Повелители сумерек - Эндрю Свонн

Опять-таки, праздник играл ей на руку. Прежде всего, значительная часть служащих в отгулах. А Новый год на Манхэттене всегда давал полиции хорошую работенку.

Ну почему она, а не Ногар?

Этот вопрос не давал ей покоя.

Эви была убеждена, что если бы те люди, что сейчас преследовали ее, хотели убрать и его, они бы уже давно это сделали, еще до ее звонка. По какой-то причине она представляла собой большую ценность.

Единственное отличие между ней и Ногаром заключалось, по ее мнению, в том, что она работала на Агентство, тогда как Ногар был гражданским лицом. Команда типа с биноклем, ФНО, судя по всему, пыталась взять ее живьем. Агентство же наверняка затеяло убрать ее, чтобы воспрепятствовать этому. Такая экстремальная реакция Агентства имела смысл лишь в том случае, если здесь было замешано нечто такое, в чем ФНО был крайне заинтересован.

Эви покачала головой. Если это так, то как сюда вписываются пришельцы? Наверняка они имеют к этому непосредственное отношение, уж слишком здесь все взаимосвязано.

И в завершение ко всему это вовсе не проясняло тот факт, почему номер экстренного вызова отказался подтвердить ее личный код. Если Агентство пыталось не допустить того, чтобы она попала в руки ФНО, было великой глупостью отрезать ей доступ к экстренному вызову.

И с кем, черт возьми, беседовал Фрей, притворяясь, будто разговаривает с «Ангелом»?

Он из Агентства, но почему же он тогда не стрелял в нее?

Эви шагала дальше на юг Манхэттена. Тревожные мысли не давали ей покоя. Пока что ей удавалось не попадаться на глаза полицейским.

Она находилась в нескольких кварталах к югу от Кэнал-стрит, как раз напротив мраморной пагоды, поставленной в память о Чайна-Тауне, когда у нее над головой совсем низко пронесся аэрокар, и Эви тотчас осознала, что усталость притупила чувство опасности.

Эви отступила в тень мемориала и прислонилась спиной к бронзовой мемориальной плите, на которой перечислялись имена погибших во время беспорядков в 42 году. С одной стороны ее защищали настроенные после мятежа здания. Благопристойные кондоминиумы с надежной охраной и наглухо задернутыми жалюзи. За спиной у нее находился мемориал и пять квадратных блоков тускло освещенных парковок, на месте которых когда-то располагался деловой квартал.

Толпа слегка поредела, а поток машин практически иссяк.

Аэрокар, жужжа, пронесся мимо, и Эви внезапно поняла, что ее отличительная черта — а именно: способность к выживанию — может одновременно являться и серьезной помехой. Метаболические процессы в ее организме имели низкий температурный профиль. Предполагалось, что это послужит ей отличной защитой от инфракрасного обнаружения. Однако эта необычная температурная модель мгновенно выделяла ее из числа простых смертных.

Защита, которую она попыталась найти в толпе, была иллюзорной.

На самом деле Эви выделялась на их фоне словно маяк.

Кроме того, ей следовало давно понять, что она уже валится с ног от усталости. Она, похоже, уже спала на ходу, поскольку оказалась в месте, просто идеально созданном для засады. Абдель предположил бы, что ей следовало выбрать для себя убежище и не поднимать головы, пока она окончательно не решит, что же ей делать дальше. Но сейчас Эви была здесь, и пока ее еще не загнали в тупик.

Она потерла ноющее плечо, заметив при этом, что ее рука слегка дрожит.

Снег покрывал землю тонким белым слоем, и Эви постепенно начал пробирать озноб.

Она все еще ломала голову, в какую сторону ей податься, когда до нее со стороны Сентер-стрит донесся шум приближающейся машины. Ей не хотелось понапрасну рисковать. Она тотчас укрылась в тени колонны, на которой была укреплена мемориальная плита, нащупав при этом рукоятку «Мишкова». Люди, торопившиеся по своим делам, не обращали на нее никакого внимания.

Машина, белый «ягуар» последней модели, резко затормозила, и резко развернувшись кругом, остановилась почти прямо напротив Эви. Нервы Эви были напряжены до предела, и она едва не выстрелила в шофера, прежде чем из машины раздались голоса. Как будто гора свалилась с ее плеч. Так могли разговаривать только пьяные. Внутри машины находились мужчина и двое женщин. Похоже, никто из них не представлял для нее угрозы.

Одна из женщин, спотыкаясь, вывалилась наружу из пассажирской двери, зажав в руках «бомбу» с шампанским.

Эви уже было приготовилась сунуть «Мишков» назад в кобуру, когда до нее дошло, что откуда-то сверху доносится звук еще одного мотора. Аэрокар совершал облет по второму кругу. Посмотрев вверх, Эви не заметила никаких огней. Обычный воздушный транспорт никогда не вырубал огни. Троица напротив о чем-то заспорила.

— Я же говорил вам, что мы успеем, — мужчина обращался к той из женщин, что держала шампанское, вылезая вслед за ней из пассажирской двери.

— Точно, только у нас в запасе полчасика, не больше того.

За рулем оставалась вторая женщина Она казалась самой трезвой из всей компании.

— Вы же сначала хотели попасть на вечеринку к Десмонду.

— Нам следовало там и остаться. Что за дурацкая трата времени — мотаться два часа в машине в Новогодний…

— Девочки, девочки, — тип явно пытался утихомирить подруг.

Эви тем временем высматривала аэрокар. Если бы не уличные фонари, она бы уже давно его обнаружила. Яркие ртутные лампы притупляли ее способность к инфракрасному зрению, сужая видимость до считанных метров. Тем не менее, судя по звуку, нетрудно было определить, что аэрокар завис на месте.

«Попалась», — подумала Эви.

Крошечная светящаяся точка инфракрасного луча прорезала сумерки возле ее головы и Эви со всех ног бросилась прочь. У нее за спиной в мрамор колонны впилась пуля, и мимо ее уха со свистом пронесся осколок. Стреляли из «пушки» с глушителем. Эви так и не услышала выстрела.

Люди недовольно возмущались, а Эви бесцеремонно расталкивала толпу.

События разворачивались слишком быстро, и она еще не успела разгадать, где же завис этот чертов аэрокар.

Эви бросилась к «ягуару». Троица не заметила ни выстрела, ни Эви, что со всех ног бежала в их сторону. Парень наклонился к водительской двери и попытался уговорить вторую женщину выйти из машины.

— Ну давай, Крис, а не то мы пропустим вечеринку у Дианы.

Эви опрометью бросилась через улицу и скорее почувствовала, чем услышала, как возле ее левой ноги в тротуар ударилась вторая пуля.

— Только после того, как Ред извинится.

Она уже наполовину пробежала проезжую часть улицы. Теперь инфракрасная точка скакала впереди нее. Эви увернулась в сторону, а пуля вырыла в асфальте крошечный кратер.