной постели, от страха…

Но страх преследовал ее по пятам, хотя здесь он стал глуше.

Ноги сами несли Элайн все дальше, к тому уголку, где можно было согреться, где хранились приятные воспоминания о короткой мимолетной встрече, закончившейся столь нелепо…

Корабль, погруженный в глубокий ночной сон, спал. Угомонились даже поздние посетители бара. Здесь, за стаканом коктейля, они коротали долгие голодные вечера, а иногда и ночи. Сейчас в кают-компании никого не было.

Элайн села за третий столик, крайний, у самого бара…

Автоматическое меню не зажглось. В такой поздний час не стоило надеяться на подобную удачу. Какое-то время она сидела совершенно неподвижно, уставившись на утонувшую в голубоватых сумерках стену.

Что же будет дальше? Каким кошмаром должна наполниться их жизнь, после того как окончательно порвутся связи с прошлым, когда законы и правила мира, в котором она привыкла жить, перестанут существовать? Как долго смогут поддерживать на плаву осколки этого прошлого несколько вооруженных людей?

Угрозы, слышанные ею из динамика, — это всего лишь начало того, что с ней обязательно произойдет, если сейчас она не найдет выхода.

Но что она может сделать? Что вообще может сделать слабая женщина, оказавшаяся в окружении озверевших от одиночества и собственной безнаказанности мужчин? Разве что найти себе защитника… Но единственный человек, которого она могла представить в этой роли, забыл о ней…

Шаги за ее спиной, тяжелые, мужские шаги… Она вздрогнула от нового укола страха и резко обернулась.

Неверов шел к ее столику медленно, словно все еще не мог поверить в реальность того, что видел.

— Здравствуйте, Элайн.

Он стоял перед ней неподвижно, и потрясение от их встречи показалось ей вполне искренним.

— Я много раз приходил сюда, в этот бар, мне так хотелось увидеть вас снова…

— Вам стоило всего лишь позвонить.

— Мне казалось, вы избегаете меня.

— Мне тоже так казалось, но у меня по крайней мере для этого были основания.

— Основания? О чем вы?

— Вы теперь капитан, человек, который обязан заботиться о своей репутации. А я — жена гангстера. Вы ведь помните о Тонино?

— Он остался в другом мире. Не было никакого Тонино.

Неверов осторожно накрыл ее руку, беспомощно лежавшую на столе, своей горячей, мужской ладонью и почувствовал, как она вздрогнула.

— Вы чего-то боитесь? Почему вы здесь так поздно, что-нибудь случилось?

— Случилось? Случилось то, что мы не можем вернуться домой.

— Вас это так сильно огорчает?

— Меня пугает перспектива жить среди подонков, наполнивших этот корабль.

— Зачем вы так? Здесь есть разные люди.

— Да, конечно. Но большинство — подонки. Социальный отбор произошел еще при посадке. Обыкновенный, честный человек не может заплатить двенадцать тысяч кредитов за право провести на курорте свободный месяц. У него нет ни времени, ни таких денег.

— И все-таки что-то случилось с вами. Вас кто-то обидел?

— Пока нет, но все еще впереди…

— Кажется, я понимаю. Хотите пожить у меня, пока мы все здесь утрясем?

Ее глаза вспыхнули от гнева, и рука вырвалась из-под его ладони.

— Хорошенького вы обо мне мнения!

— Вы меня неправильно поняли. Капитанские апартаменты достаточно велики, под стать вашим. Там несколько комнат, и они хорошо охраняются. У вас будет собственный ключ. Никто и никогда не войдет без разрешения к вам в комнату.

— А вы представляете, что о нас подумают, какие разговоры начнутся среди ваших и моих людей?

— Никого это не касается, кроме нас с вами. На этом корабле придется забыть о многих условностях, прежде чем мы снова завоюем себе право жить нормально. Поверьте, Элайн, меньше всего мне хочется форсировать события в наших с вами отношениях. Но то, что случилось, Асохин, стрельба на пассажирском корабле, убийства, которые не прекращаются, — все это пока только цветочки. Возможно, нам предстоит пережить гораздо больше. Голод подтолкнет людей к жестокости, и это произойдет в самое ближайшее время. Позвольте мне по крайней мере позаботиться о вас. У меня никого не осталось там, на Земле, и никого, кроме вас, не будет здесь… Вы даже не представляете, как много для меня значит то, что я вас встретил.

Стараясь как-то смягчить непривычную для него серьезность тона, он попробовал пошутить: