Военно-Медицинская Академия - Андрей Варнавский

Директор находился в глубокой задумчивости.

Он сидел в кабинете, никого не принимая, и размышлял.

Что делать?

С Послом вопрос уже решен.

А вот что делать с группой?

Ведь там были почти все. За исключением двух человек.

…Когда уснул последний, не считая Павла, студент, телохранитель начал действовать.

Света еще спала. Он взял ее на руки и вынес из морга. Потом незамеченным, с девушкой на руках, пробрался в жилой корпус. Минуя охрану и системы наблюдения, он проник в женское крыло, отыскал каюту Светы, вскрыл замок — так, что не осталось никаких следов — и уложил ее в спальную капсулу.

После чего, также никем не замеченный, вернулся в свою комнату.

Директор не знал этого. Однако среди тел на полу не было их двоих, из чего он сделал вывод, что они либо не участвовали в пьянке, либо вовремя ушли оттуда.

Что же делать с группой? Как найти зачинщиков?

Отчислить всю группу нельзя. На это есть много самых разных причин. А не отчислить…

Размышления директора были прерваны вежливым стуком в дверь.

— Да?

В кабинет робко заглянула секретарша.

— К вам посетитель… Один из студентов…

— Зачем он пришел?

— Он говорит, что это он во всем виноват…

"Кто-то решил признаться?" — удивился Зайкин. Похвально…

— Пусть войдет.

В кабинет вошел Алексей.

Конечно, он не сразу решился "сдаться" директору.

Но считал себя виновным в том, что случилось. Идея организовать "пьянку" принадлежала ему. Пиво добыл тоже он. Людей собрал и привел в морг тоже он.

Леха не хотел, чтобы за его проступки расплачивались другие.

— Что вы хотите мне сказать? — холодно спросил Зайкин.

— Это я во всем виноват, — ответил Алексей.

— В чем именно?

— Во всем.

— Во всем? Абсолютно во всем? Вы хотите сказать, что это вы вскрыли капсулу с телом дрегноха, вытащили его, положили посреди зала, вскрыли труп, положили поверх него студента Дмитрия и заставили его, то есть Дмитрия, уснуть?

— Э… Не совсем…

— Вот именно, что не совсем. Возможно, в чем-то вы и виноваты, но не думаю, что абсолютно во всем, что сделали полсотни студентов… Напились они сами. Или вы руководили всеми их действиями?

— Нет.

— Тогда в чем же виновны лично Вы?

— Это была моя идея — организовать праздник. Я достал пиво. В таком количестве. Я всех собрал.

— Вот оно что…

Голос директора вдруг сделался очень жестким.

— Где вы достали пиво?

— Этого я не могу сказать.

— Что???

— Я… не могу… это сказать.

— Я что-то неправильно расслышал, или… Или вы думаете, что на мои вопросы можно не отвечать?

— Я никого не предаю, — тихо ответил Леха.

— Я могу выдать вас родственникам дрегноха, тело которого вы осквернили. Знаете, что они сделают с вами?

Алексей нервно сглотнул.

— Догадываюсь.

— Так что вы хотите сказать насчет пива?

— Ничего.

Директор уже с интересом посмотрел на Алексея.

— Слушай, парень, ты мне нравишься… — совсем другим тоном сказал он. — Молодец, не многие на твоем месте выдержали бы. Ты думаешь, я не знаю, где вы пиво достали? Молодой человек, я здесь работаю уже двадцать лет. И каждый год, в каждой группе, находятся люди, которых мучает желание выпить. И, рано или поздно, все они доходят до склада и людей, которые там работают. Я могу сходу, не раздумывая, назвать пятерку имен, и среди них обязательно окажутся те, кто вам помог. Но мне это даже неинтересно.

А вот что с вами делать — это другой вопрос. И отвечу на него я сам…

Некоторое время директор пребывал в задумчивости.

— Вы знаете, кто такие дрегнохи?

— В общих чертах.

— Значит, достаточно. Мы ни в коем случае не должны допустить войны с ними. Но, на тот случай, если война все же начнется, мы должны быть максимально готовы к ней.

Последствия того, что произошло, следующие. Первое. Дрегнохи заберут тела, отданные нам всего неделю назад. И никогда больше не предоставят их. То есть, к гипотетической войне мы будем не готовы. Второе. Нанесенное им оскорбление настолько велико, что из-за этого случая может начаться война. Та самая война, которую нельзя допустить ни в коем случае.

Неужели вы думаете, что мы, люди, позволим этой войне начаться?

Поэтому… ничего не было. Вам все померещилось. Не было этого происшествия в морге. И не было посла. Никто от дрегнохов не пребывал на нашу планету, не посещал нашу базу, не проверял, в каких условиях содержится тело. Ничего этого не было.

— Как это — не было?

— Космические перелеты — вещь очень опасная. В космосе полным-полно опасностей. Самых разных. Всякое бывает. Вот и посол дрегнохов до нас не долетел. С его кораблем случилась неприятность. Небольшая. Его слегка задело небольшим метеоритом. Была повреждена система управления. В результате сбоя на несколько секунд вышла из строя система гравикомпенсации. В это время ускорение составляло несколько сотен "же". Что-то около двухсот. Посла просто размазало по полу корабля. Его раздавило собственной массой. Практически ничего не осталось. Особенно мозга. Вы знаете, что дрегнохи обладают технологией, способной считывать информацию из мозга? Даже если мозг уже мертв? От мозга посла не осталось практически ничего. Космос суров, знаете ли. А земные спецслужбы имеют четкое указание делать все, что угодно, лишь бы не допустить войны с дрегнохами…

Так что с послом вопрос решен. С вами сложнее. Я не могу отчислить ни вас, ни кого-либо другого из вашей группы. Если вы сейчас вернетесь в обитаемые миры… Есть вероятность того, что вы не сдержитесь. Где-нибудь сболтнете о том, что произошло. Ведь так? Есть такая вероятность. А тот человек, кому вы это расскажете, расскажет еще кому-нибудь. Пойдут слухи, которые могут достигнуть ушей шпионов дрегнохов. Их в нашей Федерации немало. Конечно, вас быстро нейтрализуют земные спецслужбы, но может быть уже поздно. Кроме того, дрегнохи способны сложить воедино два факта. Трагически закончившаяся командировка посла в нашу Академию, и в те же дни — массовое отчисление студентов из нее… Они ведь тоже не дураки.

Поэтому всем вам пока придется учиться здесь. Раньше, чем через год, мы вас отсюда не выпустим. Живыми. Но даже потом, даже если вы проведете здесь все четыре года… Не знаю насчет остальных, но лично с вас спецслужбы глаз не спустят. Они будут следить за каждым вашим шагом — всю жизнь. И если когда-нибудь, совершенно случайно, вы хоть словом, хоть намеком…

— Можете не продолжать. Я все понял.

— Нет уж, я продолжу. Вы еще не все поняли. Так вот, если что…