Ружья еретиков - Анна Фенх

– Ох, тьма темная. Скажи, Волк, вот и какой мне смысл теперь поправляться, – вздохнул Грум. – Ну, выйду я отсюда – кабаки заколочены, красивых баб не осталось, кругом монахи. Ох, даруй мне, Господь, добрую смерть.

– Уходить надо… Город сгнивает, – пробормотал полуразборчиво Манур. При штурме Трибунала ему сильным прямым ударом проломили челюсть, и объяснялся он теперь все больше знаками и все больше непристойными. Чрезвычайно доходчиво, впрочем.

– Да, надо, – согласился Рейхар, – но пока нет возможности. Сейчас улицы почти пустые, одни монахи отрядами перемещаются. Скоро инквизиторы крови напьются и ослабят хватку, тогда уйдем. Просто подождать…

– Ослабят они, как же. За пять лет что-то не ослабили, все сильнее впиваются, – Грум лег на пол и затих. Ему становилось все хуже, мощный когда-то организм обессилел от кровопотери, уныния и недостатка пищи.

– Подождать надо, – повторил Рейхар, не зная, как возразить.

– Совсем немного, – сказал вдруг Виль. – Уже готовы ружья, я уверен.

– Ах, да! – воскликнул Рейхар, довольный, что может сменить тему. – Чудесные ружья из пророчества нашего Виля, которые должны были появиться сегодня! А ведь я совсем забыл о нашем споре, Грум.

– Как и я, – Грум Лариному открыл глаза. – Так что, Виль? Где же ружья?

– Я не знаю, – Виль улыбнулся как ни в чем не бывало. – Руис говорил, что ружья точно есть, но они не у него. Сказал, в другом месте держит, для сохранности. Наверное, когда придет время, он Волку их отдаст, а Волк – нам.

– Я Руиса в глаза не видел, – Рейхар покачал головой. – И ружья тем более. Вряд ли Руис вообще интересуется, живы ли мы еще. Но Виль… Эх, Виль, ну как же так! А еще Пророк. Мог бы сразу предупредить меня, что я проиграю Груму дюжину бутылок отменного вина.

Виль сконфузился и ответ взгляд, а мужчины рассмеялись и над его смущением, и над всей нелепостью ситуации.

– Но ружья готовы, – бормотал Виль. – Ведь Руис сказал, что мои слова сбылись и ружья есть. Он ведь не мог меня обмануть.

– Может, и есть. Но кому из них стрелять? Что ж, пора идти, – Рейхар поднялся на ноги и отряхнул одежду от пыли. – Держитесь пока, я приду завтра. Постараюсь добыть свой проигрыш.

– Тебя-то что ж еще не схватили, Волк? – спросил вдруг Пегр. – Всех похватали, тебя – нет. Почему ты не в Трибунале?

– Закройся, – зарычал Грум, и в его голосе слышны были прежние нотки сильного и власт- ного человека.

– А когда меня арестовывают, – серьезно ответил Рейхар Пегру, – так я сразу честно говорю, что несу голодным раненым еретикам еду и воду. И добрые слуги Церкви тут же меня отпускают, прослезившись и благословив.

Еретики посмеялись над невеселой шуткой, и Рейхар покинул подвал. На самом деле за эту дюжину дней его арестовывали уже дважды.

В Трибунале царило оживление: множество новых дел требовало рассмотрения, множество осужденных ожидали казни. Из шести личных агентов Слепца на докладе присутствовали только трое, остальные пропадали где-то в городе, в своих сектах.

– Что ж, дети мои, пока все складывается очень удачно, – проговорил с обычной доброй улыбкой Слепец, благословив своих личных агентов. – Теперь люди всего Королевства знают, что любой, кто попробует покуситься на Трибунал, несомненно потерпит поражение. Если бы не было твоей секты, сын мой Рейхар, пришлось бы, пожалуй, инсценировать нападение на здание самим. Я удовлетворен твоими действиями, Еретик.

Рейхар благодарно склонил голову, принимая похвалу. Слепец был доволен им – за одобрение старого Вожака любой из братьев готов был сделать что угодно.

– Но все остальное мне не нравится, – Вожак недовольно поджал губы. – Псы словно дичают. Я с самого начала был против охоты на ведьм, Псы отнимают у нас первейший и простейший путь проникновения в дикую стаю.

Братья разом согласно кивнули – женщина приносила еретической секте много пользы, ей, как никакому мужчине, удавалось и собрать новости, и распространить нужные сплетни, и добыть пищи, когда секта зарывалась в грязь, но Ордену еретичка была стократ полезнее, редкие братья-волки попали в свою секту не через близость с сектанткой.

– Великий Инквизитор был неумолим, прямой приказ королевы и одобрение короля… Этот бой мы проиграли, дети мои.

– Так это правда? – спросил Рут. – Насчет королевы и ее фаворита.

– Августейшие особы тоже люди, хоть и избранные Господом нашим на царствование, – вздохнул Слепец. – Псы же звереют из-за своего обета целомудрия. В местностях начали жечь детей, это мне тоже не по душе, но детей новых нарожают, а вот женщины – совсем плохо. Что ж, такова воля Господа, и пока воля его не переменится, мы смиримся. Рейхар, сын мой, принес ли ты Ордену добрые вести?

Рейхар начал доклад, и когда рассказал, что обещанные Пророком волшебные ружья так и не появились в секте, Вожак разочарованно махнул рукой:

– Ружей нет. Руис на свободе. Пользы от этих останков твоей секты больше нет. Везвер, сын мой, говори.

Рейхар понял, что его еретиков арестуют со дня на день. Логово их было известно Вожаку, значит, совсем скоро туда заявятся монахи-псы и заберут всех. Радость от похвалы растаяла утренним туманом, осталось чув- ство недоделанной работы. Несколько дней назад Слепец требовал от Еретика результатов, и вот срок вышел, а у него ничего нет. Пока еретики еще не арестованы, следовало приложить все усилия к тому, чтобы найти ересиарха. Хватит жалеть раненого Грума. Рейхар не любил пытки, ему, как врачу, претило увечить тело, но иного выхода теперь не оставалось, кроме мясника Лариному, в лицо таинственного ересиарха не видел никто из оставшихся на свободе еретиков. Впрочем, был еще Виль, но причинять боль этому мальчишке было бессмысленно – Рейхар знал такой тип людей, неспокойный, истеричный, больной душевно. Он помнил рассказы самого Виля и других еретиков, как Руис, чтобы вызвать у мальчишки-пророка предсказания, причинял ему боль, то вывихнув пальцы, то выбив сустав, то используя нож. Испытывая мучение, Виль быстро соскальзывал в особенное состояние, в котором мог пророчествовать. Словно прятался от боли в собственных видениях. Поэтому пытать пророка-Виля не имело никакого смысла: парень спрячется в бреду и окончательно сойдет с ума раньше, чем что-либо расскажет. «Но почему ты не сбежишь от Руиса, если он тебя так мучает? – спросил однажды Рейхар, увидев длинные белесые шрамы от ножа на плече мальчишки и убедившись, что, кроме Виля, его никто не слышит. – Сейчас ты волен идти куда угодно, Руис тебя уже не будет искать». «Я не проживу один, – просто ответил мальчишка, – кому нужен больной подмастерье? Куда я пойду? Он меня хотя бы кормит…»

Выслушав отчеты и отдав несколько мелких указаний, Вожак благословил Волков, и братья покинули его кабинет.