Идеaльный мир - Дим Край

— А ты думал они карнавал для тебя сыграют, стол накроют и баб красивых подстелят? — вполне справедливо вопросил Жан.

Алексей ничего не ответил. Лишь отмахнулся и пошёл дальше по тропинке.

Жан с неуспевшей толком перепугаться Ленкой последовали за ним.

— Какие планы?.. потом, когда пройдём через миры? — спросил Жан.

— Вернёмся в будущее… — откликнулся парень, — в 81 век, откуда я прибыл прямиком. Ты очень нужен там…

— Нет. Так нельзя, — сообщил Жан, поровнявшись с Алексеем. — Мы не можем там появляся.

— Это ещё почему?

— Ты недооцениваешь возможности Шимерши, — предупредил француз. — Она на следущий день нагрянет туда. И что тогда будем делать?..

— Что будем делать?

— Не страдай ерундой. Ты прекрасно понимаешь, что в будущем появляться нельзя! Мы не готовы. Никто не готов. Ты знаешь, ей не стоило труда уничтожить всё человечество! И как ты думаешь, сколько времени ей понадобиться, чтобы найти нас и вернуть всё на свои места? — меня обратно в сылку, тебя на потроха, а с Ленкой она возиться уже не станет.

— Хмм… Да… — признался Алексей, почёсывая затылок и замедляя шаг. — И что ты предлагаешь?

— Нам нужно вернуться в тот мир, откуда мы пришли. В родной мир Лены.

— Вообще-то там Шимерши, — мягко напомнил Алексей.

— Правильно… Там же и Джерр, — спокойно добавил последний Имератор человечества.

Алексей похоже был знаком с кораблём Жана гораздо больше Ленкиного. Он удивлённо покосился на него, пытался выдавить из себя вопрос — ничего не получалось и он только нелепо промычал:

— М…м… Откуда?..

Глава 11

Свет был повсюду…

Он не знал, что такое возможно; что в темноте космоса может быть так много света! Свет разливался по огромным, на всю командирскую рубку, визорам, освещая и без того светлое небольшое помещение.

'Если сейчас выгляну за борт — ослепу мгновенно' — подумал он, и вдруг вздоргнул от такой мысли, что может ослепнуть. Фильтры надёжно глушили истинную яркость свечения. Миллиарды звёзд, близкие и бесконечно далёкие, испускали свои фотоны на протяжении всей жизни. Фотоны безшумно разносили их свет по всей глубине космического вакуума. Где-то они были горячими и настолько плотными — испепеляли всё на своём пути, что может гореть. Но чем дальше они отдолялись от звёзд, тем менее горячими, убийственными они становились. Однако когда мчишься на сверхсветовой скорости, то уже становиться неважно, насколько слабо световое излучение от далёких звёзд. В сумме своей света накапливается настолько много — перестаёшь верить в то, что космос — безжизненное, фактически пустое пространство, заполненное тьмой и хаосом.

А ещё с минуту назад Элькасан в это верил.

Джерр сообщил, что они вышли на максимальное ускорение, и теперь двигались с пятипроцентным превышением скорости света. Да, его корабль обгоняет фотоны, которые никто из известных науке элементов ещё не обгонял. Это непросто двигаться на такой скорости. Потребовалось множество итераций, опасных ядерных процессов, сложнейших реакций, чтобы добиться сейчас такого результата. Титаничекие усилия необходимы для поддержания сверхсветовой скорости перемещения в космосе. Космические облака, пыль, те же блуждающие фотоны, гасируют скорость и по сумме сопротивлений это тоже самое, что прорубаться сквозь каменную скалу. Но Джерр терпит. Его охлаждающая система работает на всю мощь. Он ежесекундно сбрасывает с борта перегретую, раскалённую из-за множества напипших фотонов и жёсткого трения обшивку пластами, выдвигая заместо новые слои защиты. Бесчиленные роботы копошатся под 'телом' коробля, изготавливая новые, крепкие, термоупругие пластины, пополняют новыми слоями защиту. Никто без дела не сидит. Все заняты единственной работой — выдюжить такую сверхскорость. Это тяжёлый труд. Это крайне опасно! Элькасан это понимает. Джерр тоже.

Век проноситься за секунду. Если быть точным, то за 865 миллисекунд. То есть меньше, чем за секунду за бортом проносится целое столетие. Поколения сменяются одно за другим. Появляются, расцветают и тут же угосают цивилизации. Так, должно быть, видит Вселенная нас. Теперь это видит Элькасан. Но это всё в мыслях, в воображении, на такой скорости невозможно наблюдать за происходящими вне коробля процессами… Это относительное время! Здесь мгновение — там вся жизнь человеческая. Всё проносится стремительно, бешенно, безповоротно. Миллиарды родились, милларды умерли в тот момент, когда ты подумал об этом.

Он об этом подумал лишь на мгновение. Всё это время он думал об Ами. Мысли о ней не покидали ни на секунду.

Элькасану хотелось плакать. Однако слёз не было. Высохли слёзы за долгое время, пересохли как солённые озера превращаюся в белый солончак. На душе было противно. Оттого и не хорошо, и больно. И было глубоко плевать, что происходит в мире, и что может произойти с ним. Циферблат на пульте управления неумолимо отсчитывал века, перенося корабль в далёкое пространство и… будущее. Элькасан посмотрел перед собой на голограмму — указан путь на ближашую галактику Туманность Андромеды. Далёкий путь предстоит. 2 миллиона световых лет до туда. Достала его родная Галактика. Решил сбежать в другую. Он ещё раз убедился у Джерра смогут ли они… Сможем, — заверил Джерр. Потребуется несколько остановок для ремонта, починки обшивки корабля, некоторые модули могут оказаться повреждёнными серьёзно, но выдюжим, — обещал Джерр. Он даже не спорил с хозяином, зачем это безумие, зачем так гнать себя на максимуме возможностей? Он хорошо понимал, боль и отчаяние Элькасана. Он знал, почему тот сейчас страдает и пытается угробиться. И он разделял с ним переживания, это тяжёлую, непосильную боль…

Огромна, огромна наша Галактика! Всё никак не кончается. Звёзды по голограмме, как угорелые проносятся мимо — только и видишь перспективу ярких лучей впереди себя.

Ярко садануло. Послышался приглушённый свист. Рубку затрясло. Визоры мгновенно отключились. Свет в помещении на секунду пропал. Потом включилась аварийка. Элькасан кое-как устоял, вцепившись за спинку кресла. Он, по первой мысли подумав нехорошое — о свершившимся финале, на который расчитывал, покрутил головой, пытаясь сообразить, что произошло. Голограммы впереди себя он не узрел. Пропала голограмма, вместе с ней пропали все звёзды.

— Что случилось? — мысленно спросил он.

— Взрезались, — почти эмоционально прогудел Джерр где-то внутри головы.

Они общались с Джерром только мысленно. Элькасан уже с неделю ни с кем не разговаривал и не произносил ни звука. На корабле он оставался едниственным человеком.