Сила одиночки - Херберт

— Кто вам понадобится?

— Пилоты корабля, пилоты мехов, командир десантников.

Откланиваюсь и усаживаюсь на место. Словно диплом защищал: явный мандраж и удовлетворение от проделанной работы. Но ощущение интеллектуального триумфа портит неприятный осадок от колючего взгляда третьего помощника. Вперился в меня, будто я ему крупную сумму задолжал. И ведь это уже не в первый раз! Почему? Мы с ним не пересекаемся ни в одной из плоскостей: обязанности разные, круг общения тоже, даже возраст прилично отличается! Тут попахивает профессиональной деформаций. Непроизвольно ёжусь, пытаясь избавиться от чужой гадкой энергетики. Бр-р-р!

— Логические выводы начальника инженерной лаборатории прозвучали более чем убедительно, поэтому будем придерживаться нового сценария. Руководителей соответствующих подразделений прошу задержаться, остальные могут идти, — капитан закрывает одно совещание и сразу же начинает другое.

— Вот об этом я и говорил — вы с ней слишком хороши на фоне остальной команды, — раздаётся над ухом тихий голос Агеева.

***

Системный анализ — это прекрасно, но военные в своих академиях тоже не зря едят хлеб. В смысле, я так искренне думал до сегодняшнего проклятого дня.

Оставшееся время до момента выхода из подпространства ушли на жаркие споры и поиски оптимального алгоритма захвата. До драк, к счастью, не дошло, но в какой-то момент я и в самом деле начал думать, что старший лейтенант Агеев был прав в своих неполиткорректных утверждениях. Нет-нет, тут, конечно, есть блестящие интеллектуалы и специалисты своего дела: капитан корабля, его вторая помощница Виктория Олеговна, безусловно, Мишель, всё тот же Агеев, возможно я, и ещё несколько индивидов с кем ранее не удавалось толком пообщаться.

Хотя к своей персоне я отношусь более чем спокойно, и не кичусь на всех углах заслугами и успехами. Но квалификация остальных вызывает серьёзные вопросы! И теперь-то я, наконец, понимаю, почему капитану было не до тактического маневрирования на просторах Млечного пути! Он же всё тащил в одиночку на своих плечах!

Можно, конечно, обвинить замученного инженера, то есть меня, в снобизме, предвзятости, гипертрофированном чувстве собственной важности, отсутствии опыта в общении с военными и прочих смертных грехах и сказать, что я неправ. Но я-то, чёрт побери, прав! От команды корабля, на которую возложена столь ответственная миссия, я ожидал большего! Много большего! Не берусь утверждать, что в благополучный исход нашего полёта на Земле никто не верил, и не хотел понапрасну губить ценные кадры, но подбор специалистов и правда вызывает очень большие вопросы.

Хотя, с другой стороны, может это я зануда и перфекционист, слишком много требующий от окружающих? Ведь, не существует методичек по захвату инопланетного корабля неизвестной конструкции и вся операция придумывается по ходу дела, а некоторые аспекты и приёмы приходится менять по несколько раз на дню в поисках оптимальных, народ тоже можно понять.

Ладно, это всё уже в прошлом. Прописная истина: «тяжело в ученье, легко в бою», позволила нам в итоге разработать чёткий план, как разобраться с этими четырёхрукими засранцами. Ну или просто даргами, если уж экипажу так приглянулся данный термин.

Особенно стоит подчеркнуть, что пережить эти нечеловеческие мытарства удалось лишь благодаря моему ангельскому терпению, непререкаемому авторитету капитана, безусловной поддержке Мишель и её парадоксальным комментариям.

Величайший изъян человеческой цивилизации в том, что краеугольные ценности, к которым предписано стремиться: богатство, успех, положение в обществе, не связаны напрямую ни с интеллектом индивидуума, ни с его духовным развитием, ни с пользой, приносимой обществу. Конечно же, в силу правильного воспитания и непростого жизненного опыта, я не относился к Мишель пренебрежительно из-за её, будем честны, достаточно скромной должности инструктора по боевой подготовке. Тем не менее, с огромным удовольствием признаю, что, как и все на корабле, до этого момента, сильно заблуждался на её счёт.

Замечания и наблюдения, которые она, вроде как и ненароком, отпускала во время репетиции штурма, не просто звучали каждый раз удивительно вовремя, но и заставляли меня взглянуть на происходящее под совершенно иным углом, зачастую переворачивая с ног на голову сложившуюся картину. Скажу больше — без неё мой план никогда не стал бы настолько хорош! Однозначно! В который раз прихожу к выводу, что барышня полна сюрпризов и наше случайное знакомство воистину подарок свыше.

Первые три дня я летал вместе со всеми, пытаясь добиться понимания и точного выполнения моего грандиозного плана, используя «Королёв» как полигон и доставляя массу неудобств буквально всем службам корабля.

— Виктория Олеговна, умоляю, не используйте термобарические боеприпасы! Иначе нечего станет захватывать! Антон, большая просьба, следи за своим первым пилотом и сдерживай её разрушительные порывы!

— Она меня не слушается… — жалобно блеет мой помощник.

Вот же горе луковое! Неужели так трудно понять, что она жаждет заботиться, а не нянчиться! — начинаю всерьёз беспокоиться, как бы Антон не упустил своё счастье.

— Виктория Олеговна, почему вы расстраиваете своего напарника?!

— Виновата! Увлеклась! — она с готовностью признаёт ошибки, но тут же, после секундной паузы, с романтическими нотками в голосе, выдаёт чисто женское. — Но они так красиво взрываются…

— Виталий Геннадьевич, ваши десантники молодцы! Мне очень понравилось, как они заняли позицию и скоординировали свою атаку с мехами прикрытия, но пусть дополнительно следят, чтобы матросы не лезли в бой в первых рядах — нам не нужны бессмысленные жертвы. И помните про дроны. И их, и наши.

— Так точно! — бодро рапортует командир космопехов.

— Я всё понимаю, парни, честно, но у вас нет достаточной подготовки! Слышите меня?

— Да… — понурив голову, нестройным хором отвечают контрактники.

— И что там с манекенами? — снова дёргаю командира космопехов.

— Полный порядок! Начальник биологической службы вместе с инженерами одарили нас десятком этих верзил с маркированными зонами поражения. Мои ребята уже набили руку, куда лучше в них стрелять.

— Борт номер шесть — лидеру, — вызываю начальника пилотов и измученным монотонным голосом повторяю в миллионный раз. — Напоминаю, что в начале операции четверо из вашей группы отслеживают возможное появление их истребителей и не участвуют в штурме. Всё ясно? Пусть так и барражируют с обоих бортов контролируя шлюзовые ворота. Успеют ещё настреляться.

— Блядь, да сколько можно повторять одно и то же?! — взрывается доведённый до крайности старлей. — Ну-ка, рассредоточились, ёб мать вашу! И только попробуйте сдвинуться с места без моей команды, лично скормлю инструктору! Может, хоть ей удастся сделать из вас людей! Да где это видано, чтобы пехота воевала лучше пилотов? Вы — позор космофлота!

— Мишель… — начинаю осторожно.

— Не отвлекайся на глупости, напарник, — лениво отмахивается она, совершенно не задетая услышанным. — Тем более, может,